Фа­де­ев с ули­цы Ра­до­сти

Пе­ред Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной Вик­тор Фа­де­ев стал лет­чи­ком, но судь­ба не уго­то­ви­ла ему по­ле­тов на вра­га

Gomelskaya Pravda - - ГЕРОИ РЯДОМ - Та­ма­ра КРЮЧЕНКО Фо­то ав­то­ра

Во­ин, пред­се­да­тель, порт­ной

Пер­вое, о чем спро­си­ла при встре­че с 94-лет­ним Вик­то­ром Фа­де­е­вым, бе­з­услов­но, о род­стве с Алек­сан­дром Фа­де­е­вым, ав­то­ром “Мо­ло­дой гвар­дии”.

— Да нет, про­сто од­но­фа­миль­цы. В на­шем ро­ду име­ни­тые бон­да­ри бы­ли, сла­ви­лись в окру­ге, — от­ме­тил ве­те­ран. И оку­нул ме­ня в про­шлое сво­ей се­мьи. По мне­нию Вик­то­ра Ни­ко­ла­е­ви­ча, в кор­нях да­ле­ких пред­ков есть от­зву­ки род­ства с рус­ским ца­рем Ни­ко­ла­ем I. Это вос­хо­дит как раз к первой по­ло­вине XIX ве­ка, ко­гда вы­пуск­ни­кам при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го при­ю­та, со­вер­шен­но­лет­ним пар­ням, вы­де­ля­лись зе­мель­ные на­де­лы для про­жи­ва­ния. Ре­бят тех так и на­зы­ва­ли “ца­ре­вы де­ти”. А ме­ста, за­се­ля­е­мые ими на са­ра­тов­ской зем­ле, по­лу­ча­ли на­зва­ние по име­ни: Ни­ко­ла­ев­ка, Кон­стан­ти­нов­ка…

— Мой отец, участ­ник Первой ми­ро­вой вой­ны, был пре­крас­ным порт­ным — шил фор­му для Крас­ной Ар­мии, — де­лит­ся Ни­ко­ла­е­вич, от­кры­вая се­мей­ный аль­бом с фо­то­гра­фи­я­ми. — Ни­ко­лай Ан­дри­а­но­вич на­учил­ся это­му у та­лант­ли­во­го част­ни­ка. Отец был ак­ти­ви­стом со­вет­ской вла­сти, сто­ял у ис­то­ков со­зда­ния в на­ших ме­стах кол­хо­за “Батрак”. Я ро­дил­ся в де­ревне Ма­рьев­ка, зна­ме­ни­той тем, что в 1905 го­ду эсе­ры в по­сел­ке Ни­ко­ла­ев­ка вы­де­ли­ли ее как свою рес­пуб­ли­ку — Ма­рьев­скую. Дя­дя Алек­сей по ма­те­рин­ской ли­нии был сре­ди ее устро­и­те­лей и за­гре­мел на ка­тор­гу. Осво­бо­ди­ли его по­сле ок­тяб­ря 1917-го.

В 5 — 6-й класс Ви­тя хо­дил уже в де­рев­ню Ку­вы­ка, огром­ную, из­вест­ную еще с XV ве­ка. Пе­ре­езд был свя­зан с тем, что от­ца из­бра­ли здесь пред­се­да­те­лем сель­со­ве­та. Маль­чиш­ка очень лю­бил чи­тать, тя­нул­ся к све­ту зна­ний. Рай­центр Та­ти­ще­во, ку­да пе­ре­бра­лись на но­вое ме­сто жи­тель­ства, за­пом­нил­ся ему и го­ло­дом 1933-го.

— С млад­шим бра­тиш­кой хо­дил на “охо­ту” на сус­ли­ков: та­щи­ли с со­бой вед­ро во­ды к их нор­кам и за­ли­ва­ли. Пом­нит­ся, гры­зу­ны эти бы­ли вкус­ны­ми то­гда. И мы не брез­го­ва­ли, они ведь зер­ном пи­та­ют­ся… Ло­ви­ли так­же и ели ра­ков, без­зу­б­ку.

По­сле 1933-го от­ца сня­ли с ра­бо­ты. При­чи­на та­кая: по­ка тот на­хо­дил­ся на кур­сах в Ца­ри­цыне (теперь Вол­го­град), за­ме­щав­ший его спе­ци­а­лист вы­дал кол­хоз­ни­кам часть зар­пла­ты зер­ном, еще не вы­пол­нив план госпо­став­ки хле­ба. Вер­дикт: ви­но­ват ру­ко­во­ди­тель.

