Ав­то­граф по­эта

40 дней на­зад не ста­ло Ев­ге­ния Ев­ту­шен­ко

Gomelskaya Pravda - - ЧИТАТЕЛЬ — ГАЗЕТА - Ни­ко­лай ГУЛЕВИЧ

Ко­гда услы­шал о том, что из жиз­ни ушел Ев­ге­ний Ев­ту­шен­ко, па­мять вско­лых­ну­лась. Вс­пом­ни­лось: он из так на­зы­ва­е­мых ше­сти­де­сят­ни­ков, тво­рил в те же го­ды, что и Ах­ма­ду­ли­на, Воз­не­сен­ский, Пастер­нак, Свет­лов, Твар­дов­ский, Рож­де­ствен­ский, Ан­то­коль­ский, Вы­соц­кий, Окуд­жа­ва… Са­мый мо­ло­дой член Со­ю­за пи­са­те­лей. И са­мый, по­жа­луй, ер­ши­стый в твор­че­стве, оцен­ках и по­ве­де­нии — то­гдаш­ние идео­ло­ги не хо­те­ли при­зна­вать в нем са­мо­быт­но­го по­эта, пы­та­лись на­ве­сить яр­лык “ими­та­тор Ма­я­ков­ско­го”.

Имен­но он — ав­тор кры­ла­той фра­зы “По­эт в Рос­сии — боль­ше, чем по­эт”.

В ду­ше за­зву­ча­ли то­гда и стро­ки из его пе­сен, помни­те: “Хо­тят ли рус­ские вой­ны?”, “Вальс о валь­се”, “Со мною вот что про­ис­хо­дит”, стро­ки из сти­хов “Кон­ча­ют­ся вой­ны не же­стом Фе­ми­ды, а толь­ко ко­гда, за­бы­вая оби­ды, вой­ну уби­ва­ют в се­бе ин­ва­ли­ды, вой­ною раз­ре­зан­ные по­по­лам…”, “Не си­дел я, прав­да, в ла­ге­ре — ла­герь сам си­дел во мне…”.

Вс­пом­ни­лось и вы­ступ­ле­ние Ев­ту­шен­ко в 2010 го­ду на­ка­нуне Дня По­бе­ды пе­ред по­чи­та­те­ля­ми из Го­ме­ля, на ко­то­ром до­ве­лось при­сут­ство­вать, бо­лее то­го — по­лу­чить кни­гу сти­хов “Се­реж­ка оль­хо­вая” с ав­то­гра­фом ав­то­ра.

Штри­хи к порт­ре­ту

До­стать кни­гу Ев­ге­ния Ев­ту­шен­ко во вре­мя мо­ей мо­ло­до­сти бы­ло прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Мно­гих при­вле­кал не столь­ко та­лант ли­те­ра­то­ра, сколь­ко несги­ба­е­мая граж­дан­ская по­зи­ция ав­то­ра, ис­клю­чен­но­го из Ли­те­ра­тур­но­го ин­сти­ту­та за “непра­виль­ные” ре­чи. Рас­ска­зы­ва­ли, на­при­мер, что то­гдаш­ний идео­ло­ги­че­ский ру­ко­во­ди­тель пар­тии Ильи­чев по­тре­бо­вал у Бо­ри­са По­ле­во­го не пуб­ли­ко­вать по­э­му Ев­ту­шен­ко “Брат­ская ГЭС”. Под­чи­нен­ные ре­дак­то­ра, не отя­го­щен­ные ка­рьер­ны­ми со­об­ра­же­ни­я­ми, вос­про­ти­ви­лись за­пре­ту и со­об­щи­ли о сво­ем мне­нии “про­тив” в кол­лек­тив­ном пись­ме в то­гдаш­нее По­лит­бю­ро. И неожи­дан­но по­бе­ди­ли. Пред­се­да­тель пра­ви­тель­ства Алек­сей Ко­сы­гин, на­при­мер, в сво­ей един­ствен­ной в жиз­ни ли­те­ра­тур­ной ре­цен­зии пи­сал так: “По­э­ма “Брат­ская ГЭС” пред­став­ля­ет со­бой по­э­ти­че­ский учеб­ник со­вет­ской ис­то­рии, ко­то­рый дол­жен про­честь каж­дый”.

А те­перь хо­тя бы пунк­тир­но о био­гра­фии по­эта. Ро­дил­ся на стан­ции Зи­ма Ир­кут­ской об­ла­сти. Опуб­ли­ко­вал бо­лее ста книг на 70 язы­ках ми­ра. Иско­ле­сил по­чти все кон­ти­нен­ты (за ис­клю­че­ни­ем Ан­тарк­ти­ды). Вы­дви­гал­ся на Но­бе­лев­скую пре­мию за по­э­му “Ба­бий Яр”. Член Аме­ри­кан­ской, Ев­ро­пей­ской и Рос­сий­ской ака­де­мий ху­до­жеств. Его имя с 1978 го­да но­сит ма­лая пла­не­та 4234 Сол­неч­ной си­сте­мы. Был де­пу­та­том со­юз­но­го пар­ла­мен­та несколь­ких со­зы­вов. Име­ет мно­го­чис­лен­ные го­су­дар­ствен­ные на­гра­ды. С 1991 го­да с се­мьей жил в США, пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те шта­та Ок­ла­хо­ма.

Ру­ба­ха-па­рень

Чест­но го­во­ря, не ожи­дал, что на встре­чу с по­этом при­дут сот­ни го­мель­чан. Пом­ню, по­ду­мал то­гда, что мно­гие рас­смат­ри­ва­ют по­э­зию чуть ли не как что-то ин­тим­ное: во вся­ком слу­чае, не всем от­кры­ва­ют ду­шу — рас­ска­зы­ва­ют о сво­их при­стра­сти­ях к хо­ро­шим сти­хам, осо­бен­но ес­ли в них еди­но­мыс­лие, несо­гла­сие с офи­ци­аль­ной точ­кой зре­ния. А тут при­шли, при­чем столь­ко, что не всем хва­ти­ло сту­льев.

По­ра­зи­ли про­сто­та в по­ве­де­нии, ка­кая-то ка­мер­тон­ность, уме­ние на­стра­и­вать зал на вол­ну сво­их ав­тор­ских ощу­ще­ний, раз­мыш­ле­ний и вы­во­дов, лег­кость, до­ступ­ность, об­раз­ность сти­хов, на­пев­ность де­кла­ма­ции. На сцене по­эт вел се­бя при­выч­но, бод­ро и ак­тив­но, вид­но бы­ло, что по­за­ди на­сы­щен­ная жизнь. Чув­ство­ва­лось и дру­гое: огром­ное са­мо­об­ла­да­ние — ни од­ним нер­вом не по­ка­зал, что верх на­чи­на­ют брать бо­лез­ни по­чек и ног.

Мно­го лет на­зад мо­ло­дой по­эт Ев­ге­ний Ев­ту­шен­ко вы­сту­пал на мо­ги­ле Бо­ри­са Пастер­на­ка и, ко­неч­но, не ду­мал, что прой­дет вре­мя, и он бу­дет по­хо­ро­нен на том же клад­би­ще в Пе­ре­дел­кине, бо­лее то­го — ря­дом с мо­ги­лой сво­е­го ку­ми­ра.

В об­щем, он жил так, что­бы не на­сле­дить, на­о­бо­рот — что­бы оста­вить за­мет­ный след не толь­ко в ли­те­ра­ту­ре, но и в ис­то­рии стра­ны. И это, меж­ду про­чим, ему уда­лось. Не за­бу­дем на­ше­го по­эта.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.