Хи­мия успе­ха

Есть ли у оте­че­ствен­ных ис­сле­до­ва­те­лей шанс по­лу­чить Но­бе­лев­скую пре­мию? Спра­вед­ли­во ли тре­бо­вать от них быст­рой фи­нан­со­вой от­да­чи? Обо всем этом бе­се­ду­ем с од­ним из са­мых ци­ти­ру­е­мых уче­ных стра­ны Ми­ха­и­лом Ар­те­мье­вым, за­ве­ду­ю­щим ла­бо­ра­то­ри­ей на­но­хи­мии Нау

Minskiy kuryer - - ПЕРСОНА -

— Уче­ные не едят с зо­ло­тых та­ре­лок. Ес­ли мы хо­тим по­лу­чить при­бав­ку к зар­пла­те, долж­ны ду­мать о при­клад­ных про­ек­тах. Вся со­вре­мен­ная на­у­ка устро­е­на и функ­ци­о­ни­ру­ет по пра­ви­лам биз­не­са. Я, на­при­мер, чет­ко про­счи­ты­ваю, на ка­кой пе­ри­од хва­тит ре­ак­ти­вов, к каким про­ек­там и ко­гда нуж­но при­сту­пать, для ка­ких най­ти парт­не­ров. Од­на часть моз­га об­ду­мы­ва­ет во­про­сы ор­га­ни­за­ции тру­да, а дру­гая ге­не­ри­ру­ет но­вые идеи. Но все-та­ки ком­мер­ци­а­ли­за­ци­ей на­уч­ных про­ек­тов у нас, как на За­па­де, долж­ны за­ни­мать­ся не ис­сле­до­ва­те­ли, а биз­не­сме­ны, фи­нан­со­вые ге­нии.

— Мо­гут ли в пер­спек­ти­ве ва­ши пи­о­нер­ские ис­сле­до­ва­ния на­но­кри­стал­лов иметь при­клад­ное зна­че­ние?

— 90 % на­ших ис­сле­до­ва­ний фун­да­мен­таль­ные. Но мы ду­ма­ем, где и как их в бу­ду­щем внед­рить. Преж­де все­го на­ши лю­ми­нес­цент­ные на­но­кри­стал­лы мо­гут слу­жить мар­ке­ра­ми для ди­а­гно­сти­ки раз­лич­ных за­бо­ле­ва­ний на очень ран­ней ста­дии. Пер­вый па­тент на при­ме­не­ние на­но­ча­стиц в та­ком ка­че­стве по­явил­ся в кон­це 1990-х го­дов. Но до сих пор на рын­ке ни­че­го нет в ви­де ре­аль­ных тех­но­ло­гий. На­но­ча­сти­цы мож­но ис­поль­зо­вать и в те­ра­пии. Ду­маю, в бли­жай­шие 20-30 лет ис­сле­до­ва­ния вза­и­мо­дей­ствия на­но- и био­ло­ги­че­ских объ­ек­тов ста­нут са­мы­ми ин­те­рес­ны­ми и важ­ны­ми в об­ла­сти на­но­на­у­ки с прак­ти­че­ской точ­ки зре­ния.

— Вы участ­ву­е­те в сов­мест­ных с за­ру­беж­ны­ми кол­ле­га­ми про­ек­тах?

— Ко­неч­но. На­ша на­уч­ная ра­бо­та су­гу­бо меж­дис­ци­пли­нар­ная. Для ре­ше­ния слож­ных за­дач обыч­но со­зда­ют ко­ман­ду спе­ци­а­ли­стов из раз­ных стран, каж­дый вы­пол­ня­ет свою часть. Я 20 лет со­труд­ни­чаю с фи­зи­ка­ми из Бер­лин­ско­го тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та. Участ­вую в про­ек­те с ис­пан­ски­ми кол­ле­га­ми, у ко­то­рых есть мик­ро- скоп сто­и­мо­стью 4 млн дол­ла­ров, необ­хо­ди­мый, что­бы ис­сле­до­вать струк­ту­ру на­ших на­но­ча­стиц. На са­мом де­ле мно­гое из до­стиг­ну­то­го мож­но на­звать чу­дом при на­ших скуд­ных ре­сур­сах. Тво­рим на гра­ни воз­мож­но­го!

