ЧУ­ДО НА­ШЕ­ГО РАЗУМА: ПА­МЯТЬ

Vashe Zdorovie - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Под­го­то­ви­ла Оль­га Рад­на­е­ва

Неве­ро­ят­но слож­но пред­ста­вить се­бе на­шу жизнь без та­кой функ­ции че­ло­ве­че­ской пси­хи­ки, как па­мять. Она поз­во­ля­ет лю­дям мыс­лить, со­вер­шен­ство­вать­ся, на­кап­ли­вать и ис­поль­зо­вать опыт преды­ду­щих по­ко­ле­ний. Кем бы мы бы­ли, ес­ли бы в на­шей го­ло­ве не хра­ни­лась ин­фор­ма­ция, ко­то­рую мы по­лу­ча­ем и ис­поль­зу­ем в те­че­ние жиз­ни.

Од­на­ко в по­все­днев­ной жиз­ни мы не за­ду­мы­ва­ем­ся о том, что со­бой пред­став­ля­ет на­ша па­мять и как она ра­бо­та­ет. И толь­ко ко­гда из го­ло­вы вы­ле­та­ет что‐то важ­ное, то есть па­мять да­ет сбой, мы вспо­ми­на­ем, что она у нас есть. Но по­че­му при­ро­дой устро­е­но имен­но так и по ка­ко­му прин­ци­пу мы за­по­ми­на­ем ин­фор­ма­цию?

Па­мять в том или ином ви­де есть у всех выс­ших жи­вот­ных. Но имен­но у че­ло­ве­ка она раз­ви­та наи­бо­лее силь­но и пол­но. Па­мять поз­во­ля­ет нам свя­зы­вать про­шлое с на­сто­я­щим, дей­ство­вать в окру­жа­ю­щем ми­ре, осо­зна­вать свое «Я» и про­сто быть те­ми, кем мы яв­ля­ем­ся.

СКВОЗЬ ПРИЗМУ ВЕ­КОВ

Пер­вые по­пыт­ки объ­яс­нить сущ­ность па­мя­ти пред­при­ня­ли еще древ­не­гре­че­ские фи­ло­со­фы. Од­но из пер­вых це­лост­ных пред­став­ле­ний о ра­бо­те че­ло­ве­че­ской па­мя­ти при­над­ле­жит Пар­ме­ни­ду, жив­ше­му в VI–V ве­ках до н.э. Он счи­тал, что па­мять — это смесь све­та и тьмы, теп­ла и хо­ло­да, и что ес­ли эту смесь не взбал­ты­вать, па­мять бу­дет от­лич­ной.

Пла­тон счи­тал, что па­мять по­доб­на вос­ко­вой до­щеч­ке, на ко­то­рой от­пе­ча­ты­ва­ет­ся все, с чем она «со­при­ка­са­ет­ся». За­бы­ва­ние же по­доб­но сти­ра­нию этих от­пе­чат­ков со вре­ме­нем. Пред­по­ло­же­ние Пла­то­на ока­за­лось на­столь­ко мет­ким, что не­ко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли до сих пор раз­де­ля­ют его.

Од­на­ко мно­го­чис­лен­ные пред­по­ло­же­ния уче­ных так и оста­ва­лись тео­ри­я­ми, да­ле­ки­ми от ис­ти­ны. На­ча­ло экс­пе­ри­мен­таль­но­му изу­че­нию па­мя­ти по­ло­жил немец­кий пси­хо­лог Гер­ман Эб­бин­гауз в кон­це XVIII – на­ча­ле XIX ве­ков. Он вы­вел за­ви­си­мость за­бы­ва­ния от вре­ме­ни и по­стро­ил кри­вую, со­глас­но ко­то­рой наи­боль­ший про­цент за­бы­ва­ния про­ис­хо­дит в пе­ри­од, сле­ду­ю­щий непо­сред­ствен­но за за­учи­ва­ни­ем но­во­го ма­те­ри­а­ла. На его сче­ту мно­же­ство экс­пе­ри­мен­тов, на­прав­лен­ных на за­по­ми­на­ние бес­смыс­лен­но­го ма­те­ри­а­ла. Од­но­вре­мен­но с этим он изу­чал и ме­ха­низ­мы за­по­ми­на­ния слож­но­го осмыс­лен­но­го ма­те­ри­а­ла.

