Та­мож­ня не уста­нав­ли­ва­ет за­ко­ны, но чет­ко сле­дит за их вы­пол­не­ни­ем

На­чаль­ник Го­мель­ской та­мож­ни Фе­ликс ЯШКОВ о том, что лю­ди пря­чут от кон­тро­ля, а так­же об оче­ре­дях на гра­ни­це и му­зее служ­бы

Gomelskaya Pravda - - СЛУЖБА -

Кор­рект­но и веж­ли­во

— Еще несколь­ко лет на­зад го­мель­чане очень ак­тив­но ез­ди­ли на от­дых в Одес­скую об­ласть и Крым, а за по­куп­ка­ми в Чер­ни­гов. По­том из-за кон­флик­та на Укра­ине пер­спек­ти­ва за­га­ра и шо­пин­га под свист пуль уже ма­ло ко­го при­вле­ка­ла. Те­перь си­ту­а­ция в со­сед­ней стране от­ча­сти ста­би­ли­зи­ро­ва­лась. Как вы оце­ни­ва­е­те: жи­те­ли об­ла­сти вновь ста­ли ак­тив­но пе­ре­се­кать гра­ни­цу с Укра­и­ной?

— Пас­са­жи­ро­по­ток в этом на­прав­ле­нии дей­стви­тель­но рас­тет. Но, по на­шим на­блю­де­ни­ям, до тех объ­е­мов, ко­то­рые бы­ли до 2014 го­да, еще очень да­ле­ко. Хо­тя ле­том, в от­пуск­ной се­зон, лю­дей пе­ре­ме­ща­ет­ся мно­го. Для при­ме­ра: наш са­мый круп­ный пункт про­пус­ка “Но­вая Гу­та” по про­ек­ту рас­счи­тан на оформ­ле­ние 40 ту­ри­сти­че­ских ав­то­бу­сов в сут­ки. А в дни пи­ко­вых на­гру­зок их ко­ли­че­ство до­хо­дит до 150 — 160.

— От­сю­да бы­ва­ют и оче­ре­ди на гра­ни­це. Мо­жет быть, пункт про­пус­ка нуж­да­ет­ся в мо­дер­ни­за­ции?

— Ко­неч­но, се­го­дняш­няя инфраструктура не от­ве­ча­ет тре­бо­ва­ни­ям вре­ме­ни. Бо­лее то­го, пе­ре­осна­ще­ние “Но­вой Гу­ты” бы­ло за­пла­ни­ро­ва­но. Но в свя­зи с из­вест­ной си­ту­а­ци­ей на Укра­ине оно по­ка при­оста­нов­ле­но. Впро­чем, я бы об­ра­тил вни­ма­ние, что, несмот­ря на слож­но­сти, Го­мель­ская та­мож­ня де­ла­ет все, что­бы оче­ре­дей не бы­ло. Ле­том, ко­гда боль­шин­ство лю­дей от­ды­ха­ет, мы пе­ре­хо­дим на уси­лен­ный ва­ри­ант несе­ния служ­бы. Уве­ли­чи­ва­ем ко­ли­че­ство со­труд­ни­ков в пунк­тах про­пус­ка, бла­го­да­ря че­му при вы­со­ком ка­че­стве кон­тро­ля со­кра­ща­ет­ся вре­мя про­хож­де­ния та­мож­ни. Лю­ди хо­тят быст­рее про­ехать к ме­сту от­ды­ха или к род­ствен­ни­кам. И мы лег­ко­вые ма­ши­ны оформ­ля­ем не бо­лее 10 ми­нут, ту­ри­сти­че­ские ав­то­бу­сы — до 30 ми­нут. При усло­вии, что не воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мо­сти в бо­лее углуб­лен­ном до­смот­ре.

— С ва­шей точ­ки зре­ния, на­сколь­ко со­труд­ни­ки та­мож­ни про­дви­ну­лись в плане веж­ли­во­го об­ще­ния с людь­ми? Мно­го жа­лоб по­сту­па­ет?