— Прав­да ли, что в со­вре­мен­ной на­у­ке во­ров­ство чу­жих идей — нор­маль­ная прак­ти­ка? — На­у­ка — сре­да очень кон­ку­рент­ная. Пред­ставь­те: бе­ло­рус­ский уче­ный опуб­ли­ко­вал ста­тью в ав­то­ри­тет­ном ан­гло­языч­ном жур­на­ле. В Бе­ла­ру­си невоз­мож­но внед­рить его раз­ра­бот­ки. А пред­при­им­чи­вый аме­ри­ка­нец, за­ин­те­ре­со­вав­шись про­чи­тан­ным, на­хо­дит ин­ве­сто­ра и со­зда­ет тех­но­ло­гию. В этом слу­чае ав­тор идеи бес­си­лен от­сто­ять свои пра­ва. — Вы на­вер­ня­ка мог­ли остать­ся ра­бо­тать в США. По­че­му вер­ну­лись?

— Мое воз­вра­ще­ние на ро­ди­ну дей­стви­тель­но мно­гих уди­ви­ло. Я вы­ез­жал в Аме­ри­ку по об­мен­ной про­грам­ме в 1991 го­ду, че­рез две неде­ли по­сле ав­гу­стов­ско­го пут­ча. В груп­пе бы­ли 80 мо­ло­дых уче­ных из раз­ных рес­пуб­лик СССР. По­сле ста­жи­ров­ки вер­ну­лись все­го 3, в том чис­ле я. По­че­му? Мне ка­жет­ся, за гра­ни­цей лег­ко адап­ти­ру­ют­ся лю­ди, ко­то­рые жи­вут по прин­ци­пу «дом — ра­бо­та». А для ме­ня крайне важ­ны и дру­же­ские от­но­ше­ния. С пер­во­го кур­са я за­ни­мал­ся аль­пи­низ­мом, и об­ще­ние с то­ва­ри­ща­ми по ко­ман­де ста­ло аб­со­лют­ной необ­хо­ди­мо­стью. За гра­ни­цей очень быст­ро на­чи­на­ет это­го не хва­тать.

— Но вы по­ни­ма­е­те тех кол­лег, ко­то­рые уез­жа­ют на­все­гда? — Ра­зу­ме­ет­ся. Уче­ный — пат­ри­от сво­е­го де­ла. Он не дол­жен оста­нав­ли­вать­ся на пу­ти к це­ли и име­ет пол­ное пра­во ра­бо­тать там, где для него соз­да­ны наи­бо­лее бла­го­при­ят­ные усло­вия.

— Ка­кое ка­че­ство счи­та­е­те глав­ным для уче­но­го?

— Лю­бо­зна­тель­ность. Убеж­ден: вос­пи­тать ее нельзя, она за­кла­ды­ва­ет­ся на уровне ДНК. Глав­ная за­да­ча ро­ди­те­лей и шко­лы — не за­да­вить ее в ре­бен­ке. Лю­бо­зна­тель­ные, пыт­ли­вые лю­ди со­став­ля­ют 20 % от об­ще­го чис­ла. Но они-то и ге­не­ри­ру­ют все но­вое и раз­ви­ва­ют ци­ви­ли­за­цию.

— В чем сча­стье ис­сле­до­ва­те­ля?

— В са­мо­ре­а­ли­за­ции и твор­че­ском дол­го­ле­тии. Воз­мож­ность по-на­сто­я­ще­му ре­зуль­та­тив­но тво­рить в зре­лом воз­расте — это сча­стье. Ви­жу это по сво­е­му от­цу, ко­то­ро­му 84 го­да, а он ра­бо­та­ет глав­ным на­уч­ным со­труд­ни­ком Ин­сти­ту­та при­клад­ной фи­зи­ки НАН Бе­ла­ру­си и не жа­лу­ет­ся на кри­зис идей.

Ин­декс Хир­ша — ко­ли­че­ствен­ная ха­рак­те­ри­сти­ка про­дук­тив­но­сти уче­но­го, ос­но­ван­ной на чис­ле пуб­ли­ка­ций и ко­ли­че­стве их ци­ти­ро­ва­ний. Пред­ло­жен в 2005 го­ду ар­ген­ти­но-аме­ри­кан­ским фи­зи­ком Хор­хе Хир­шем из Ка­ли­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та в Сан-Ди­его. Ми­ха­ил Ар­те­мьев са­мый ци­ти­ру­е­мый бе­ло­рус­ский хи­мик. У него ин­декс Хир­ша — 36. Ла­у­ре­ат Го­су­дар­ствен­ной пре­мии Рес­пуб­ли­ки Бе­ла­русь в об­ла­сти на­у­ки и тех­ни­ки, пре­мии Scopus Award Belarus 2013 — ее да­ют са­мым пуб­ли­ку­е­мым и ци­ти­ру­е­мым ав­то­рам в ка­те­го­рии «Из­вест­ные уче­ные» за вы­да­ю­щий­ся вклад в раз­ви­тие на­у­ки в об­ла­сти хи­мии в сфе­ре выс­ше­го обра­зо­ва­ния Бе­ла­ру­си.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.