Г. Эб­бин­гауз был твер­до убеж­ден, что толь­ко мно­го­крат­ное по­вто­ре­ние ин­фор­ма­ции га­ран­ти­ру­ет от­но­си­тель­ную на­деж­ность ее за­по­ми­на­ния. Но вме­сте с тем уче­ный под­чер­ки­вал роль вни­ма­ния в этом про­цес­се. И был аб­со­лют­но прав: во­вле­чен­ность поз­во­ля­ет нам быст­рее за­пом­нить ка­кие-ли­бо све­де­ния. Это и дру­гие открытия Гер­ма­на Эб­бин­гау­за в об­ла­сти па­мя­ти бы­ли про­ры­вом, вы­звав­шим небы­ва­лый ин­те­рес все­го на­уч­но­го со­об­ще­ства к этой те­ме.

По­сле открытия маг­нит­но- ре­зо­нанс­ной то­мо­гра­фии в кон­це ХХ века ме­ди­ки смог­ли «за­гля­нуть» в мозг че­ло­ве­ка и вы­яви­ли в нем те об­ла­сти, ко­то­рые свя­за­ны с вос­при­я­ти­ем соб­ствен­ной лич­но­сти, а так­же со спо­соб­но­стью рас­по­зна­вать ложь. Они об­на­ру­жи­ли цен­тры, ко­то­рые от­ве­ча­ют за ап­пе­тит, агрес­сию, страх, юмор, тя­гу к при­клю­че­ни­ям, лю­бо­пыт­ство и мно­гое дру­гое. Но вот по­ис­ки участ­ка, ко­то­рый управ­ля­ет на­шей па­мя­тью, успе­хом не увен­ча­лись. В моз­ге от­сут­ству­ет от­дел, от­ве­ча­ю­щий за хра­не­ние вос­по­ми­на­ний. Бо­лее то­го, как по­ка­за­ли по­след­ние ис­сле­до­ва­ния, ней­ро­ны на­ше­го моз­га по­сто­ян­но об­нов­ля­ют­ся. Но, несмот­ря на это, мы пом­ним со­бы­тия, ко­то­рые про­ис­хо­ди­ли с на­ми да­же де­сят­ки лет на­зад.

К со­жа­ле­нию, уче­ные до сих пор не мо­гут дать от­ве­ты на все во­про­сы, свя­зан­ные с па­мя­тью, но упор­но про­дол­жа­ют ис­сле­до­вать ее.

Ис­сле­до­ва­ния био­хи­ми

чес­кой ос­но­вы па­мя­ти бы­ли на­ча­ты в кон­це 50-х гг. про­шло­го века Хай­де­ном. Со­глас­но вы­дви­ну­той им тео­рии, ри­бо­ну­кле­и­но­вая кис­ло­та (РНК) яв­ля­ет­ся хи­ми­че­ским но­си­те­лем для па­мя­ти.

РНК про­из­во­дит­ся ве­ще­ством ДНК (дез­ок­си­ри­бо­ну­кле­и­но­вая кис­ло­та), ко­то­рое от­вет­ствен­но за на­шу на­след­ствен­ность — на­при­мер, ДНК опре­де­ля­ет, бу­дут ли ва­ши гла­за го­лу­бы­ми или ка­ри­ми.

Раз­ные ис­сле­до­ва­те­ли, экс­пе­ри­мен­ти­руя с РНК, при­зна­ва­ли, что она дей­стви­тель­но ока­зы­ва­ет огром­ное вли­я­ние на за­по­ми­на­ние ве­щей. На­при­мер, один уди­ви­тель­ный экс­пе­ри­мент по­ка­зал, что РНК, взя­тая у од­ной кры­сы и вве­ден­ная дру­гой, вы­зы­ва­ет у по­след­ней «па­мять» о ве­щах, ко­то­рым та ни­ко­гда не обу­ча­лась, но ко­то­рые зна­ла пер­вая кры­са. Ис­сле­до­ва­ние по пря­мо­му сти­му­ли­ро­ва­нию моз­га бы­ло на­ча­то док­то­ром Уайл­де­ром Пен­фил­дом, кли­ни­че­ским хи­рур­гом. Пе­ред опе­ра­ци­ей по уда­ле­нию неболь­шо­го участ­ка моз­га, при­зван­ной умень­шить при­сту­пы эпи­леп­сии, Пен­филд про­вел элек­три­че­ское сти­му­ли­ро­ва­ние от­кры­то­го моз­га, и па­ци­ент, ко­то­рый оста­вал­ся в со­зна­нии, со­об­щал свои ощу­ще­ния по­сле каж­до­го сти­му­ли­ро­ва­ния. Ко­гда Пен­филд воз­дей­ство­вал то­ком на ви­соч­ные до­ли моз­га, па­ци­ент вспом­нил со­бы­тия из ран­не­го дет­ства.

