“Япон­ская вес­на” Ма­ри­ны Бы­ко­вой

Под та­ким на­зва­ни­ем се­го­дня во Двор­це Ру­мян­це­вых и Пас­ке­ви­чей от­кры­ва­ет­ся вы­став­ка из­вест­ной ху­дож­ни­цы из Санкт-Пе­тер­бур­га.

Gomelskaya Pravda - - КАЛЕИДОСКОП - Изя­с­лав КОТЛЯРОВ

Вна­ча­ле экс­по­зи­ция по­бы­ва­ла в Мин­ске, в кар­тин­ной га­ле­рее на­род­но­го художника Бе­ла­ру­си Лео­ни­да Ще­ме­ле­ва. За­тем был Свет­ло­горск. В этом го­ро­де 15 лет на­зад Ма­ри­на Бы­ко­ва впер­вые по­ра­до­ва­ла сво­им та­лан­том на сов­мест­ной экс­по­зи­ции с на­род­ным ху­дож­ни­ком Рос­сии, ака­де­ми­ком Вла­ди­ми­ром Вет­ро­гон­ским. И вот эк­зо­ти­че­ская для нас “Япон­ская вес­на” в Го­ме­ле.

На­до ли от­ка­зы­вать­ся от при­гла­ше­ния со­вер­шить про­гул­ку в са­дах На­га­са­ки? Имен­но так на­зва­на од­на из кар­тин, в ко­то­рой все плы­вет или всплы­ва­ет в сол­неч­ном, разо­рван­ном об­ла­ка­ми про­сто­ре. Эк­зо­ти­че­ские одеж­ды, неж­ная ро­зо­вость цве­ту­щих де­ре­вьев и ку­стов… А мо­жет, эта са­ма неж­ность жиз­ни? Да, Ма­ри­на Бы­ко­ва тре­пет­но пе­ре­да­ет не толь­ко уви­ден­ное, но и про­чув­ство­ван­ное. В кни­ге о по­ли­ре­а­лиз­ме до­ве­лось уви­деть ее цикл кар­тин, во­брав­ших дви­же­ние солн­ца. Со­гла­си­тесь, что сде­лать это мож­но толь­ко та­лан­там, спо­соб­ным от­клик­нуть­ся мгно­вен­но на дви­же­ние теп­ло­го све­та. Од­ни и те же про­сто­ры со­всем по-раз­но­му вос­при­ни­ма­ют­ся в сол­неч­ных пе­ре­ли­вах. Те же де­ре­вья, до­ми­ки, та же са­мая во­да под тем же са­мым изо­гну­тым де­ре­вян­ным мо­сти­ком, а сколь­ко неуло­ви­мых из­ме­не­ний все-та­ки успе­ла во­пло­тить ху­дож­ни­ца! И на­до ли удив­лять­ся, что фи­ло­со­фия япон­ско­го ис­кус­ства ор­га­нич­но со­че­та­ет­ся с ее свое­об­раз­ной сте­реожи­во­пи­сью? Ино­гда ис­кус­ство­ве­ды на­зы­ва­ют это но­вым ху­до­же­ствен­ным при­е­мом.

Твор­че­ская био­гра­фия Бы­ко­вой на­чи­на­лась по­сле окон­ча­ния ПТУ, где при­об­ре­ла спе­ци­аль­ность жи­во­пис­ца по рас­крас­ке фар­фо­ро­вых из­де­лий, ста­ла гра­фи­ком-ди­зай­не­ром. За­тем бы­ла уче­ба в Санкт-Пе­тер­бург­ской го­су­дар­ствен­ной ху­до­же­ствен­но-про­мыш­лен­ной ака­де­мии име­ни А. Л. Штиг­ли­ца на ка­фед­ре жи­во­пи­си и ре­став­ра­ции, в ас­пи­ран­ту­ре. Учи­лась в Ев­ро­пей­ском уни­вер­си­те­те (фа­куль­тет ис­то­рии ис­кусств). Со­зда­ла сту­дию “Арт-Ате­лье”, объ­еди­нив луч­ших вы­пуск­ни­ков ху­до­же­ствен­ных ву­зов го­ро­да. Уже ди­плом­ная кар­ти­на “Спас­на-Кро­ви”, ко­пия брюл­лов­ско­го порт­ре­та Фа­ни Пер­си­а­ни и “Ита­льян­ско­го пей­за­жа” Фре­де­ри­ка де Му­ше­ро­на пред­ска­за­ли бу­ду­щее ее та­лан­та. И это под­твер­дил цикл кар­тин “Япо­ния. От ста­ро­го го­ро­да к 21-му сто­ле­тию”, “Ле­же”, а та­к­же про­из­ве­де­ния в уте­рян­ной тех­ни­ке эг­ло­ми­зе со­вре­мен­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми. Вско­ре те­ма­ти­че­скую ком­по­зи­цию “Те­ни двор­цо­вой эпо­хи” смог­ли уви­деть и бе­ло­рус­ские лю­би­те­ли жи­во­пи­си.

