Как бы ни бы­ло хо­ро­шо в чу­жих кра­ях, а до­ма луч­ше

Gomelskaya Pravda - - ЗАКОН И ПОРЯДОК - На­та­лья СТАРЧЕНКО

(Окон­ча­ние. На­ча­ло в № 1 за 5 ян­ва­ря) Про­ку­рор об­ла­сти Вик­тор МО­РО­ЗОВ в экс­клю­зив­ном ин­тер­вью “Го­мель­скай праўд­зе” рас­ска­зал о зар­пла­тах фут­бо­ли­стов, ве­ре, спра­вед­ли­во­сти и гра­ни, ко­то­рую бо­ят­ся пе­рей­ти пре­ступ­ни­ки.

НЕ ПЕРЕГИБАТЬ ПАЛ­КУ

— В пер­вой ча­сти ин­тер­вью мы го­во­ри­ли в ос­нов­ном об уго­лов­ных пре­ступ­ле­ни­ях и на­ка­за­нии за них. Да­вай­те об­су­дим ад­ми­ни­стра­тив­ные пра­во­на­ру­ше­ния. Ка­кие тен­ден­ции на­блю­да­ют­ся в об­ла­сти?

— Бес­по­ко­ит прак­ти­ка при­вле­че­ния граж­дан к ад­ми­ни­стра­тив­ной от­вет­ствен­но­сти. Се­год­ня про­то­ко­лы на лю­дей со­став­ля­ют очень мно­гие служ­бы, на­чи­ная от ГАИ и за­кан­чи­вая ЖКХ. Так что ес­ли со­брать во­еди­но все на­ло­жен­ные за год ад­ми­ни­стра­тив­ные взыс­ка­ния и раз­де­лить на ко­ли­че­ство жи­те­лей об­ла­сти, то по­лу­чит­ся, что по­чти все взрос­лое на­се­ле­ние при­вле­ка­лось к от­вет­ствен­но­сти. Та­кая же ста­ти­сти­ка и в це­лом по рес­пуб­ли­ке. По­это­му сто­ит за­да­ча — не перегибать пал­ку. В ка­ких-то слу­ча­ях огра­ни­чить­ся пре­ду­пре­жде­ни­я­ми или про­сто про­фи­лак­ти­че­ски­ми ме­ра­ми.

— На про­ку­ра­ту­ру здесь осо­бая на­деж­да, по­то­му что имен­но в ва­ше ве­дом­ство лю­ди идут за вос­ста­нов­ле­ни­ем спра­вед­ли­во­сти и сво­их прав.

— Ко мне на при­ем за­пи­сы­ва­ет­ся очень мно­го лю­дей. Вни­каю во все слу­чаи. По­то­му что про­ще все­го взять ад­ми­ни­стра­тив­ный или уго­лов­ный ко­дек­сы и при­нять ре­ше­ние со­глас­но бук­ве за­ко­на. Но за каж­дым та­ким ре­ше­ни­ем сто­ит че­ло­ве­че­ская судь­ба, а по­рой и не од­на. Убеж­ден, что не всех осту­пив­ших­ся на­до от­да­вать под суд. И ес­ли мы ви­дим, что че­ло­век осо­знал ви­ну, рас­ка­ял­ся, воз­ме­стил ущерб, а его пра­во­на­ру­ше­ние не пред­став­ля­ет боль­шой об­ще­ствен­ной опас­но­сти, то на­хо­дим воз­мож­ность осво­бо­дить его от уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти и при­влечь к ад­ми­ни­стра­тив­ной. Но при­ме­ня­ет­ся та­кая ме­ра весь­ма осто­рож­но и взве­шен­но, что­бы ре­аль­ные пре­ступ­ни­ки ни в ко­ем слу­чае не ушли от на­ка­за­ния.

