При­го­вор мо­зыр­ско­му убий­це: по­дроб­но­сти

В Мо­зы­ре убий­ца дво­их де­тей при­го­во­рен к ис­клю­чи­тель­ной ме­ре на­ка­за­ния Об­жа­ло­ва­нию под­ле­жит

Gomelskaya Pravda - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Лю­бовь ЛОБАН Фо­то ав­то­ра

Де­ло рас­смат­ри­ва­лось на вы­езд­ном за­се­да­нии об­ласт­но­го су­да. На огла­ше­ние при­го­во­ра со­бра­лось мно­го пред­ста­ви­те­лей СМИ. Кро­ме то­го, при­сут­ство­ва­ла быв­шая су­пру­га Ки­рил­ла, мать уби­тых де­тей — Ана­ста­сия. За­мет­но по­ху­дев­шая и осу­нув­ша­я­ся — та­кое го­ре ни­ко­го не ща­дит.

На мо­мент су­да Ки­рил­лу уже ис­пол­ни­лось со­рок. Воз­раст, ко­гда ка­жет­ся, что все еще впе­ре­ди. Но он в од­но­ча­сье все раз­ру­шил: ли­шил жиз­ни са­мых род­ных лю­дей, ис­ка­ле­чил судь­бы близ­ких.

Без ма­ло­го год про­шел с тех пор, как жут­кое пре­ступ­ле­ние по­тряс­ло не толь­ко обы­ва­те­лей, но и пра­во­охра­ни­те­лей. В по­след­ний день ян­ва­ря 39-лет­ний мо­зы­ря­нин по­зво­нил в ми­ли­цию и со­об­щил, что убил дво­их сво­их де­тей: 17-лет­не­го сы­на и 9-лет­нюю дочь. По­сле по­ехал на квар­ти­ру к жене, с ко­то­рой на­хо­дил­ся в про­цес­се раз­во­да, и пы­тал­ся по­кон­чить с жиз­нью, вы­прыг­нув с бал­ко­на. Су­и­цид не удал­ся, он вы­жил и пред­стал пе­ред су­дом.

Слу­ша­ние по де­лу про­хо­ди­ло в за­кры­том ре­жи­ме. Та­кое ре­ше­ние бы­ло при­ня­то су­дом, посколь­ку сре­ди про­чих раз­би­ра­тельств в про­цес­се вы­яс­ня­лись так­же мо­мен­ты ин­тим­ной и лич­ной жиз­ни быв­ших су­пру­гов. На за­кры­том слу­ша­нии де­ла на­ста­и­ва­ли и по­тер­пев­шие. А об­ви­ня­е­мый то­гда за­явил, что ему “без раз­ни­цы”, вел се­бя спо­кой­но, да­же несколь­ко вы­зы­ва­ю­ще.

Ко­гда всех при­гла­си­ли в зал за­се­да­ния на огла­ше­ние при­го­во­ра, об­ви­ня­е­мый уже на­хо­дил­ся в клет­ке под охра­ной кон­вой­ных ми­ли­ци­о­не­ров. Тот же спо­кой­ный, без­участ­ный взгляд. Од­на­ко Ки­рилл ста­ра­ет­ся увер­нуть­ся от фо­то- и ви­део­ка­мер, при­кры­ва­ет ли­цо ру­кой. Не смот­рит да­же на Ана­ста­сию, а на пер­вом за­се­да­нии глаз с нее не сво­дил.

“Су­деб­ная кол­ле­гия Го­мель­ско­го об­ласт­но­го су­да по­ста­но­ви­ла: Ко­за­че­ка Ки­рил­ла при­знать ви­нов­ным в умыш­лен­ном про­ти­во­прав­ном ли­ше­нии жиз­ни двух лиц, в том чис­ле за­ве­до­мо ма­ло­лет­них, на­хо­дя­щих­ся в бес­по­мощ­ном со­сто­я­нии, и на­зна­чить ему ис­клю­чи­тель­ную ме­ру на­ка­за­ния смерт­ную казнь — расстрел”. При­го­вор был ожи­да­е­мым.

Встре­тив пред­се­да­те­ля Мо­зыр­ско­го рай­он­но­го су­да Юрия Клей­мю­ка, ин­те­ре­су­юсь у него, ко­гда в этих сте­нах вы­но­сил­ся по­след­ний смерт­ный при­го­вор. “За то вре­мя, что я здесь ра­бо­таю, с 2009 го­да, не бы­ло ни од­но­го. Не знаю, бы­ли ли преж­де”.

