ОН БОЛЬ­ШЕ,ЧЕМ РОД­НОЙ!..

На жиз­нен­ных пе­ре­крест­ках

Vashe Zdorovie - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Все-та­ки осень — груст­ная по­ра. То по­явит­ся сол­ныш­ко, то за­ря­дят до­жди, за­став­ля­ю­щие по­гру­жать­ся в свои да­ле­ко не оп­ти­ми­стич­ные мыс­ли… Вот и се­го­дня Вла­ди­слав Алек­се­е­вич в по­дав­лен­ном на­стро­е­нии. Это свя­за­но не толь­ко с пло­хой по­го­дой, но и с тем, что ров­но год на­зад ушла из жиз­ни его лю­би­мая ма­ма Ана­ста­сия Ва­си­льев­на. К то­му же се­го­дня в кар­дио­хи­рур­ги­че­ское от­де­ле­ние, ко­то­рым он ру­ко­во­дит в мест­ной боль­ни­це, по­сту­пи­ла в тя­же­лом со­сто­я­нии по­жи­лая жен­щи­на, Ан­на Ти­мо­фе­ев­на. Ее со­про­вож­дал внук Ва­ле­ра лет де­ся­ти­о­дин­на­дца­ти. Со сле­за­ми на гла­зах он дет­ским охрип­шим го­ло­сом все вре­мя при­чи­тал:

— Ба­буш­ка, род­ная, не уми­рай, по­жа­луй­ста! Я ря­дом. Я очень люб­лю те­бя! Не остав­ляй ме­ня од­но­го!

Тя­же­ло бы­ло это слы­шать и ви­деть!

…Из боль­ни­цы Вла­ди­слав Алек­се­е­вич се­го­дня ушел до­мой чуть по­рань­ше. По­дой­дя к двери сво­ей квар­ти­ры, на ми­ну­ту-дру­гую рас­те­рял­ся, вс­пом­нив, что за­был на сто­ле в ка­би­не­те клю­чи. На вся­кий слу­чай, ма­ши­наль­но по­ко­пав­шись в сво­ем порт­фе­ле, он об­на­ру­жил дру­гие и вспом­нил, что по­сле смер­ти ма­мы но­сит их все­гда с со­бой. Это бы­ли ее клю­чи. Он во­шел в квар­ти­ру, про­шел на кух­ню, от­крыл хо­ло­диль­ник и сра­зу успо­ко­ил­ся: хо­ло­диль­ник был за­пол­нен, все про­дук­ты к се­го­дняш­не­му по­ми­наль­но­му сто­лу бы­ли куп­ле­ны за­ра­нее. Ему по­мог­ла сест­ра-хо­зяй­ка из боль­ни­цы Оль­га Пет­ров­на, ко­то­рая бы­ла по­дру­гой его ма­мы. Она долж­на с ми­ну­ты на ми­ну­ту прий­ти с Да­рьей и Ок­са­ной, мо­ло­ды­ми мед­сест­ра­ми из от­де­ле­ния, что­бы по­мочь на­крыть на стол.

…Близ­ких, со­се­дей, быв­ших вы­пуск­ни­ков Ана­ста­сии Ва­си­льев­ны, ко­то­рая про­ра­бо­та­ла в шко­ле боль­ше трид­ца­ти лет учи­те­лем бе­ло­рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры, в квар­ти­ре со­бра­лось нема­ло. Очень мно­го добрых слов бы­ло ска­за­но об Ана­ста­сии Ва­си­льевне. По­чти каж­дый от­ме­тил ее осо­бую лю­бовь к сы­ну.

И это бы­ло дей­стви­тель­но так. Ей уда­лось при­вить Вла­ди­сла­ву луч­шие че­ло­ве­че­ские ка­че­ства, осо­бен­но доб­ро­ту. Ма­ма по­ис­ти­не гор­ди­лась тем, что ее сын стал вра­чом-кар­дио­хи­рур­гом, кан­ди­да­том ме­ди­цин­ских на­ук.

…Го­сти ухо­ди­ли, вы­ра­жая бла­го­дар­ность сы­ну за то, что он все­гда тре­пет­но от­но­сил­ся к ма­ме, бе­рег ее и сей­час хра­нит па­мять о ней.