МО­ЛО­ДЕЖЬ НЕ ПЕРЕКАТИ-ПО­ЛЕ

— И сно­ва к те­ме ал­ко­го­ля, так­же за­тро­ну­той в пер­вой ча­сти. С точ­ки зре­ния про­ку­ро­ра и од­но­вре­мен­но спор­тив­но­го функ­ци­о­не­ра (как че­ло­ве­ка, ко­то­рый воз­глав­лял Грод­нен­скую об­ласт­ную фе­де­ра­цию фут­бо­ла), нуж­но ли за­пре­щать про­да­жу спирт­но­го на фут­боль­ных и хок­кей­ных мат­чах?

— Все хо­ро­шо в ме­ру. В Гер­ма­нии, Шве­ции на мат­чах мож­но по­треб­лять пи­во. В про­шлом го­ду мне до­ве­лось быть в Че­хии во вре­мя чем­пи­о­на­та ми­ра по хок­кею. За­ме­тил, что бо­лель­щи­ки со­би­ра­ют­ся в па­бах, смот­рят по­един­ки на огром­ных экра­нах, пьют пи­во. По­том раз­го­ря­чен­ные вы­хо­дят на ули­цу, кри­чат, но ни­ко­му ко­сти не ло­ма­ют. На­ши же лю­ди по­сле креп­ких на­пит­ков ста­ра­ют­ся по­ка­зать се­бя, при­чем не с луч­шей сто­ро­ны. По­это­му я за то, что­бы про­да­вать сла­бо­ал­ко­голь­ные на­пит­ки, но в са­мих Ле­до­вых двор­цах и на ста­ди­о­нах, под­кон­троль­но. А во­об­ще вы хо­ро­шо под­ме­ти­ли — про­ку­рор и спор­тив­ный функ­ци­о­нер — ин­те­рес­ное сочетание. — Не по ра­бо­те фут­бол вам бли­зок? — Ко­неч­но. В мо­ло­до­сти вы­сту­пал за сту­ден­че­ские ко­ман­ды. Но я и бо­лель­щик со ста­жем. Ви­дел, как иг­ра­ли фут­бо­ли­сты звезд­но­го со­ста­ва “Ди­на­мо-Ки­ев” — Олег Бло­хин, Вла­ди­мир Мун­тян, Вик­тор Ко­ло­тов, Вла­ди­мир Онищенко. Я вос­пи­тан на нор­маль­ном со­вет­ском фут­бо­ле — на “Ди­на­моМинск” вре­мен Эду­ар­да Ма­ло­фе­е­ва. Что ка­са­ет­ся то­го же клу­ба “Не­ман”, в со­вет­ские вре­ме­на это был уро­вень вто­рой ли­ги за­пад­ной зо­ны чем­пи­о­на­та СССР, и с тех пор он не под­нял­ся. Те иг­ро­ки име­ли 200 руб­лей зар­пла­ты, вот и ны­неш­ние долж­ны иметь 200 дол­ла­ров, а не 2000. Фут­бо­ли­сты се­год­ня по­лу­ча­ют неза­ра­бо­тан­ные день­ги. Во­об­ще про­ку­рор во гла­ве спор­тив­ной фе­де­ра­ции — это ко­лю­чий че­ло­век.

— Как иг­ра­ет фут­боль­ный “Го­мель”, уже на­блю­да­ли?

— Да, был на по­след­нем мат­че се­зо­на. Рад, что “Го­мель” вер­нул­ся в выс­шую ли­гу. Те­перь став­ка сде­ла­на на мест­ную мо­ло­дежь, и это пра­виль­но. От нее есть от­да­ча. Ко­гда на ста­ди­он при­хо­дят ро­ди­те­ли, де­вуш­ки, же­ны этих ре­бят, им стыд­но про­иг­ры­вать. А опи­рать­ся на перекати-по­ле, ко­то­рые бе­га­ют из клу­ба в клуб за длин­ным руб­лем, я счи­таю, смыс­ла нет. Жизнь уже по­ка­за­ла, что в труд­ную ми­ну­ту они раз­бе­га­ют­ся.

— Ка­кие-то дру­гие ви­ды спор­та вам ин­те­рес­ны?