Ка­за­лось, толь­ко что при­го­во­рен­ный к рас­стре­лу не слы­шал бес­по­щад­но­го вер­дик­та: дер­жал­ся ру­ка­ми за ме­тал­ли­че­скую ре­шет­ку, ни один му­скул не дрог­нул на его ли­це. Об­ра­ща­ясь к нему, су­дья пе­ре­спро­сил: “Вам по­ня­тен при­го­вор?”. В от­вет — ед­ва за­мет­ный ки­вок го­ло­вой, по­сле че­го кон­вой­ные уво­дят Ки­рил­ла. При­го­вор по­ка не всту­пил в за­кон­ную си­лу. Он мо­жет быть об­жа­ло­ван или опро­те­сто­ван в Вер­хов­ном Су­де. Со­глас­но санк­ци­ям ча­сти 2-й ста­тьи 139-й (убий­ство), преду­смот­ре­но на­ка­за­ние в ви­де ли­ше­ния сво­бо­ды на срок от вось­ми до два­дца­ти пя­ти лет, по­жиз­нен­но­го за­клю­че­ния, или смерт­ной каз­ни.

По дан­ным след­ствия, Ки­рилл Ко­за­чек со­вер­шил страш­ное пре­ступ­ле­ние из ме­сти к жене. Ана­ста­сия ре­ши­лась на по­втор­ный раз­вод (преж­де они уже раз­во­ди­лись, а за­тем сно­ва за­клю­чи­ли брак). В ок­тяб­ре 2015 го­да она по­да­ла до­ку­мен­ты на раз­вод, а в де­каб­ре ушла на съем­ную квар­ти­ру. К сча­стью, стар­ший сын, 18-лет­ний Вла­ди­мир, в то вре­мя как отец же­сто­ко рас­прав­лял­ся с его бра­том и сест­рой, был с ма­те­рью. Млад­шие де­ти жи­ли с от­цом в но­вой, не­дав­но по­стро­ен­ной и еще необ­жи­той квар­ти­ре. Сча­стье но­во­се­лов так и не по­се­ли­лось в ней.

Экс­пер­ти­за по­ка­жет, что в кро­ви от­ца-де­то­убий­цы в мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния бы­ло бо­лее 2,3 про­мил­ле ал­ко­го­ля. У него так­же бы­ли ди­а­гно­сти­ро­ва­ны от­кло­не­ния в пси­хи­че­ском со­сто­я­нии. Впро­чем, пси­хи­ат­ри­че­ская экс­пер­ти­за под­твер­ди­ла, что муж­чи­на в мо­мент пре­ступ­ле­ния мог осо­зна­вать зна­че­ние сво­их дей­ствий. В то же вре­мя мно­гие, кто знал се­мей­ную па­ру, хо­ро­шо о ней от­зы­ва­лись. Пе­да­го­ги го­род­ской гим­на­зии, в ко­то­рой учи­лись по­гиб­шие де­ти, так­же го­во­ри­ли, что отец ча­ще ма­те­ри бы­вал в гим­на­зии, ин­те­ре­со­вал­ся успе­ха­ми — учи­лись Ки­ра и Влад хо­ро­шо. А вот у “при­мер­но­го от­ца” уже бы­ли су­ди­мо­сти, к это­му вре­ме­ни по­га­шен­ные: за ху­ли­ган­ство и умыш­лен­ное при­чи­не­ние лег­ко­го те­лес­но­го по­вре­жде­ния. На мо­мент со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния он не ра­бо­тал, был оформ­лен как опе­кун боль­но­го от­ца, ин­ва­ли­да пер­вой груп­пы.

Та­кая стран­ная лю­бовь

На преды­ду­щем за­се­да­нии Ки­рил­лу долж­ны бы­ли предо­ста­вить по­след­нее сло­во. Ин­те­ре­су­юсь у Ана­ста­сии, что же он го­во­рил.

— Ты луч­ше всех, бе­ре­ги се­бя, — толь­ко это и ска­зал, об­ра­ща­ясь ко мне.