— Бы­ва­ет по-вся­ко­му. И у та­мо­жен­ни­ков, и у тех, кто пе­ре­се­ка­ет гра­ни­цу, мо­жет быть раз­ное на­стро­е­ние, раз­ные взгля­ды на жизнь. И, тем не ме­нее, мы да­ли со­труд­ни­кам уста­нов­ку быть пре­дель­но кор­рект­ны­ми и веж­ли­вы­ми. По­нят­но, это не зна­чит, что все вмиг ста­ло без­уко­риз­нен­но. Нам по-преж­не­му есть к че­му в этом плане стре­мить­ся. В то же вре­мя льви­ная до­ля жа­лоб про­дик­то­ва­на тем, что лю­ди недо­по­ни­ма­ют спе­ци­фи­ку ра­бо­ты та­мож­ни. Жа­лу­ют­ся на нас, то­гда как де­ло име­ли с фи­то­са­ни­тар­ным или ве­те­ри­нар­ным кон­тро­лем. Или граж­дане до сих пор не мо­гут сми­рить­ся, что нель­зя вез­ти с Укра­и­ны мя­со без тер­ми­че­ской об­ра­бот­ки, кар­то­фель, се­ме­на. И по­том пи­шут в жа­ло­бах: “Я 10 ки­ло­грам­мов кар­тош­ки вез от сво­их род­ствен­ни­ков с Укра­и­ны, а пло­хой та­мо­жен­ник ме­ня не про­пу­стил”. Но ведь

он пра­виль­но по­сту­пил, по­то­му что есть за­прет на про­воз та­кой сель­хоз­про­дук­ции. Ка­кие тут пре­тен­зии? Нас во­об­ще очень ча­сто вос­при­ни­ма­ют как лю­дей, ко­то­рые пи­шут и при­ни­ма­ют за­ко­ны. Это ошиб­ка. Мы за­ко­ны толь­ко ис­пол­ня­ем. — Хо­ро­шо, а спра­вед­ли­вые жа­ло­бы бы­ва­ют?

— Ко­неч­но, не без это­го. Ес­ли до­под­лин­но уста­нав­ли­ва­ет­ся, что наш со­труд­ник на­гру­бил или был неправ, то он бу­дет при­вле­чен к дис­ци­пли­нар­ной от­вет­ствен­но­сти. — Ка­ким об­ра­зом?

— На­при­мер, уво­лен. В этом го­ду мы уво­ли­ли од­но­го со­труд­ни­ка за то, что он на­гру­бил лю­дям, ко­то­рые пе­ре­се­ка­ли гра­ни­цу. Сту­ден­ты и 830 кг ян­та­ря

— Еще од­на на­бо­лев­шая про­бле­ма — взят­ки. Как ча­сто на­ши граж­дане пы­та­ют­ся “до­го­во­рить­ся” с со­труд­ни­ка­ми та­мож­ни?

— В про­шлые го­ды у нас за год вы­яв­ля­лись де­сят­ки та­ких фак­тов. Спо­соб по­чти все­гда один: в до­ку­мен­тах остав­ля­ют­ся день­ги. При этом, ко­гда про­во­дит­ся проверка по при­зна­кам уго­лов­ной ста­тьи “Да­ча взят­ки”, граж­дане все­гда го­во­рят, что про­сто за­бы­ли ку­пю­ры. По­это­му слу­чаи воз­буж­де­ния уго­лов­ных дел в их от­но­ше­нии бы­ли еди­нич­ны­ми. А вот те­перь та­мо­жен­ни­ки по­лу­чи­ли пра­во со­став­лять ад­ми­ни­стра­тив­ные про­то­ко­лы за на­ру­ше­ние по­ряд­ка в пунк­те про­пус­ка, в том чис­ле по фак­ту остав­ле­ния де­нег в до­ку­мен­тах. И что вы ду­ма­е­те, ко­ли­че­ство “пред­ло­же­ний” рез­ко пошло на убыль. Же­ла­ю­щих по­лу­чить штраф ми­ни­мум в 10 ба­зо­вых ве­ли­чин немно­го. — А есть фак­ты, ко­гда та­мо­жен­ни­ки все-та­ки бра­ли взят­ки? — Да, к со­жа­ле­нию. — Вас как ру­ко­во­ди­те­ля это оби­жа­ет, за­де­ва­ет, раз­дра­жа­ет?