Ко­гда го­сти разо­шлись, в квар­ти­ре вновь по­ве­я­ло оди­но­че­ством. Несмот­ря на позд­нее вре­мя, Вла­ди­слав Алек­се­е­вич ни­как не мог уснуть. И хо­тя он дав­но уже бро­сил ку­рить, но в эти вол­ни­тель­ные для него ми­ну­ты не вы­дер­жал — до­стал из дав­но за­бро­шен­ной пач­ки си­га­ре­ту, за­ку­рил и вы­шел на бал­кон, на­ки­нув паль­то. Сел в свое лю­би­мое крес­ло. За­ду­мал­ся…

…Пе­ред его гла­за­ми про- мельк­ну­ли мно­гие эпи­зо­ды из его жиз­ни. По­че­му-то сра­зу вспом­нил­ся школь­ный вы­пуск­ной ве­чер. Ря­дом с ним — лю­би­мая де­вуш­ка Оль­га, с ко­то­рой он си­дел за од­ной пар­той с седь­мо­го клас­са. Еще то­гда она по­нра­ви­лась ему, как го­во­рит­ся, с пер­во­го взгля­да. И хо­тя это бы­ло юно­ше­ское увле­че­ние, но оно по­сте­пен­но пе­ре­рос­ло в на­сто­я­щую лю­бовь. То­гда, на вы­пуск­ном ве­че­ре, они по­кля­лись друг дру­гу, что все­гда бу­дут вме­сте.

Вла­ди­сла­ва при­зва­ли в ар­мию. На про­щаль­ной дру­же­ской ве­че­рин­ке до­го­во­ри­лись о том, что Оль­га бу­дет ждать его, и сра­зу по­сле ар- мии они по­же­нят­ся. Од­на­ко де­вуш­ка, не вы­дер­жав дол­гой раз­лу­ки с пар­нем, по­зна­ко­ми­лась с ве­те­ри­нар­ным вра­чом Алек­се­ем и вы­шла за него за­муж, так и не до­ждав­шись Вла­ди­сла­ва. Эту но­вость он вос­при­нял как пре­да­тель­ство. И за все эти го­ды не смог по­лю­бить дру­гую. Ока­зав­шись од­но­лю­бом, так и остал­ся хо­ло­стя­ком. А ведь че­рез несколь­ко ме­ся­цев Вла­ди­сла­ву ис­пол­нит­ся со­рок.

…Неожи­дан­но на­хлы­ну­ли и дру­гие вос­по­ми­на­ния. Вот его ма­ма в празд­нич­ном на­стро­е­нии при­шла в шко­лу на вы­пуск­ной ве­чер. Ей бы­ло осо­бен­но при­ят­но, что ее сын с зо­ло­той ме­да­лью окон­чил шко­лу. У Ана­ста­сии Ва­си­льев­ны весь ве­чер то­гда с ли­ца не схо­ди­ла улыб­ка, она все­гда гор­ди­лась сы­ном, но в этот ве­чер — осо­бен­но.

Всю свою жизнь Ана­ста­сия Ва­си­льев­на по­свя­ти­ла сво­е­му един­ствен­но­му го­ря­чо лю­би­мо­му сы­ну. Что­бы боль­ше вре­ме­ни уде­лять ему, она, до­стиг­нув пен­си­он­но­го воз­рас­та, сра­зу ушла на за­слу­жен­ный от­дых. К то­му же ее очень под­во­ди­ло здо­ро­вье. Соб­ствен­но, это и под­толк­ну­ло сы­на вы­брать про­фес­сию вра­ча. Он меч­тал стать вра­чом и на­де­ял­ся, что сможет вылечить ма­му.

…По­сле окон­ча­ния Грод­нен­ско­го ме­ду­ни­вер­си­те­та и ас­пи­ран­ту­ры, за­щи­тив кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, Вла­ди­слав вер­нул­ся до­мой, к ма­ме. Свою вра­чеб­ную де­я­тель­ность на­чал в мест­ной рай­он­ной боль­ни­це. Но в ту ро­ко­вую ми­ну­ту, ко­гда он был на ра­бо­те, и слу­чи­лось са­мое страш­ное в его жиз­ни. Ана­ста­сия Ва­си­льев­на умер­ла от сер­деч­но­го при­сту­па пря­мо в по­сте­ли, дер­жа в ру­ках мо­биль­ный те­ле­фон. Ви­ди­мо, хо­те­ла по­зво­нить сы­ну.

…На ду­ше у Вла­ди­сла­ва Алек­се­е­ви­ча от этих пе­чаль­ных мыс­лей ста­ло еще тя­же­лее. Он встал с крес­ла, вы­гля­нул в ок­но — там по-преж­не­му бы­ло пас­мур­но и дожд­ли­во. Ночь всту­па­ла в свои пра­ва, и он по-на­сто­я­ще­му за­хо- тел уснуть. Но вдруг, уж со­всем неожи­дан­но, вновь пе­ред гла­за­ми, как в ки­но, по­плы­ли кар­тин­ки вос­по­ми­на­ний.

