За­ча­ро­ван­ные ле­сом

Пет­ри­ков­ские Лы­ко­вы жи­вут на лес­ном ху­то­ре и го­ря не зна­ют

Gomelskaya Pravda - - ГЛУБИНКА - Ма­рия ЗУБЕЛЬ Фо­то ав­то­ра

В го­ро­де по­сле мо­ро­за смор­ка­лась от­те­пель, над го­ло­вой ви­се­ла за­ве­са мо­ро­си. Но как толь­ко за ок­ном по­бе­жа­ли по­ля, мгли­стое небо про­яс­ни­лось, и на зем­лю по­ва­лил гу­стой снег. Сне­го­па­дом буд­то кто-то ди­ри­жи­ро­вал: сне­жин­ки то кру­жи­лись в мед­лен­ном тан­це, то мель­те­ши­ли так, что в гла­зах ря­би­ло, а че­рез ми­ну­ту уже на­от­машь бил снеж­ный шрот… Ле­кар­ство про­тив ста­ро­сти: не си­ди без де­ла

До­брать­ся из Пет­ри­ко­ва в Бе­ло­лес­ское бы­ло непро­сто, хо­тя от рай­цен­тра до по­сел­ка ру­кой по­дать — ка­кой-то де­ся­ток ки­ло­мет­ров. Но лес­ная до­ро­га пет­ля­ла впра­во и вле­во, по­рой ед­ва уга­ды­ва­ясь. Оди­но­кий ху­тор с за­сне­жен­ны­ми по­строй­ка­ми вы­ныр­нул из бе­ло­го хвой­ни­ка неожи­дан­но. Ка­за­лось, он со­еди­нял зем­лю и небо и сто­ял здесь веч­но, яв­ля­ясь ча­стью лес­но­го пей­за­жа.

Встре­чать непро­ше­ных го­стей вы­бе­жа­ли че­ты­ре со­ба­ки — огром­ная аф­ган­ская ов­чар­ка и раз­но­маст­ные мел­кие шав­ки. Не успе­ли мы уди­вить­ся их дру­же­люб­но­му лю­бо­пыт­ству, как из за­го­на под от­кры­тым небом ото­звал­ся огром­ный та­бун овец — в от­ли­чие от со­бак те пред­по­чи­та­ли дер­жать­ся от чу­жа­ков по­даль­ше.

Об­ста­нов­ку раз­ря­ди­ла хо­зяй­ка, ко­то­рая вы­шла из бе­ло­го ле­са с огром­ной охап­кой сос­но­вых ве­ток. Ока­за­лось, это любимое зим­нее ла­ком­ство ба­раш­ков. Га­ли­на, ко­то­рая при­е­ха­ла к 84-лет­ней ма­те­ри на ху­тор, на­зва­ла точ­ное ко­ли­че­ство ота­ры — 85 го­лов. Так как по­ку­па­те­лей мя­са и ов­чи­ны негу­сто, то рас­пло­ди­лась жив­ность на ху­то­ре за пол­де­сят­ка лет. Сей­час, что­бы ре­гу­ли­ро­вать потом­ство, хо­зяй­ки ста­ра­ют­ся дер­жать от­дель­но маль­чи­ков от де­во­чек. Но раз­ве за все­ми усле­дишь?

Впро­чем, про­блем с ота­рой нет: ле­том в ле­су кор­мов на­ва­лом, се­но на зи­му по­ку­па­ют в кол­хо­зе. Помогают па­сти овец со­ба­ки — ов­чар­ка Да­на без слов по­ни­ма­ет хо­зя­ек, на­тас­ки­ва­ет в этом ис­кус­стве и млад­шую бра­тию. Бы­ва­ет, ота­ра са­ма ухо­дит в лес в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии, но к ве­че­ру обя­за­тель­но воз­вра­ща­ет­ся в за­гон. Вол­ков в окру­ге не слыш­но — за­слу­га мест­но­го ох­от­хо­зяй­ства, за­то встре­ча­ют­ся по­дох­шие ди­кие сви­ньи. Еще па­ру лет на­зад жи­тель­ни­цы ху­то­ра не мог­ли най­ти спа­се­ния от них: ди­ки ва­ли­ли ва­лом на ого­род, по по­дво­рью гу­ля­ли. Ли­дия Дмит­ри­ев­на вспо­ми­на­ет, как при­хо­ди­лось по но­чам ле­жать в за­са­де. “До ча­сов че­ты­рех, бы­ва­ло, си­дишь в ку­стах и шу­мишь тре­щот­кой, а те все рав­но шны­ря­ют ря­дом”.