Ин­те­рес­но, что от­быв на­ка­за­ние, Ни­ко­лай Ан­дри­а­но­вич стал ра­бо­тать в ми­ли­ции в так на­зы­ва­е­мом “при­нуд­сто­ле”, позд­нее — в охране гос­бан­ка. И упо­ен­но шил! Из сво­их на­ря­дов, из­го­тов­лен­ных ма­сте­ро­ви­тым от­цом, Ни­ко­ла­е­вич вспо­ми­на­ет ча­па­ев­скую па­па­ху, курт­ку-бар­чат­ку с во­рот­ни­ком из ко­ша­чьей шер­сти.

— У нас во дво­ре с со­ба­кой и кош­кой при­жил­ся ли­се­нок: с дво­ю­род­ным бра­том То­лей Ива­но­вым уда­лось вы­ло­вить од­но­го из но­ры на лу­ге у че­рем­ши. За ли­сен­ка мне по­том лы­жи ку­пи­ли, — вспо­ми­ная свое да­ле­кое дет­ство, рас­ска­зал Фа­де­ев. — То­лю жаль, по­гиб в Ве­ли­кую Оте­че­ствен­ную. Мой сын Ни­ко­лай на­шел по ин­тер­не­ту ме­сто его ги­бе­ли по­до Рже­вом.

Меч­тал о тан­ке — стал лет­чи­ком

По­сле окон­ча­ния де­вя­ти клас­сов Вик­тор всту­пил в ком­со­мол и на лет­них ка­ни­ку­лах тру­дил­ся в кол­хо­зе во­до­во­зом, по­мощ­ни­ком ком­бай­не­ра. К осе­ни его до­пу­сти­ли при­цеп­щи­ком на ко­лес­ный трак­тор, и па­ре­нек фак­ти­че­ски стал смен­щи­ком.

На­пи­сал пись­мо в тан­ко­вое учи­ли­ще в Са­ра­тов: меч­тал сесть за штур­вал гроз­ной во­ен­ной тех­ни­ки. При­шел от­вет о том, что “с граж­дан­ки” не при­ни­ма­ют. Что­бы убе­дить­ся, что это дей­стви­тель­но так, Вик­тор сам съез­дил в учи­ли­ще. Так и про­дол­жил уче­бу в 10-м клас­се. И тут про­чел в га­зе­те объ­яв­ле­ние о на­бо­ре кур­сан­тов в Са­ра­тов­ский аэро­клуб. Вме­сте с дру­зья­ми­зем­ля­ка­ми Са­шей Ер­шо­вым, Бо­рей Бо­г­да­но­вым, Ви­тей Пше­но­вым стал учить­ся. Пше­нов по­гиб на же­лез­но­до­рож­ных пу­тях еще до вой­ны, Бо­г­да­нов (бол­га­рин по на­ци­о­наль­но­сти) окон­чил ар­тил­ле­рий­ское учи­ли­ще и по­гиб в пер­вых бо­ях. Ер­шов раз­бил­ся на взле­те с зем­ли на са­мо­ле­те Пе-2.

— Пом­нит­ся, как к 1 мая нам вы­да­ли но­ве­хонь­кую лет­ную фор­му: ком­би­не­зо­ны, оч­ки, шле­мы, и мы гор­до шли на де­мон­стра­ции в Са­ра­то­ве. Дев­чон­ки из пе­да­го­ги­че­ско­го ин­сти­ту­та с та­ким обо­жа­ни­ем смот­ре­ли на нас, — рас­ска­зы­ва­ет Ни­ко­ла­е­вич.

16 мая 1941 го­да Фа­де­ев окон­чил обу­че­ние в аэро­клу­бе на во­ен­ном са­мо­ле­те “У-2”. В лет­ной книж­ке только от­лич­ные и хо­ро­шие оценки. Ко­гда при­зва­ли в ар­мию, по­пал в Эн­гель­скую во­ен­но-авиа­ци­он­ную шко­лу пи­ло­тов. Здесь го­то­ви­ли ко­ман­ди­ров учеб­ных под­раз­де­ле­ний для эс­кад­ри­лий.

— Мы ста­ли изу­чать са­мо­ле­ты Р-5 и двух­мо­тор­ный СБ. Последний счи­тал­ся уже уста­рев­шим, но нас учи­ли ле­тать на нем как на бо­е­вом са­мо­ле­те. Ко­гда по­явил­ся “Пет­ля­ков”, от СБ от­ка­за­лись, — де­лит­ся Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич. — По­пал я в пе­ре­ве­ден­ную от­ку­да-то 7-ю эс­кад­ри­лью. Пе­ре­учи­вать на Пе-2 ста­ли, на­чав по по­ряд­ку, с 1-й эс­кад­ри­льи. И по­ка оче­редь до­шла до мо­ей седь­мой, не судь­ба бы­ла учить­ся на “пеш­ке”. Так что до 1943-го за­ни­ма­лись мы на­зем­ной под­го­тов­кой, хо­зяй­ствен­ной ра­бо­той.