— Все вме­сте, на­вер­ное. Ко­гда со­труд­ник та­мож­ни со­вер­ша­ет что­то про­ти­во­за­кон­ное, это тра­ге­дия и для ме­ня лич­но, и для всей та­мож­ни.

Я очень близ­ко к серд­цу при­ни­маю по­доб­ные фак­ты. И так ха­рак­те­ри­зую си­ту­а­цию: те, кто брал взят­ки, со­вер­ши­ли по от­но­ше­нию к нам пре­да­тель­ство.

— По­го­во­рим о бо­лее при­ят­ном, о бу­ду­щем. Несколь­ко лет на­зад в БелГУТе от­кры­ли спе­ци­аль­ность “Та­мо­жен­ное де­ло”. До­воль­ны ли вы­пус­ком?

— Да, и с 1 ав­гу­ста мы взя­ли на служ­бу око­ло 20 вы­пуск­ни­ков этой спе­ци­аль­но­сти, из ко­то­рых бо­лее по­ло­ви­ны де­вуш­ки. Не скрою: еще ко­гда эти сту­ден­ты учат­ся, мы к ним при­смат­ри­ва­ем­ся. На­ши со­труд­ни­ки вы­сту­па­ют у них лек­то­ра­ми, а я как на­чаль­ник та­мож­ни воз­глав­ляю го­су­дар­ствен­ную эк­за­ме­на­ци­он­ную ко­мис­сию. Так что мы зна­ем, ко­го бе­рем на ра­бо­ту. Вче­раш­ние вы­пуск­ни­ки уже хо­ро­шо се­бя про­яви­ли, у мно­гих из них пре­крас­ное ка­рьер­ное бу­ду­щее.

— Не­дав­но ис­пол­ни­лось 15 лет му­зею Го­мель­ской та­мож­ни. Как ча­сто по­пол­ня­ет­ся кол­лек­ция? И есть ли у вас лю­би­мый экс­по­нат?

— Му­зей у нас неболь­шой, но уют­ный. Здесь и исто­рия Го­мель­ской та­мож­ни, и на­ши спор­тив­ные до­сти­же­ния. Од­на­ко глав­ное место за­ни­ма­ет зал спа­сен­ных цен­но­стей — те уни­каль­ные ве­щи, ко­то­рые пы­та­лись вы­вез­ти из стра­ны, но ко­то­рые уси­ли­я­ми та­мо­жен­ни­ков в ней оста­лись. Зна­е­те, лю­ди ино­гда очень та­лант­ли­во пря­чут мо­не­ты, ико­ны, кар­ти­ны, на­гра­ды, ста­рин­ные кни­ги. Как имен­но, мож­но про­чи­тать в ан­но­та­ци­ях к каж­до­му пред­ме­ту. Что ка­са­ет­ся мо­е­го лю­би­мо­го экс­по­на­та, то та­ко­го нет. Они как де­ти в се­мье — все лю­би­мые. По­то­му что за каж­дым сто­ит ка­кая-то ин­те­рес­ная исто­рия, исто­рия тру­да та­мо­жен­ни­ка, ко­то­рый вы­явил на­ру­ше­ние. — Что необыч­но­го за­дер­жи­ва­ли с на­ча­ла го­да?

— 830 ки­ло­грам­мов ян­та­ря. Его вез­ли с Укра­и­ны в меш­ках с ше­лу­хой под­сол­неч­ни­ка. Внут­ри по­чти каж­до­го вто­ро­го та­ко­го меш­ка бы­ли па­ке­ты с ян­та­рем. А так на­хо­ди­ли ры­бок, змей, поч­то­вых го­лу­бей за­дер­жи­ва­ли, скры­тых от та­мо­жен­но­го кон­тро­ля.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.