…Как-то Вла­ди­сла­ву по­зво­ни­ла ма­ми­на по­дру­га, ко­то­рая при­шла ее на­ве­стить, и со­об­щи­ла, что ма­ма чув­ству­ет се­бя ху­же, чем обыч­но: у нее но­ет серд­це, ста­ло тя­же­ло ды­шать, по­яви­лись бо­ли в по­яс­ни­це. Вла­ди­слав рас­ска­зал, ка­кие ле­кар­ства на­до сроч­но дать ма­ме, а сам вы­звал так­си и по­мчал­ся до­мой. Че­рез час-дру­гой он, ока­зав ма­ме вра­чеб­ную по­мощь, вы­шел в ап­те­ку за ле­кар­ством. По до­ро­ге встре­тил со­сед­ку, Клав­дию Ана­то­льев­ну, жен­щи­ну, о ко­то­рой во дво­ре со­се­ди по­го­ва­ри­ва­ли, что у нее очень длин­ный язык и сквер­ный ха­рак­тер. С ней нель­зя бы­ло ни­чем по­де­лить­ся — тут же рас­про­стра­нит лю­бую но­вость, пре­вра­тив ее в по­лу­прав­ду, то есть в сплет­ню. Словом, бы­ла очень болт­ли­вой. Уви­дев, что Вла­ди­слав спе­шит в ап­те­ку, рас­по­ло­жен­ную в со­сед­нем до­ме, спро­си­ла:

— Что слу­чи­лось? На те­бе же ли­ца нет, сы­нок!

— За­бо­ле­ла ма­ма, — от­ве­тил он.

— Ты уж так не пе­ре­жи­вай. Она по­пра­вит­ся, все бу­дет хо­ро­шо, вот по­смот­ришь! Не со­ве­тую те­бе так вол­но­вать­ся, луч­ше по­бе­ре­ги се­бя. Тем бо­лее что ма­ма те­бе не род­ная, — уви­дев удив­лен­ное ли­цо Вла­ди­сла­ва, про­дол­жи­ла: — Раз­ве ты не зна­ешь, что ты — при­ем­ный сын?

От этих слов он ото­ро­пел. Ка­за­лось, что сей­час серд­це вы­ско­чит из гру­ди. Он рез­ко оста­но­вил­ся.

«Что-что?» — мыс­лен­но за­дал он се­бе во­прос. Но тут же со­брал все си­лы в ку­лак и гру­бо­ва­то от­ре­зал:

— Опом­ни­тесь, что вы го­во­ри­те! Ка­кую-то ересь несе­те! Из­ви­ни­те, я спе­шу.

В ап­те­ке при­шлось по­до­ждать, был пе­ре­рыв. Вла­ди­слав вы­шел и сел на ска­мей­ку. Ему не да­ва­ли по­коя сло­ва со­сед­ки: «Ма­ма те­бе не род­ная… ты при­ем­ный…»

«Неуже­ли это дей­стви­тель­но так? Но по­че­му ма­ма ни­ко­гда не го­во­ри­ла об этом? Не рас­ска­за­ла мне? Со­хра­ня­ла тай­ну? За­чем? Моя лю­бовь к един­ствен­но­му до­ро­го­му мне че­ло­ве­ку ни­ко­гда бы и так не угас­ла! Она для ме­ня са­мый род­ной, близ­кий че­ло­век. Да и сто­ит ли об­ра­щать вни­ма­ние на сло­ва этой сплет­ни­цы!»

…На­мно­го позд­нее, че­рез несколь­ко лет, Вла­ди­слав узнал ис­то­рию сво­е­го рож­де­ния. Ока­за­лось, что его ро­ди­ла шест­на­дца­ти­лет­няя школь­ни­ца Та­тья­на. Ре­бен­ка она оста­ви­ла в род­до­ме, а са­ма со­вер­шен­но слу­чай­но уто­ну­ла в ре­ке. Па­рень, ко­то­рый со­вра­тил эту школь­ни­цу, был стар­ше ее на во­семь лет. Он то­гда ис­пу­гал­ся, узнав, что у Та­ни ро­дил­ся маль­чик, его сын, и уехал да­ле­ко от род­ных мест, то есть сбе­жал. Поз­же он вме­сте с ро­ди­те­ля­ми уехал жить за гра­ни­цу. Ма­ма Вла­ди­сла­ва вы­шла за­муж, ко­гда ей бы­ло по­чти трид­цать лет. Муж очень хо­тел ре­бен­ка, од­на­ко, к со­жа­ле­нию, Ана­ста­сия не смог­ла ему ро­дить сы­на или дочь. Из-за это­го он раз­вел­ся с ней и уехал в Рос­сию. Ма­ма взя­ла Вла­ди­сла­ва из До­ма ма­лют­ки, ко­гда ему бы­ло око­ло го­да. Усы­но­ви­ла и всю се­бя от­да­ва­ла лю­би­мо­му сы­ноч­ку, ко­то­рый стал для нее по­ис­ти­не род­нее род­но­го. Но ма­ма по­че­му-то очень хо­те­ла со­хра­нить эту тай­ну.