Пол­ве­ка Ро­дине слу­жил

А по­том Фа­де­е­ва на­пра­ви­ли в Его­рьев­скую шко­лу пи­ло­тов. Здесь их, умев­ших во­е­вать на У-2 (ку­ку­руз­ни­ке), пе­ре­учи­ва­ли с днев­ных по­ле­тов на ноч­ные. Осва­и­ва­ли бом­бо­ме­та­ние, пе­ре­воз­ку гру­зов. Как-то лет­чик Фа­де­ев услы­шал ска­зан­ное, слов­но невзна­чай, при­быв­шим ге­не­ра­лом: “Эти уже бу­дут не нуж­ны…”. Сбы­лось.

— Нас ста­ли при­гла­шать в учи­ли­ща иных про­фи­лей, и я вы­брал ав­то­мо­биль­ное в Ря­за­ни, — рас­ска­зы­ва­ет ве­те­ран. И вид­но, что жи­вет в его серд­це тос­ка по несбыв­шей­ся лет­ной мечте. — По­том ме­ня на­пра­ви­ли в 6-ю ме­ха­ни­зи­ро­ван­ную ар­мию, дис­ло­ци­ро­вав­шу­ю­ся в За­бай­ка­лье, по со­сед­ству с Мон­го­ли­ей, на­зна­чи­ли ко­ман­ди­ром двух взво­дов.

По­сле несколь­ких лет служ­бы Фа­де­ев по­пал в рай­он Брат­ска. До­став­ля­ли го­рю­чее на Бай­ка­ло-Амур­скую ма­ги­страль. Ра­бо­та слож­ная, опас­ная, осо­бен­но в зим­нее вре­мя, ко­гда при­хо­ди­лось пе­ре­дви­гать­ся по на­ле­ди за­мерз­ших рек, до Усть-Ку­та, об­слу­жи­вать и руд­ни­ки на ре­ке Ча­ра.

— В на­се­лен­ном пунк­те Ма­мырь встре­тил я свою бу­ду­щую су­пру­гу Ре­ги­ну, она из Вол­го­гра­да ро­дом. Ин­те­рес­но, что ее де­душ­ка по от­цов­ской ли­нии из цы­ган, — по­де­лил­ся со­бе­сед­ник. — Моя же­на ра­бо­та­ла в про­ект­ной ор­га­ни­за­ции на БАМе, отец ее был за­ме­сти­те­лем на­чаль­ни­ка экс­пе­ди­ции. Я это к че­му ве­ду: и на­ши наслед­ни­ки уже все с ву­зов­ским об­ра­зо­ва­ни­ем. Сын Ни­ко­лай ра­бо­тал в эко­ло­ги­че­ском цен­тре БелГУТа, дочь Ре­ги­на (мы с же­ной де­тей на­зва­ли сво­и­ми име­на­ми) — тру­дит­ся в Мин­ске в фир­ме по про­из­вод­ству циф­ро­вой рент­ге­нов­ской тех­ни­ки. При­ят­но, что все тя­го­те­ют к осво­е­нию, изу­че­нию но­во­го, про­фес­си­о­на­лы в сво­их от­рас­лях. Внук Ко­стя — успеш­ный спе­ци­а­лист в фир­ме АВВ, жи­вет с се­мьей в Шве­ции.

Фа­де­ев-стар­ший очень об­раз­но рас­ска­зы­вал об од­ной из наи­бо­лее па­мят­ных ко­ман­ди­ро­вок в ки­тай­ский го­род Сюй­Ч­жоу. Здесь он учил ки­тай­цев тан­ко­во­му де­лу, при этом, аб­со­лют­но не зная на их язы­ке ни сло­ва. В ка­че­стве пе­ре­вод­чи­ков под­клю­чал мест­ных сту­ден­тов-пер­во­курс­ни­ков, изу­ча­ю­щих рус­ский. Но те только-только по­сти­га­ли ве­ли­кий и мо­гу­чий. Сме­ка­ли­стый Ни­ко­лай ре­шил по­сту­пить так: по­до­брал из ки­тай­ских кур­сан­тов тех, кто пре­крас­но раз­би­рал­ся в ав­то­мо­би­лях, го­то­вил им кон­спек­ты, а они по тем за­пи­сям до­во­ди­ли зна­ния зем­ля­кам. За эту па­мят­ную ко­ман­ди­ров­ку Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич на­граж­ден ки­тай­ской ме­да­лью друж­бы. Вспо­ми­на­ет, как про­сле­зи­лись ки­тай­ские то­ва­ри­щи, узнав, что у их пре­по­да­ва­те­ля сын в Москве ро­дил­ся, от ду­ши по­здрав­ля­ли с та­ким важ­ным со­бы­ти­ем.