Ино­гда под­хо­дят к ха­те ло­си и оле­ни, в мо­ро­зы ко­су­ли жмут­ся к са­раю. Бан­дит-кор­шун пе­ри­о­ди­че­ски кур тас­ка­ет — ни пу­га­ла, ни сет­ки не помогают. Как-то со­ба­ки пол­дня ли­су воз­ле ха­ты го­ня­ли. Вы­бив­шись из сил, ры­жая сва­ли­лась за­мерт­во. Как толь­ко со­ба­ки ин­те­рес к ней по­те­ря­ли, под­ня­лась как ни в чем не бы­ва­ло и в лес убе­жа­ла. “Не бы­ла б то ли­са, — усме­ха­ет­ся Ли­дия Дмит­ри­ев­на. — Зве­рья в ле­су мно­го, но мы друг дру­га не оби­жа­ем, жи­вем мир­но”.

Мать и доч­ка бо­ять­ся дру­гих зве­рей — на двух но­гах. Вспо­ми­на­ют, как 18 лет на­зад их обо­кра­ли. И хо­тя во­ра на­шли и с по­мо­щью су­да вер­ну­ли укра­ден­ные день­ги, да­же с про­цен­та­ми, слез вы­пла­ка­ли мо­ре. По­то­му что всю жизнь со сво­ей мо­зо­ли жи­ли, ко­пей­ку со­би­ра­ли. Ра­бо­та­ли с утра до но­чи, дер­жа­ли мно­го ско­ти­ны, пче­ли­ная па­се­ка бы­ла. За­се­ва­ли по два гек­та­ра по­ля. Хо­зяй­ка ху­то­ра и сей­час не мо­жет уси­деть без ра­бо­ты. Еще в про­шлом го­ду, кро­ме ота­ры овец, дер­жа­ли две ко­ро­вы, но сбы­ли, а те­перь жа­ле­ют. И хо­тя ав­то­лав­ка два ра­за в неде­лю ве­зет сю­да в па­ке­тах мо­ло­ко и сме­та­ну, пять ви­дов сы­ра и да­же мо­ро­же­ное, своя про­сто­ква­ша все-та­ки луч­ше. Осо­бен­но в лет­нюю жа­ру. По­это­му и пла­ни­ру­ют на сле­ду­ю­щее ле­то за­ве­сти бу­рен­ку — что­бы жить до­стой­но.

— У нас сей­час раз­де­ле­ние: я корм­лю овец и чи­щу са­раи, а мать то­пит печ­ку и еду го­то­вит, — рас­ска­зы­ва­ет Га­ли­на. — А еще кор­мит со­бак и пять ко­тов. Од­ной Дане вед­ро сва­рить на­до. Но за­хо­жу в ха­ту, мать воз­ле печ­ки нос­ки вя­жет и пла­чет: “Не­ма ра­бо­ты…”

На ху­то­ре до сих пор труд как глав­ный за­кон жиз­ни, ее ос­нов­ная цен­ность. Он не столь­ко за­би­ра­ет, сколь­ко да­ет си­лы, под­пи­ты­ва­ет че­ло­ве­ка здо­ро­вьем и ра­до­стью. А еще, как при­зна­лась 84-лет­няя ба­буш­ка, это глав­ное ле­кар­ство про­тив ста­ро­сти.

Ов­цы хо­ро­шо, а ко­ро­ва луч­ше

Так сло­жи­лась жизнь Ли­дии Мик­сюк, что ни­ко­гда пу­стой не хо­ди­ла по зем­ле. Ле­том го­нит ху­до­бу из ле­са — та­щит до­мой ве­ни­ки, охап­ку тра­вы, связ­ку смо­ля­ков для рас­топ­ки пе­чи. Яго­ды и гри­бы да­же не счи­та­ют­ся — их со­би­ра­ют меш­ка­ми. Ра­бо­та не толь­ко кор­мит ху­то­ря­нок, но и спа­са­ет в лес­ной глу­ши, на­пол­ня­ет жизнь смыс­лом. Хо­тя тру­же­ни­цы и от ци­ви­ли­за­ции не от­ка­зы­ва­ют­ся — огром­ный плаз­мен­ный те­ле­ви­зор, ко­то­рый по­да­ри­ла доч­ка из Мин­ска, ра­бо­та­ет на кухне с утра до но­чи, у ма­те­ри и доч­ки со­то­вые те­ле­фо­ны: дер­жат связь с “Боль­шой зем­лей”. В чи­стень­кой хат­ке, укра­шен­ной вы­шив­ка­ми и под­зо­ра­ми, до по­тол­ка до­тя­ну­лась диф­фен­ба­хия, на ок­нах горш­ки с ге­ра­нью. За ок­ном бе­ле­ет зи­ма, а в свет­ли­це буй­ство яр­ких кра­сок — де­ре­вен­ский эта­лон кра­со­ты. Та­ким об­ра­зом, на­вер­ное, лю­ди спа­са­ют­ся от труд­но­стей и од­но­об­ра­зия жиз­ни.