…По­сле та­ких сум­бур­ных и раз­ных вос­по­ми­на­ний уже вряд ли мож­но бы­ло уснуть. К утру Вла­ди­слав Алек­се­е­вич все же за­дре­мал. Ко­гда за­зво­нил бу­диль­ник, он быст­ро встал, на­спех глот­нул кофе и по­спе­шил на ра­бо­ту…

…Са­мой тя­же­лой па­ци­ент­кой в от­де­ле­нии, ко­то­рое воз­глав­лял Вла­ди­слав Алек­се­е­вич, бы­ла ба­буш­ка Ва­ле­ры. Ее со­сто­я­ние тре­бо­ва­ло сроч­ной кар­дио­хи­рур­ги­че­ской опе­ра­ции. Од­на­ко вра­чей сдер­жи­ва­ло то, что эта жен­щи­на по­чтен­но­го воз­рас­та стра­да­ла еще це­лым бу­ке­том за­бо­ле­ва­ний: са­хар­ным диа­бе­том, ате­ро­скле­ро­зом со­су­дов го­лов­но­го моз­га, серд­ца, стой­кой ги­пер­то­ни­ей. Кон­си­ли­ум вра­чей по­ка­зал, что в дан­ном слу­чае воз­мож­но лишь ак­тив­ное те­ра­пев­ти­че­ское ле­че­ние и ин­ди­ви­ду­аль­ный уход. Мед­сест­ры от­де­ле­ния Да­рья и Ок­са­на уде­ля­ли этой боль­ной боль­шое вни­ма­ние во вре­мя сво­е­го де­жур­ства и ча­сто оста­ва­лись в от­де­ле­нии по­сле ра­бо­ты. Вла­ди­слав Алек­се­е­вич то­же про­ник­ся осо­бой теп­ло­той к ба­буш­ке Ва­ле­ры. Од­на­ж­ды, ко­гда Вла­ди­слав Алек­се­е­вич в оче­ред­ной раз за­шел в па­ла­ту, что­бы осмот­реть боль­ных, и оста­но­вил­ся у по­сте­ли Ан­ны Ти­мо­фе­ев­ны, она по­чти ше­по­том ска­за­ла:

— До­ро­гой док­тор, я хо­ро­шо по­ни­маю, что жить мне оста­лось ма­ло. И так я с боль­ным серд­цем про­жи­ла до­воль­но дол­го. Но я умо­ляю вас, по­бес­по­кой­тесь о судь­бе мо­е­го вну­ка! Он так до­рог мне! Ведь, пред­ставь­те се­бе, я вос­пи­ты­ваю его с че­ты­рех лет са­ма. Оста­ви­ла Ва­ле­роч­ку мне непу­те­вая дочь, от­пра­вив­шись со сво­им лю­би­мым в Рос­сию на за­ра­бот­ки. Ска­за­ла, что за­бе­рет его че­рез несколь­ко ме­ся­цев. Про­шли го­ды, а от нее за это вре­мя ни ве­сточ­ки! Так что он един­ствен­ный род­ной мне че­ло­ве­чек. Я со­ста­ви­ла на его имя за­ве­ща­ние. Оно хра­нит­ся у мо­их мо­ло­дых со­се­дей, Оль­ги и Вик­то­ра. Это очень по­ря­доч­ные лю­ди и го­ря­чо лю­бят мо­е­го вну­ка. Я слы­ша­ла, что вра­чи, об­суж­дая со­сто­я­ние мо­е­го здо­ро­вья, го­во­ри­ли об опе­ра­ции на серд­це. На это я со­гла­сия не дам. Сколь­ко суж­де­но, столь­ко и про­жи­ву…

Все вра­чи и мед­сест­ры бы­ли по­ра­же­ны, на­сколь­ко ба­буш­ке со­пе­ре­жи­вал внук, все де­лал, что­бы ей бы­ло ком­форт­нее. Го­то­вил сво­и­ми еще дет­ски­ми ру­ка­ми до­маш­ние блю­да, еже­днев­но на­ве­щал ба­буш­ку, при­но­сил ово­щи, фрук­ты, ко­зье мо­ло­ко, да и ча­са­ми про­си­жи­вал воз­ле нее. Да­рья и Ок­са­на бук­валь­но взя­ли шеф­ство над Ва­ле­рой. По­бы­ва­ли у него до­ма и бы­ли удив­ле­ны, как он уха­жи­ва­ет за ма­лень­ким ба­буш­ки­ным хо­зяй­ством: че­тырь­мя ку­ра­ми и ко­зой. Он все го­то­вил сам: борщ, фа­со­ле­вый суп с кар­тош­кой, ола­дьи. Уме­ло до­ил ко­зу, ко­то­рую лю­бов­но на­зы­вал Ма­неч­кой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Belarus

© PressReader. All rights reserved.