По­том бы­ла служ­ба в Ка­ре­лии, Мед­ве­жье­гор­ске, Мур­ман­ске, вплоть до 1963 го­да. В ча­сти, где и слу­жил, Фа­де­ев стал впо­след­ствии ра­бо­тать. Так что получается пол­ве­ка — с 1941-го по 1991-й Ро­дине слу­жил. “По­том я лет де­сять еще сто­ро­жем в дет­ском са­ди­ке — ноч­ным ди­рек­то­ром ра­бо­тал”, — шу­тит со­бе­сед­ник.

Рас­ти, сос­на!

Ни­ко­ла­е­вич ука­зы­ва­ет с бал­ко­на сво­ей квар­ти­ры на бе­ре­зу, по­са­жен­ную ко­гда­то на го­мель­ской ули­це с очень оп­ти­ми­стич­ным на­зва­ни­ем — Ра­до­сти. Вы­ма­ха­ла вро­вень с кры­шей. И это де­ре­во слов­но на­по­ми­на­ет о ско­ром те­че­нии жиз­ни: ка­жет­ся, только вче­ра, офи­це­ры, уво­лив­ши­е­ся из ар­мии, за­се­ля­ли квар­ти­ры в этом мик­ро­рай­оне, вы­са­жи­ва­ли де­ре­вья в скве­ре, ал­леи, вме­сте встре­ча­ли го­су­дар­ствен­ные празд­ни­ки и се­мей­ные тор­же­ства. Неко­то­рые из них про­шли вой­ну, име­ли бо­е­вые на­гра­ды. Впро­чем, и вклад Вик­то­ра Ни­ко­ла­е­ви­ча в об­щую Ве­ли­кую По­бе­ду, пусть и без бо­е­вых вы­ле­тов, от­ме­чен. Ме­да­ли “За бо­е­вые за­слу­ги”, “За По­бе­ду над Гер­ма­ни­ей”, и ор­ден Крас­ной Звез­ды — за до­стой­ную служ­бу в мир­ное вре­мя — хра­нят­ся, как са­мое до­ро­гое со­кро­ви­ще.

Кол­лек­тив Го­мель­ско­го элек­тро­тех­ни­че­ско­го за­во­да мно­гие го­ды шеф­ству­ет над ве­те­ра­ном: на­ве­ща­ет, по­здрав­ля­ет.

— Отец еще в 91 год был ак­тив­ным дач­ни­ком, — вклю­чил­ся в на­шу бе­се­ду Ни­ко­лай-млад­ший, при­е­хав­ший про­ве­дать стар­ше­го Фа­де­е­ва. — Ко­пал, са­жал, уха­жи­вал за по­се­ва­ми. Вну­ки да­же при­вет­ствие для него осо­бое, дач­ное, со­чи­ни­ли — “Здра­вия же­ла­ем, ва­ше пло­до­ро­дие!” Теперь папа боль­ше ру­ко­во­дит про­цес­сом.

Ни­ко­ла­е­вич был тро­нут, ко­гда вес­ной в пред­две­рии его дня рож­де­ния и ве­ли­ко­го все­на­род­но­го празд­ни­ка — 70-ле­тия По­бе­ды со­вет­ско­го на­ро­да над фа­шист­ской Гер­ма­ни­ей — во дво­ре его до­ма де­ти и вну­ки по­са­ди­ли гор­ную сос­ну, стой­кую к кли­ма­ти­че­ским сюр­при­зам, уста­но­ви­ли таб­лич­ку об этих зна­ко­вых для се­мьи да­тах. Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич еже­днев­но вы­хо­дит на про­гул­ки, лю­бу­ет­ся со­сен­кой, на­би­ра­ю­щей­ся сил и по­ти­хонь­ку тя­ну­щей­ся вверх. Слов­но пра­вну­ки, ко­то­рых у него ше­сте­ро. Жизнь про­дол­жа­ет­ся, и это здо­ро­во!

Вик­тор Ни­ко­ла­е­вич Фа­де­ев у лю­би­мой сос­ны

Рет­ро­фо­то

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.