— Хок­кей, ча­сто бы­ваю на мат­чах. 1 де­каб­ря бы­ла иг­ра “Го­мель” — “Не­ман”. И это по­чти как раз­дво­е­ние лич­но­сти: с од­ной сто­ро­ны, я же го­мель­ча­нин, с дру­гой — столь­ко лет про­жил в Грод­но, там бо­лел за “Не­ман”, знаю мно­гих ре­бят. По­это­му я, ко­неч­но, де­лал вид, что под­дер­жи­ваю “Го­мель”, но в глу­бине ду­ши все рав­но пе­ре­жи­вал за Грод­но.

СЛЕД В ИС­ТО­РИИ

— И все-та­ки, вы ра­ды воз­вра­ще­нию в Го­мель, мож­но ска­зать, в род­ную про­ку­ра­ту­ру, где ко­гда-то ра­бо­та­ли за­ме­сти­те­лем про­ку­ро­ра об­ла­сти?

— Ко­неч­но. Из сво­их 56 лет я два го­да учил­ся в Чер­ни­го­ве, че­ты­ре го­да в Харь­ко­ве, два го­да слу­жил в Гер­ма­нии, во­семь лет был про­ку­ро­ром Грод­нен­ской об­ла­сти, а все осталь­ное вре­мя жи­ву и ра­бо­таю на Го­мель­щине. Тут мои кор­ни, в Ре­чиц­ком рай­оне. И как бы в чу­жих кра­ях ни бы­ло хо­ро­шо, а до­ма луч­ше. А я, кста­ти, уже 30 лет ра­бо­таю в ор­га­нах про­ку­ра­ту­ры.

— Ка­кие из­ме­не­ния уви­де­ли в Го­ме­ле?

— Толь­ко треть со­ста­ва про­ку­ра­ту­ры — это те лю­ди, с кем я ра­бо­тал рань­ше. Мно­гие ушли в След­ствен­ный ко­ми­тет, в Го­су­дар­ствен­ный ко­ми­тет су­деб­ных экс­пер­тиз. Толь­ко в 2016 го­ду 14 че­ло­век ста­ли ра­бо­тать в су­дах. Это то­же по­ка­за­тель гра­мот­но­сти на­ших лю­дей, их вос­тре­бо­ван­но­сти. И ес­ли в Грод­но у ме­ня не бы­ло ни од­но­го про­ку­ро­ра рай­о­на мо­ло­же 35 лет, то здесь сред­ний воз­раст ра­бо­та­ю­щих — око­ло 30. Но ни­че­го, опыт — де­ло на­жив­ное.

— Не ску­ча­е­те по до­сто­при­ме­ча­тель­но­стям Грод­но? Все-та­ки это очень кра­си­вый го­род.

— Где-то 80% ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го и ар­хи­тек­тур­но­го на­сле­дия Бе­ла­ру­си оста­лось на тер­ри­то­рии Грод­нен­ской об­ла­сти. Ее по­ща­ди­ла вой­на. То­гда как по Го­мель­ской зем­ле она про­шлась та­ким кат­ком, что не оста­лось ни хра­мов, ни двор­цов. Уце­лев­шее же до­би­ла со­вет­ская власть. В 1960-х го­дах в Па­ри­чах взо­рва­ли цер­ковь, ко­то­рую стро­и­ли де­каб­ри­сты. Се­год­ня их по­том­ки пи­шут пись­ма из США и спра­ши­ва­ют: мож­но мы при­дем по­смот­реть на цер­ковь, что стро­и­ли на­ши де­ды. Но по­ка­зать-то нече­го! К сло­ву, наш ве­те­ран Яков Ша­пи­ро рас­ска­зы­вал: ко­гда вер­нул­ся из эва­ку­а­ции, то сто­ял на же­лез­но­до­рож­ном вок­за­ле и ви­дел по­ло­ви­ну Го­ме­ля, по­то­му что весь го­род ле­жал в ру­и­нах. Зда­ний не бы­ло, од­на по­жар­ная ка­лан­ча тор­ча­ла.

