ПЕРЕСЕКУТСЯ ЛИ 38-Е ПА­РАЛ­ЛЕ­ЛИ?

Наш кор­ре­спон­дент по­бы­вал на гра­ни­це меж­ду Юж­ной и Се­вер­ной Ко­ре­ей

MK Estonia - - МК-ОТДЫХ - Ан­дрей ЯШЛАВСКИЙ, Се­ул — Москва.

По­ло­са дли­ной 250 км, ши­ри­ной око­ло че­ты­рех ки­ло­мет­ров на­зы­ва­ет­ся фор­маль­но де­ми­ли­та­ри­зо­ван­ной зо­ной (DMZ). Но при этом гра­ни­ца меж­ду дву­мя Ко­ре­я­ми счи­та­ет­ся са­мой охра­ня­е­мой в ми­ре. Две стра­ны с 1953 го­да тех­ни­че­ски оста­ют­ся в со­сто­я­нии вой­ны меж­ду со­бой...

«А на ней­траль­ной по­ло­се цве­ты необы­чай­ной кра­со­ты!» — пел Вы­соц­кий. На­счет цве­тов не знаю, но в де­ми­ли­та­ри­зо­ван­ной зоне сам по себе, сти­хий­но, воз­ник «за­по­вед­ник», где на­шли убе­жи­ще крайне ред­кие пред­ста­ви­те­ли фа­у­ны — япон­ский жу­равль, да­ур­ский жу­равль, го­во­рят, да­же амур­ский тигр и ази­ат­ский чер­ный мед­ведь... По оцен­кам эко­ло­гов, в уз­кой бу­фер­ной зоне на­счи­ты­ва­ет­ся до се­ми­де­ся­ти ви­дов мле­ко­пи­та­ю­щих и бо­лее трех­сот ви­дов птиц. Эко­ло­ги да­же по­ду­мы­ва­ют, как бы со­хра­нить это богатство, ес­ли Ко­рей­ский по­лу­ост­ров ко­гда-ни­будь вос­со­еди­нит­ся.

По обе сто­ро­ны мож­но уви­деть две об­раз­цо­во-по­ка­за­тель­ные, «про­па­ган­дист­ские», как их на­зы­ва­ют, де­рев­ни. Са­ми же устро­и­те­ли име­ну­ют их, ясное де­ло, «де­рев­ня­ми ми­ра и сво­бо­ды». Юж­но­ко­рей­ская Тэс­он­дон и се­ве­ро­ко­рей­ская Кин­джон­дон. Две де­рев­ни, два ми­ра. Меж­ду ни­ми ме­нее двух ки­ло­мет­ров, но со­се­ди, жи­ву­щие по раз­ные сто­ро­ны гра­ни­цы, не могут встре­тить­ся.

Семь­де­сят лет на­зад, в ав­гу­сте 1945 го­да, Ко­рея бы­ла осво­бож­де­на от япон­ско­го гос­под­ства.

И ров­но столь­ко лет про­шло с тех пор, как стра­на ока­за­лась раз­де­ле­на на Се­вер и Юг. Из­на­чаль­но — на со­вет­скую и аме­ри­кан­скую зо­ны. По­том на два го­су­дар­ства. Пер­вы­ми го­су­дар­ство про­воз­гла­си­ли южане во гла­ве с при­ве­зен­ным из США Ли Сын Ма­ном, лишь по­сле это­го ком­му­ни­сты со­зда­ли КНДР. А кро­ва­вая Ко­рей­ская вой­на еще бо­лее усу­гу­би­ла рас­кол на­ции.