До сих пор в па­мя­ти Ли­дии Дмит­ри­ев­ны вос­по­ми­на­ния о го­лод­ном дет­стве. Во вре­мя вой­ны нем­цы со­жгли ха­ту — жи­ли в зем­лян­ке, “из бун­ке­ра вы­шли толь­ко в 1951 го­ду. Стро­и­лись очень тяж­ко, за­муж вы­хо­ди­ла — мать да­ла толь­ко чи­гун­чик, не бы­ло да­же прас­цин­ки”. Из меш­ков ши­ла одеж­ду, из бин­тов за­на­вес­ки на ок­на со­ору­ди­ла: вы­жи­ва­ли как мог­ли. По­это­му и сей­час рука не под­ни­ма­ет­ся вы­бро­сить что-то ста­рое из до­маш­не­го скар­ба: а вдруг сго­дит­ся?

Ра­сти­ли с му­жем двух до­чек, са­ди­ли по два гек­та­ра кар­тош­ки, по семь тонн ее каж­дый год го­су­дар­ству сда­ва­ли. Ра­бо­та­ла в кол­хо­зе, 20 лет тас­ка­ла брев­на на Пет­ри­ков­ском ком­би­на­те стро­и­тель­ных ма­те­ри­а­лов. “Ро­би­ла и на цир­ку­ляр­ке — аж ру­ки вы­кру­чи­ва­ло”.

Еже­днев­но 12 ки­ло­мет­ров пеш­ком на ра­бо­ту бе­жа­ла (по­пут­ка ред­ко ко­гда под­во­зи­ла), столь­ко же об­рат­но. Хва­та­лась до­ма то­пить печ­ку, ко­ро­ву до­и­ла, сви­ней оби­ха­жи­ва­ла, се­мью кор­ми­ла. Утреч­ком сно­ва бе­гом на ра­бо­ту. “Ка­за­лось, аж но­ги в зем­лю ле­зут. Но по­том от­кры­ва­лось ды­ха­ние, и ле­те­ла, буд­то на кры­льях”. Ни ра­зу на боль­нич­ный да­же не хо­ди­ла! Ко­гда при­жи­ма­ло, ле­чи­лась ро­сой, бе­ре­зо­ви­ком, тра­ва­ми, ме­дом — лес спа­сал от мно­гих хво­рей.

60 лет Ли­дия Дмит­ри­ев­на жи­вет в лес­ном по­сел­ке. Ко­гда-то, лет пол­сот­ни на­зад, на бо­ло­те сто­ял тор­фо­за­го­то­ви­тель­ный за­вод, на ра­бо­ту сю­да съез­жа­лась мо­ло­дежь из со­сед­них де­ре­вень. По­том торф до­бы­вать пе­ре­ста­ли, по­се­лок обез­лю­дел, за­рос ле­сом. 12 лет как на ху­то­ре жи­вет толь­ко од­на се­мья. Га­ли­на, вый­дя на пен­сию, два го­да на­зад пе­ре­еха­ла к ма­те­ри из Ель­ска в лес, что­бы по­мочь пе­ре­кле­ить ха­ту. Да так и оста­лась здесь. При­зна­ет­ся, что воз­вра­щать­ся в го­род­скую квар­ти­ру не со­би­ра­ет­ся — на све­жем воз­ду­хе, при де­ле чув­ству­ешь се­бя по-дру­го­му. Вес­ной, ко­гда за­цве­та­ет сад, бла­го­уха­ют си­рень и че­ре­му­ха, бе­рет­ся цве­том ака­ция, за­ли­ва­ют­ся со­ло­вьи. Ра­ду­ешь­ся зем­ной кра­со­те как ди­тя. При­ро­да учит че­ло­ве­ка тер­пе­нию и ле­чит ра­ны, раз­ви­ва­ет ду­хов­ное. А еще за­став­ля­ет ду­мать о зав­траш­нем дне, стро­ить пла­ны на бу­ду­щее.

…Дол­ги­ми зим­ни­ми ве­че­ра­ми си­дят мать с доч­кой за вя­за­ни­ем у печ­ки. За ок­ном в си­них су­мер­ках пе­ре­ли­ва­ет­ся рту­тью ме­сяц. Го­во­рят не на­го­во­рят­ся. Вспо­ми­на­ют не толь­ко про­шлое, но и пла­ни­ру­ют к ле­ту пе­ре­крыть са­рай, за­ве­сти ко­ров­ку-кор­ми­ли­цу, по­пра­вить за­ва­лив­ший­ся за­бор. И хо­тя в ограж­де­нии нет острой необ­хо­ди­мо­сти, по­ка че­ло­век жи­вой — стре­мит­ся к по­ряд­ку.

Га­ли­на Щер­бак: на при­ро­де хо­ро­шо

Ли­дия Мик­сюк и се­го­дня не мо­жет уси­деть без ра­бо­ты

Ов­цы мо­ро­за не бо­ят­ся

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.