Пен­филд об­на­ру­жил, что при сти­му­ля­ции раз­лич­ных об­ла­стей ко­ры го­лов­но­го моз­га по­яв­ля­ют­ся опре­де­лен­ные ре­ак­ции, но толь­ко сти­му­ля­ция ви­соч­ных до­лей при­во­дит к воз­ник­но­ве­нию осмыс­лен­ных и связ­ных вос­по­ми­на­ний. Они ча­сто бы­ва­ют очень точ­ны­ми и вклю­ча­ют цвет, звук, дви­же­ние и эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние че­ло­ве­ка.

Не­ко­то­рые тео­ре­ти­ки по­ла­га­ют, что мы долж­ны пре­кра­тить при­да­вать осо­бое зна­че­ние за­по­ми­на­нию, а боль­ше скон­цен­три­ро­вать­ся на изу­че­нии про­цес­са за­бы­ва­ния. Они счи­та­ют, что важ­но не то, сколь­ко мы пом­ним, а то, сколь­ко по­сте­пен­но за­бы­ва­ем.

Раз­ви­ти­ем этой идеи яв­ля­ет­ся двой­ная тео­рия за­по

ми­на­ния и за­бы­ва­ния. Она гла­сит, что су­ще­ству­ют два ви­да со­хра­не­ния ин­фор­ма­ции: дол­го­сроч­ный и крат­ко­сроч­ный. На­при­мер, вы, на­вер­ное, ис­пы­та­ли раз­ни­цу в «ощу­ще­нии» спо­со­ба, каким вы вспо­ми­на­е­те но­мер те­ле­фо­на, толь­ко что дан­но­го вам, и спо­со­ба, каким вы вспо­ми­на­е­те свой но­мер те­ле­фо­на.

Крат­ко­сроч­ная си­ту­а­ция — это та­кая си­ту­а­ция, в ко­то­рой идея на­хо­дит­ся в «моз­гу», но еще не за­ко­ди­ро­ва­на со­от­вет­ству­ю­щим об­ра­зом и по­это­му лег­че за­бы­ва­ет­ся. В дол­го­сроч­ной же си­ту­а­ции идея пол­но­стью за­ко­ди­ро­ва­на, за­не­се­на в «файл», хра­нит­ся и, ве­ро­ят­но, бу­дет оста­вать­ся там в те­че­ние мно­гих лет, ес­ли не всю на­шу жизнь.

КАК УСТРОЕНА НА­ША ПА­МЯТЬ

Со­глас­но по­след­ним ис­сле­до­ва­ни­ям раз­ли­ча­ют та­кие вза­и­мо­свя­зан­ные си­сте­мы па­мя­ти: сен­сор­ную, крат­ко­вре­мен­ную, про­ме­жу­точ­ную, опе­ра­тив­ную и дол­го­вре­мен­ную.

Сен­сор­ная па­мять — это со­хра­не­ние на­гляд­ных об­ра­зов на очень ко­рот­кий про­ме­жу­ток вре­ме­ни (0,1–0,5 се­кун­ды). Это так на­зы­ва­е­мые по­сле­об­ра­зы, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ют, как вос­при­ни­ма­ет­ся окру­жа­ю­щий мир на­ши­ми ор­га­на­ми чувств. Ме­ха­низм дей­ствия сен­сор­ной па­мя­ти лег­ко об­на­ру­жить: за­крой­те гла­за, за­тем на се­кун­ду от­крой­те их и за­крой­те сно­ва. Уви­ден­ная ва­ми чет­кая кар­тин­ка со­хра­ня­ет­ся неко­то­рое вре­мя, а по­том мед­лен­но ис­че­за­ет.  Крат­ко­вре­мен­ная па

мять поз­во­ля­ет пе­ре­ра­ба­ты­вать ко­лос­саль­ный объ­ем ин­фор­ма-

ции, не пе­ре­гру­жая мозг, бла­го­да­ря то­му, что от­се­и­ва­ет все ненуж­ное и остав­ля­ет по­лез­ное, необ­хо­ди­мое для ре­ше­ния ак­ту­аль­ных (сию­ми­нут­ных) про­блем.