— Как раз об ис­то­рии. В этом го­ду ор­га­нам про­ку­ра­ту­ры 95 лет. Как го­то­ви­тесь к юби­лею?

— С по­мо­щью “Го­мель­скай праў­ды” из­да­дим кни­гу. Са­ми ве­дем боль­шую по­ис­ко­вую ра­бо­ту. Вос­ста­нав­ли­ва­ем ис­то­рию до­во­ен­но­го пе­ри­о­да, ко­то­рая по­ка как бе­лое пят­но. Уже на­шли фа­ми­лии пер­вых про­ку­ро­ров (с мо­мен­та со­зда­ния об­ла­сти в 1938 го­ду) — Ио­сиф Оше­ро­вич Ко­тик и Ни­ки­та Кли­мен­тье­вич По­ляр­ный. Уста­но­ви­ли не толь­ко их имена, но и про­фес­си­о­наль­ный путь, отыс­ка­ли фо­то­гра­фии. Кро­ме то­го, об­ра­ти­лись к на­шим ве­те­ра­нам, что­бы они по­де­ли­лись ин­те­рес­ны­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми, све­де­ни­я­ми, сним­ка­ми. При­ят­но, что рав­но­душ­ным ни­кто не остал­ся — при­нес­ли за­пи­си в тет­рад­ках, на флеш­ках, в фай­лах. Эти лю­ди всю жизнь от­да­ли про­фес­сии, они за­слу­жи­ли пра­во быть в кни­ге и оста­вить свой след в ис­то­рии. Ведь ра­бо­та­ли не ра­ди зар­плат, ко­то­рые в на­шей сфе­ре ни­ко­гда не бы­ли вы­со­ки­ми, но ра­ди че­сти и со­ве­сти, до кон­ца вер­ные про­фес­сии и дол­гу.

МИ­НИ-ФУТ­БОЛ ЗА КО­ЛЮ­ЧЕЙ ПРО­ВО­ЛО­КОЙ

— Хо­те­лось бы немно­го узнать и о ва­шем пу­ти в про­фес­сию. В се­мье уже бы­ли пра­во­охра­ни­те­ли или вы по­шли по непро­то­рен­ной до­рож­ке?

— Как-то на се­мей­ном со­ве­те ма­ми­ны бра­тья за­да­лись во­про­сом: ку­да это пле­мян­ник по­шел ра­бо­тать? И тут один из них ска­зал: так ведь дед Апа­нас был со­труд­ни­ком ми­ли­ции или НКВД в 1920-е го­ды. И точ­но — в кни­ге “Па­мять. Ре­чиц­кий рай­он” я на­шел, что есть Буч­ко Апа­нас Ан­дре­евич, 1893 го­да рож­де­ния, участ­ник Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и уста­нов­ле­ния со­вет­ской вла­сти в Ре­чиц­ком рай­оне. А про­сла­вил­ся он тем, что в Хой­ник­ском рай­оне уго­во­рил бан­ду сдать­ся без боя. При­том что у него за пле­ча­ми бы­ло все­го три клас­са цер­ков­но-при­ход­ской шко­лы, он об­ла­дал ка­ким-то да­ром убеж­де­ния.

— Этот дар на­вер­ня­ка при­го­дил­ся и на фрон­тах Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной?