А по­чув­ство­вать “Япон­скую вес­ну”, срав­ни­вая ее с на­шей — зна­чит при­со­еди­нить­ся к та­ин­ствам изоб­ра­зи­тель­но­го ис­кус­ства. Ис­поль­зуя вро­де бы неза­тей­ли­вые кра­соч­ные при­е­мы, стал­ки­вая хо­лод­ные и теп­лые то­на, свет и тень, Бы­ко­ва на­пол­ня­ет свои про­из­ве­де­ния чем-то очень тро­га­тель­ным, прон­зи­тель­но ли­ри­че­ским. Пе­ре­да­ет вос­хи­ще­ние япон­ской гра­вю­рой, ее цвет­ным ко­ло­ри­том, не на­ру­шая ве­ко­вых тра­ди­ций, а до­бав­ляя свое но­ва­тор­ское вос­при­я­тие. Сю­же­ты как бы вто­рят япон­ским ма­сте­рам и в то же вре­мя чем-то су­ще­ствен­ным про­дол­жа­ют их устрем­ле­ния.

Ху­дож­ни­ца, из­вест­ная еще и как та­лант­ли­вый ко­пи­ист, ре­став­ра­тор, уме­ет во­пло­тить не толь­ко оче­вид­ное, но и под­спуд­ное в япон­ской тех­ни­ке жи­во­пи­си. Та­лант­ли­во экс­пе­ри­мен­ти­ру­ет, осва­и­ва­ет но­вые ви­ды гра­фи­че­ской тех­ни­ки. В ее ра­бо­тах при­сут­ству­ет не толь­ко тра­ди­ци­он­ный холст, шелк, но и ри­со­вая бу­ма­га, ко­жа, фак­тур­ные грун­ты, ко­то­рые ими­ти­ру­ют фрес­ку. А на этих ос­но­вах — уголь, ка­ран­даш, тушь и ав­тор­ская пе­чать.

Вы­бор япон­ских ху­дож­ни­ков, ко­то­рым Ма­ри­на Бы­ко­ва обя­за­на сво­и­ми твор­че­ски­ми по­вто­ра­ми и ас­со­ци­а­ци­я­ми, ко­неч­но же, не слу­чай­ный. Ска­жем, Ха­ру­но­бу Сузу­ки бли­зок ей еще и сво­и­ми по­ис­ка­ми но­вых изоб­ра­зи­тель­ных воз­мож­но­стей. Он впер­вые в япон­ской гра­вю­ре об­ра­тил­ся к тех­ни­ке по­ли­хром­ной кси­ло­гра­фии. А у Ха­суи Ка­васэ, ко­то­рый стал из­вест­ным ма­сте­ром ланд­шафт­ных про­из­ве­де­ний, она смог­ла пе­ре­нять на­стро­ен­че­ский ри­су­нок. На­пом­ним, что речь о ху­дож­ни­ке, объ­яв­лен­ном еще в 1956 го­ду со­кро­ви­щем япон­ской на­ции. Да и То­тоя Кок­кей вдох­но­вил санкт-пе­тер­бург­скую ху­дож­ни­цу жан­ром цвет­ной кси­ло­гра­фии на со­зда­ние так лю­би­мо­го им цик­ла ри­со­валь­ных от­кры­ток. Но япон­ские ас­со­ци­а­ции — толь­ко од­но из про­яв­ле­ний ее но­вых твор­че­ских воз­мож­но­стей.

Вы­став­ка “Япон­ская вес­на” в Го­ме­ле про­длит­ся по 2 мая.

Ре­про­дук­ция кар­ти­ны Ма­ри­ны Бы­ко­вой “Про­гул­ка в са­дах На­га­са­ки”

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.