Вре­мя функ­ци­о­ни­ро­ва­ния крат­ко­вре­мен­ной па­мя­ти — не бо­лее 30 се­кунд. Объ­ем ее огра­ни­чен пя­тью-се­мью объ­ек­та­ми. Од­на­ко при вос­про­из­ве­де­нии об­ра­зов крат­ко­вре­мен­ной па­мя­ти из них мо­жет из­вле­кать­ся до­пол­ни­тель­ная ин­фор­ма­ция. Про­ме­жу­точ­ная па­мять

обес­пе­чи­ва­ет со­хра­не­ние ин­фор­ма­ции в те­че­ние несколь­ких ча­сов. В бодр­ству­ю­щем со­сто­я­нии в те­че­ние дня че­ло­век на­кап­ли­ва­ет ин­фор­ма­цию. Од­на­ко что­бы мозг не пе­ре­гру­жал­ся, необ­хо­ди­мо осво­бо­дить его от лиш­ней ин­фор­ма­ции. По­это­му ин­фор­ма­ция из про­ме­жу­точ­ной па­мя­ти или за­бы­ва­ет­ся, или ка­те­го­ри­зи­ру­ет­ся и за­кла­ды­ва­ет­ся в дол­го­вре­мен­ную па­мять. Про­ис­хо­дит это во вре­мя ноч­но­го сна, при­чем, как уста­но­ви­ли уче­ные, для это­го тре­бу­ет­ся как ми­ни­мум три ча­са.

Опе­ра­тив­ная па­мять — из­би­ра­тель­ное со­хра­не­ние и ак­ту­а­ли­за­ция ин­фор­ма­ции, необ­хо­ди­мой толь­ко для до­сти­же­ния опре­де­лен­ной це­ли. Про­дол­жи­тель­ность опе­ра­тив­ной па­мя­ти огра­ни­чи­ва­ет­ся вре­ме­нем, необ­хо­ди­мым нам для до­сти­же­ния этой це­ли. Так, мы пом­ним опре­де­лен­ные усло­вия за­да­чи, ко­то­рую ре­ша­ем, пом­ним про­ме­жу­точ­ные циф­ры при слож­ных вы­чис­ле­ни­ях.

Про­дук­тив­ность опе­ра­тив­ной па­мя­ти опре­де­ля­ет­ся спо­соб­но­стью че­ло­ве­ка ор­га­ни­зо­вы­вать за­по­ми­на­е­мый ма­те­ри­ал, со­зда­вать це­лост­ные ком­плек­сы — еди­ни­цы опе­ра­тив­ной па­мя­ти. При­ме­ром использования та­ких еди­ниц яв­ля­ет­ся чте­ние по бук­вам, сло­гам, це­лым сло­вам или ком­плек­сам слов. Дол­го­вре­мен­ная па­мять — за­по­ми­на­ние на дли­тель­ный срок со­дер­жа­ния, име­ю­ще­го боль­шое зна­че­ние. От­бор ин­фор­ма­ции, вхо­дя­щей в дол­го­вре­мен­ную па­мять, свя­зан с оцен­кой ее при­ме­ни­мо­сти в бу­ду­щем, пред­ви­де­ни­ем бу­ду­щих со­бы­тий.

Объ­ем дол­го­вре­мен­ной па­мя­ти за­ви­сит от то­го, ка­кой смысл ин­фор­ма­ция име­ет для че­ло­ве­ка и его де­я­тель­но­сти.

ОСО­БЕН­НО­СТИ ПА­МЯ­ТИ

Мно­гие жа­лу­ют­ся на плохую па­мять, но не жа­лу­ют­ся на пло­хой ум. Меж­ду тем имен­но ум, спо­соб­ность уста­нав­ли­вать вза­и­мо­свя­зи и ор­га­ни­зо­вы­вать ин­фор­ма­цию яв­ля­ет­ся ос­но­вой па­мя­ти.

Не­об­хо­ди­мый ма­те­ри­ал мы ищем в па­мя­ти точно так же, как необ­хо­ди­мую вещь в кла­до­вой: по пред­ме­там, на­хо­дя­щим­ся по со­сед­ству. Образ­но го­во­ря, в фон­де на­шей па­мя­ти все раз­ве­ше­но «на крюч­ках» ас­со­ци­а­ций. Тай­на хо­ро­шей па­мя­ти — в уста­нов­ле­нии проч­ных ас­со­ци­а­ций меж­ду от­дель­ны­ми фак­та­ми. Вот по­че­му лю­ди луч­ше все­го за­по­ми­на­ют то, что свя­за­но с их жи­тей­ски­ми за­бо­та­ми, про­фес­си­о­наль­ны­ми ин­те­ре­са­ми. Эн­цик­ло­пе­ди­че­ская эру­ди-

ция в од­ной сфе­ре жиз­ни мо­жет со­че­тать­ся с неве­же­ством в дру­гих сфе­рах. Од­ни фак­ты за­дер­жи­ва­ют­ся в на­шем со­зна­нии си­лой дру­гих хо­ро­шо из­вест­ных нам фак­тов. А вот ме­ха­ни­че­ское за­учи­ва­ние, «зуб­реж­ка» — са­мый неэф­фек­тив­ный спо­соб за­по­ми­на­ния.