Со сто­ро­ны, на­вер­ное, мог­ло по­ка­зать­ся, что у него и впрямь бы­ли са­мые луч­шие чув­ства к жене. Толь­ко вот жить с его стран­ной лю­бо­вью бы­ло невоз­мож­но. Ана­ста­сия, как и преж­де, немно­го­слов­на, но ее ны­неш­ний граж­дан­ский муж, Вла­ди­мир Аполь­ский, по­сле од­но­го из преды­ду­щих за­се­да­ний был от­кро­вен­нее. Все трое — Ана­ста­сия, Ки­рилл и Вла­ди­мир — бы­ли с дет­ства зна­ко­мы: жи­ли по со­сед­ству в мик­ро­рай­оне За­реч­ный, учи­лись в од­ной шко­ле. Это Вла­ди­мир спря­тал Настю со стар­шим сы­ном на съем­ной квар­ти­ре, но женщина не раз воз­вра­ща­лась к Ки­рил­лу.

— Немно­го стран­ным, необ­щи­тель­ным он был с дет­ства, — го­во­рит Вла­ди­мир. — Во взрос­лой жиз­ни стран­но­стей по­яви­лось еще боль­ше. Со­вер­шен­но бес­по­мощ­ный в бы­ту, да­же не знал, как опла­тить ком­му­наль­ные услу­ги. По­след­ние несколь­ко лет не вы­ле­зал из­за ком­пью­те­ра, иг­рал в “тан­ки”. А еще силь­но рев­но­вал же­ну ко всем под­ряд. При­сту­пы рев­но­сти со­про­вож­да­лись же­сто­ко­стью, из­би­вал Настю, у нее несколь­ко раз был сло­ман нос. Поз­же ди­а­гно­сти­ро­ва­ли он­ко­ло­гию. Вра­чи ска­за­ли, что это по­след­ствия дол­го не про­хо­див­ших ге­ма­том, а к док­то­рам она во­вре­мя не об­ра­ти­лась. О па­то­ло­ги­че­ской рев­но­сти Ки­рил­ла го­во­ри­ли так­же зна­ко­мые и род­ствен­ни­ки На­сти.

— По­че­му же, не­смот­ря на та­кие стран­но­сти от­ца, остав­ля­ли де­тей с ним?

— Он лю­бил их, но то­же как-то стран­но. Мож­но ска­зать, очень изощ­рен­но ма­ни­пу­ли­ро­вал детьми. На улице снег, а он лег­ко оде­вал де­тей и вел под мост “то­пить”, зво­нил На­сте, что­бы со­об­щить об этом. В дру­гой раз го­во­рил, что от­крыл газ и сей­час их отра­вит, и мы в стра­хе еха­ли спа­сать де­тей. Так он на­ка­зы­вал Настю. По­сле та­ких угроз она воз­вра­ща­лась до­мой. Мы жда­ли раз­во­да, хо­тя не на­де­я­лись, что и по­сле него Ки­рилл оста­вит нас в по­кое. Из СИЗО он от­пра­вил На­сте несколь­ко пи­сем. Сво­ей ви­ны не при­зна­вал, пи­сал, мол, не пом­ню, как и что слу­чи­лось. Об­ви­нял ме­ня: мо­раль­но, по его мне­нию, я был ви­но­вен в том, что ли­шил жиз­ни их де­тей.

То­гда Ана­ста­сия и Вла­ди­мир го­во­ри­ли: не бу­дут на­ста­и­вать, что­бы Ки­рилл по­лу­чил выс­шую, ис­клю­чи­тель­ную ме­ру на­ка­за­ния: “Смерть слиш­ком мяг­кое для него на­ка­за­ние. Мы да­же в церк­ви мо­лим­ся о его здо­ро­вье. Пусть жи­вет и до кон­ца дней му­ча­ет­ся с этим”.

Спра­ши­ваю у На­сти, по-преж­не­му ли она ду­ма­ет, что так бы­ло бы пра­виль­но. Раз­ве та­кие нелю­ди спо­соб­ны на ис­крен­нее рас­ка­я­ние?

— Я не из­ме­ни­ла сво­е­го мне­ния, но все же со­гла­си­лась с по­зи­ци­ей го­соб­ви­не­ния от­но­си­тель­но ме­ры на­ка­за­ния.