— Из-за уве­чья, по­лу­чен­но­го на Пер­вой ми­ро­вой войне, он остал­ся до­ма. Ма­ма рас­ска­зы­ва­ла, что ко­гда нем­цы при­шли в де­рев­ню и узна­ли, что дед — пред­се­да­тель сель­со­ве­та, всю се­мью по­ста­ви­ли под пу­ле­ме­ты. Но не рас­стре­ля­ли. И вот по­че­му: на­ка­нуне вой­ны ин­спек­то­ры приехали со­би­рать на­лог, и у од­ной жен­щи­ны не бы­ло чем рас­пла­тить­ся. Ее муж на­хо­дил­ся в тюрь­ме, а на ру­ках оста­лись пя­те­ро де­тей. Встал во­прос, что­бы в счет дол­га за­брать у нее ко­ро­ву. Од­на­ко это об­ре­ка­ло их на го­лод­ную смерть. То­гда дед ор­га­ни­зо­вал лю­дей, и всей де­рев­ней они со­бра­ли нуж­ную для на­ло­га сум­му. Так вот, че­рез несколь­ко лет с нем­ца­ми при­шел по­ли­цай — муж той жен­щи­ны. И он ска­зал: Апа­нас, ты спас мою се­мью, а я спа­су твою. Объ­яс­нил нем­цам, что это ни­ка­кие не ком­му­ни­сты, и мо­их род­ных оста­ви­ли в по­кое.

— По дол­гу служ­бы вы ча­сто об­ща­е­тесь с об­ви­ня­е­мы­ми, осуж­ден­ны­ми. Это же непро­сто пси­хо­ло­ги­че­ски. Та­кие мо­мен­ты оста­ют­ся в па­мя­ти?

— Да. В долж­но­сти про­ку­ро­ра Грод­нен­ской об­ла­сти раз-два в год обя­за­тель­но по­се­щал ме­ста ли­ше­ния сво­бо­ды. Де­лал по­ка­мер­ный об­ход. И для се­бя по­нял: ко­гда осуж­ден­ные к те­бе об­ра­ща­ют­ся, очень важ­но ви­деть в них лю­дей. Да, они осту­пи­лись, по­лу­чи­ли сро­ки, но у них то­же есть про­бле­мы, в ре­ше­нии ко­то­рых мож­но по­мочь. Бо­лее то­го, по мо­ей ини­ци­а­ти­ве в 11-й ко­ло­нии в Вол­ко­вы­с­ке, где толь­ко убийц че­ло­век 300 си­дит, че­ты­ре го­да под­ряд про­во­дит­ся ми­ни-фут­боль­ный тур­нир, пря­мо за ко­лю­чей про­во­ло­кой. Вы бы ви­де­ли, как они иг­ра­ют, как ста­ра­ют­ся! Ну а в ка­ме­рах я встречал и так на­зы­ва­е­мых ав­то­ри­те­тов. Ко­неч­но, это бы­ло спе­ци­фи­че­ское об­ще­ние. Все-та­ки мы их от­прав­ля­ем за ре­шет­ку. Но и там осо­бен­но­го оже­сто­че­ния не ви­дел. По­то­му что они зна­ют, что мы дей­ство­ва­ли по спра­вед­ли­во­сти. И по ули­цам я хо­жу спо­кой­но, ни­ко­му не бо­юсь смот­реть в гла­за.

— Се­год­ня ак­тив­но об­суж­да­ет­ся вве­де­ние мо­ра­то­рия на смерт­ную казнь. Ва­ша по­зи­ция?

— Я про­тив. Са­ми осуж­ден­ные мне не раз го­во­ри­ли, что бо­ят­ся смерт­ной каз­ни. На­ли­чие та­кой ме­ры в за­ко­но­да­тель­стве оста­нав­ли­ва­ет их от со­вер­ше­ния осо­бо тяж­ких пре­ступ­ле­ний. Они зна­ют, что есть грань, ко­то­рую нель­зя пе­рей­ти, по­то­му что по­пла­тят­ся жиз­нью. И посмот­ри­те, сколь­ко се­год­ня в Рос­сии раз­да­ет­ся го­ло­сов, что­бы этот мо­ра­то­рий снять. По­то­му что со­вер­ша­ют­ся жут­кие пре­ступ­ле­ния. Но оста­вим эмо­ции. У ме­ня есть за­пи­си кол­ле­гии Ге­не­раль­ной про­ку­ра­ту­ры по ито­гам 1994 го­да. В рес­пуб­ли­ке то­гда бы­ло со­вер­ше­но 1200 убийств. Раз­де­ли­те это ко­ли­че­ство на шесть об­ла­стей. В сред­нем по­лу­чит­ся по 200 убийств в об­ла­сти. А се­год­ня их за­ре­ги­стри­ро­ва­но 70. Вот эф­фект от при­сут­ствия в за­ко­но­да­тель­стве смерт­ной каз­ни. Ко­ли­че­ство убийств сни­зи­лось по­чти в три ра­за.