Ко­неч­но, во мно­гом на­ша спо­соб­ность за­по­ми­нать обу­слов­ле­на ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, как врож­ден­ны­ми, так и при­об­ре­тен­ны­ми в те­че­ние жиз­ни. Кто-то мо­жет бле­стя­ще за­по­ми­нать циф­ры, но не узна­ет на ули­це со­се­да из квар­ти­ры на­про­тив, а кто-то спо­со­бен по па­мя­ти вос­про­из­ве­сти де­сят­ки му­зы­каль­ных про­из­ве­де­ний, од­на­ко про­стей­шие вы­чис­ле­ния ока­жут­ся для это­го че­ло­ве­ка непре­одо­ли­мым пре­пят­стви­ем. Во мно­гом на­ши спо­соб­но­сти за­ви­сят и от про­фес­си­о­наль­ной де­я­тель­но­сти. Так, на­при­мер, при аб­со­лют­но оди­на­ко­вых врож­ден­ных спо­соб­но­стях эко­но­мист бу­дет на­мно­го луч­ше ори­ен­ти­ро­вать­ся в циф­рах, чем учитель ли­те­ра­ту­ры.

А ино­гда слу­ча­ет­ся и так, что че­ло­век мо­жет точно вос­про­из­ве­сти це­лые стра­ни­цы незна­ко­мо­го тек­ста, аб­со­лют­но не по­ни­мая при этом его со­дер­жа­ния, да и во­об­ще ед­ва взгля­нув на них. Это крайне ред­кое яв­ле­ние ста­ли на­зы­вать фо­то­гра­фи­че­ская па­мять, или эй­де­тизм.

А все­го у несколь­ких де­сят­ков лю­дей на пла­не­те уче­ные об­на­ру­жи­ли ги­пер­ти­ме­зию — син­дром, при ко­то­ром че­ло­век об­ла­да­ет по­ис­ти­не неве­ро­ят­ным объ­е­мом па­мя­ти и пом­нит в мель­чай­ших де­та­лях аб­со­лют­но все, что про­ис­хо­ди­ло в его жиз­ни. Обыч­но эта спо­соб­ность про­яв­ля­лась у об­ла­да­те­лей аб­со­лют­ной па­мя­ти в под­рост­ко­вом воз­расте, но, на­при­мер, 62-лет­няя аме­ри­кан­ская ак­три­са и про­дю­сер Мэ­ри­лу Хен­нер пом­нит се­бя уже с по­лу­то­ра­го­до­ва­ло­го возраста. Спо­соб­но­сти че­ло­ве­ка с ги­пер­ти­ме­зи­ей постине по­ра­зи­тель­ны: до­ста­точ­но на­звать да­ту, и он без ка­ких-ли­бо под­ска­зок рас­ска­жет вам, ка­кой это был день неде­ли, чем кон­крет­но он за­ни­мал­ся, во что был одет он сам и окру­жа­ю­щие его лю­ди и ка­кая погода была за ок­ном. При­чем кон­тро­ли­ро­вать та­кую осо­бен­ность сво­ей па­мя­ти они не в со­сто­я­нии: их мозг про­сто со­хра­ня­ет все по­дроб­но­сти их жиз­ни, ни­че­го не «сти­рая».

Но все же не спе­ши­те за­ви­до­вать лю­дям с фе­но­ме­наль­ной па­мя­тью: мно­гие, по их же сло­вам, ино­гда хо­те­ли бы не иметь этот дар. Ведь, несмот­ря на все плю­сы аб­со­лют­ной па­мя­ти, она не га­ран­ти­ру­ет пол­но­го по­ни­ма­ния про­чи­тан­ной или услы­шан­ной ин­фор­ма­ции. К то­му же, реальность та­ких лю­дей ино­гда за­тме­ва­ет­ся яр­ки­ми об­ра­за­ми, вос­кре­шен­ны­ми, на­при­мер, пес­ней в ма­га­зине или опре­де­лен­ным за­па­хом, что весь­ма опас­но и мо­жет при­ве­сти к несчаст­но­му слу­чаю. Не­да­ром о лю­дях с фе­но­ме­наль­ной па­мя­тью все­гда го­во­ри­ли, что они «не от ми­ра се­го».

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.