Па­лач и его жерт­вы

В этой се­мей­ной тра­ге­дии па­лач один, а жертв мно­го. По­че­ло­ве­че­ски жаль мать Ки­рил­ла, 75-лет­нюю Лю­бовь Ан­дре­ев­ну. В сле­зах она со­гла­ша­ет­ся по­об­щать­ся с жур­на­ли­ста­ми: “Я всё вам рас­ска­жу!”, но за­ме­тив те­ле­ка­ме­ры, го­во­рить от­ка­зы­ва­ет­ся. Без них ста­но­вит­ся сло­во­охот­ли­вее, жа­лу­ясь на свою без­ра­дост­ную жизнь: “В ней не оста­лось ни­че­го хо­ро­ше­го, я по­те­ря­ла всю се­мью. Два ме­ся­ца на­зад по­хо­ро­ни­ла му­жа — не вы­дер­жал та­ко­го го­ря. Я не сп­лю, не по­мо­га­ют ни­ка­кие ле­кар­ства”. Вспо­ми­на­ет, что ее Ки­рилл в дет­стве был “та­ким, как все”, хо­ро­шо учил­ся. Настя за­бе­ре­ме­не­ла от него еще в вы­пуск­ном клас­се шко­лы, да­же эк­за­ме­ны не сда­ва­ла — как раз при­шло вре­мя ро­дов. Они по­же­ни­лись, ро­ди­те­ли с обе­их сто­рон бы­ли не про­тив. Чем за­ни­мал­ся то­гда Ки­рилл (ра­бо­тал, учил­ся?), а он тре­мя го­да­ми стар­ше На­сти, не пом­нит. Ба­буш­ка рас­ска­зы­ва­ет, что по­мо­га­ла мо­ло­дой се­мье все­гда. Раз­ме­ня­ла свою двуш­ку на две квар­ти­ры, мо­ло­дым от­да­ла ту, что по­боль­ше. Да­ва­ла день­ги на взнос за квар­ти­ру в но­вострой­ке — в се­мье как-ни­как трое де­тей, и нуж­но бы­ло жи­лье по­про­стор­нее. Ко­гда меж­ду Ки­рил­лом и На­стей про­изо­шел глу­бо­кий раз­лад, не за­ме­ти­ла: “Я же с ни­ми не жи­ву”. Она и те­перь об­ща­ет­ся со стар­шим вну­ком. Прав­да, тот, по сло­вам Вла­ди­ми­ра, обыч­но по­се­ща­ет ба­буш­ку в день пен­сии, и по-настоящему теп­лых от­но­ше­ний меж­ду ни­ми нет.

В слу­чив­шем­ся, не стес­ня­ясь в вы­ра­же­ни­ях, Лю­бовь Ан­дре­ев­на те­перь об­ви­ня­ет невест­ку: “Это она во всем ви­но­ва­та со сво­им лю­бов­ни­ком. Ки­рилл очень лю­бил же­ну и де­тей, да толь­ко она ушла к дру­го­му”.

— А раз­ве ваш сын со­всем не ви­но­ват?

— Он то­же ви­но­ват, но че­ло­ве­ка мож­но до­ве­сти до та­ко­го со­сто­я­ния.

Женщина, по­хо­же, уже сми­ри­лась, как ей ка­жет­ся, с неми­ну­е­мой раз­вяз­кой тра­ге­дии. Го­во­рит, что по­сле ис­пол­не­ния при­го­во­ра хо­те­ла бы по­хо­ро­нить сы­на до­ма, в Мо­зы­ре. Спра­ши­ва­ет, где бы узнать, ку­да сле­ду­ет об­ра­щать­ся.

— Вы ду­ма­е­те, он не ста­нет об­жа­ло­вать при­го­вор?

— Ка­кой смысл? Об­жа­луй — не об­жа­луй, ре­зуль­тат один.

Не су­ди­те, да не су­ди­мы бу­де­те. Как ча­сто эта биб­лей­ская ис­ти­на всту­па­ет в про­ти­во­ре­чия с же­сто­кой ре­аль­но­стью! Ед­ва ли не еже­днев­но мы ста­но­вим­ся сви­де­те­ля­ми ужа­са­ю­щих зверств тер­ро­ри­стов всех ма­стей. Тер­ро­риз­му объ­яв­ле­на бес­по­щад­ная вой­на, в том чис­ле на уни­что­же­ние ор­га­ни­за­то­ров и ис­пол­ни­те­лей тер­ак­тов. Чем же от­ли­ча­ют­ся от них до­маш­ние тер­ро­ри­сты, неред­ко еще бо­лее изощ­рен­ные в же­сто­ко­сти да­же к са­мым близ­ким лю­дям?

Отец-де­то­убий­ца со­вер­шил страш­ное пре­ступ­ле­ние, что­бы ото­мстить жене

За ми­ну­ту до смерт­но­го при­го­во­ра

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.