— Не­дав­но об­ласт­ной суд вы­нес смерт­ный при­го­вор убий­це двух сво­их де­тей в Мо­зы­ре (по­дроб­но­сти на 5-й стр. — прим. редакции). На­ка­за­ние долж­но быть со­раз­мер­ным?

— Бе­з­услов­но. По­это­му го­соб­ви­ни­тель и по­про­си­ла для об­ви­ня­е­мо­го выс­шую ме­ру. Так­же мы сде­ла­ли пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет это­го так на­зы­ва­е­мо­го от­ца. То, что он со­тво­рил, не укла­ды­ва­ет­ся ни в ка­кие рам­ки. И для че­го? Что­бы ото­мстить жене за то, что она от него ушла. Во­об­ще он из той по­ро­ды лю­дей, что го­во­рят: ах, раз ты та­кая-ся­кая, пой­ду по­ве­шусь. И не ве­ша­ют­ся. По­то­му что в по­след­ний мо­мент ста­но­вит­ся жал­ко се­бя. И этот то­же всё се­бя жа­лел. За­то угро­жал де­тям. Окру­жа­ю­щие не вос­при­ни­ма­ли его угро­зы все­рьез, рас­це­ни­вая их как спо­соб при­влечь вни­ма­ние, а он взял и соде­ял та­кое.

ИКО­НА

— За­ме­ти­ла у вас в ка­би­не­те ико­ну. Вы ве­ру­ю­щий че­ло­век?

— Да. И не­смот­ря на то, что мой отец был ком­му­ни­стом, нас всех, чет­ве­рых де­тей, окре­сти­ли. Ба­буш­ка Ган­на на­сто­я­ла. А обряд со­вер­шил ре­чиц­кий ба­тюш­ка с из­вест­ной фа­ми­ли­ей Ла­туш­ко. Петр Ла­туш­ко про­сла­вил­ся тем, что в со­вет­ское вре­мя в Ре­чи­це за од­ну ночь по­стро­ил цер­ковь. По­том он слу­жил в пат­ри­ар­ших при­хо­дах в США, вер­нул­ся в Бе­ла­русь. Чет­ве­ро его де­тей ста­ли свя­щен­ни­ка­ми. Ну а в на­шей се­мье в до­ме все­гда сто­я­ла икон­ка, и с ней ря­дом че­ты­ре дет­ских кре­сти­ка. Так что и се­год­ня мы, пра­во­слав­ные лю­ди, чтим та­ин­ство кре­ще­ния. У ме­ня уже и двое вну­ков есть, они то­же кре­ще­ные.

— А те дет­ские кре­сти­ки оста­лись до сих пор?

— Да, но на­до ис­кать. К со­жа­ле­нию, ро­ди­те­ли уже умер­ли, но сре­ди их ве­щей кре­сти­ки най­дут­ся — та­кие алю­ми­ни­е­вые, на те­се­моч­ке. Я ро­дил­ся 9 июля, а это день Тих­вин­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Спи­сок с нее и сто­ит у ме­ня в ка­би­не­те. А во­об­ще став­лю се­бе за­да­чу по­бы­вать в Тих­вин­ском Бо­го­ро­дич­ном Успен­ском мо­на­сты­ре под Санкт-Пе­тер­бур­гом и уви­деть ори­ги­нал ико­ны. При­кос­нуть­ся к свя­тыне.

В на­ча­ле 1990-х со­труд­ни­ки про­ку­ра­ту­ры об­ла­сти на Го­мель­ском те­ле­ви­де­нии. Один из сним­ков для кни­ги к юби­лею про­ку­ра­ту­ры

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.