Ви­но­ва­ты в этой ис­то­рии все. Пра­вы, на­вер­ное, то­же — но каж­дая сто­ро­на по-сво­е­му. На Ял­тин­ской кон­фе­рен­ции пре­зи­дент США Ру­звельт пред­ло­жил Сталину по­сле раз­гро­ма япон­цев учре­дить опе­ку над Ко­ре­ей лет на 30–40. Что­бы «по­мо­гать ко­рей­цам управ­лять соб­ствен­ной стра­ной, по­ка ко­рей­цы не бу­дут под­го­тов­ле­ны к са­мо­управ­ле­нию». Ста­лин про­тив идеи ни­че­го не имел, но за­ме­тил: «Чем ко­ро­че срок по­пе­чи­тель­ства, тем луч­ше». «Опе­ку­на­ми» Ру­звельт пред­ло­жил на­зна­чить Ки­тай, СССР и Аме­ри­ку. Ста­лин пред­ло­жил по­звать и ан­гли­чан. Ко­рей­цев, по­нят­но, ни­кто не спра­ши­вал.

Два мо­ло­дых аме­ри­кан­ских офи­це­ра Дин Раск и Чарльз Бо­ун­стил по­лу­чи­ли пред­пи­са­ние опре­де­лить зо­ну аме­ри­кан­ской ок­ку­па­ции. По­сту­пи­ли по прин­ци­пу «быст­ро и сер­ди­то». Ис­поль­зуя кар­ту из «Нэш­нл джио­гр­эфик», они про­ве­ли чер­ту меж­ду со­вет­ской и аме­ри­кан­ской зо­на­ми по 38-й па­рал­ле­ли, раз­де­лив Ко­рею при­мер­но по­по­лам, но оста­вив ис­то­ри­че­скую сто­ли­цу стра­ны Се­ул под кон­тро­лем США. Мне­ни­ем ко­ре­еве­дов, да и са­мих ко­рей­цев при этом опять-та­ки ни­кто осо­бо не ин­те­ре­со­вал­ся.

Дин Раск по­том ста­нет гос­сек­ре­та­рем США, Чарльз Бо­ун­стил — ко­ман­ду­ю­щим аме­ри­кан­ски­ми си­ла­ми в Ко­рее. А Ко­рей­ский по­лу­ост­ров так и оста­нет­ся раз­де­лен на два го­су­дар­ства.

На юж­ной око­неч­но­сти Ко­рей­ско­го по­лу­ост­ро­ва вы­сят­ся небо­скре­бы Пу­са­на — вто­ро­го по ве­ли­чине го­ро­да. Се­го­дня это круп­ней­ший порт, го­род, где про­из­во­дят треть всех су­дов в ми­ре. Здесь все са­мое-са­мое: са­мый боль­шой в ми­ре уни­вер­маг, са­мое вы­со­кое в стране зда­ние, са­мый длин­ный в Юж­ной Ко­рее мост. В Пу­сане про­во­дит­ся са­мый круп­ный в Азии ки­но­фе­сти­валь.

А во вре­мя Ко­рей­ской вой­ны рай­он Пу­са­на стал по­след­ним оп­ло­том юж­но­ко­рей­ских сил, от­ка­тив­ших­ся на юг под со­кру­ши­тель­ны­ми уда­ра­ми ком­му­ни­стов. Го­род пре­вра­тил­ся во вре­мен­ную сто­ли­цу рес­пуб­ли­ки.

Па­мять о тра­ге­дии Ко­рей­ской вой­ны хра­нит рас­по­ло­жен­ное в Пу­сане жи­во­пис­ное Ме­мо­ри­аль­ное клад­би­ще ООН — един­ствен­ное клад­би­ще Объ­еди­нен­ных На­ций в ми­ре. Здесь на­хо­дит­ся 2300 мо­гил во­ен­но­слу­жа­щих из один­на­дца­ти стран, во­е­вав­ших в Ко­рее на сто­роне южан под го­лу­бым фла­гом ООН. Боль­шин­ство — бри­тан­цы, ка­над­цы, ав­стра­лий­цы. По­хо­ро­не­ны здесь аме­ри­кан­цы, фран­цу­зы, гол­ланд­цы и но­во­зе­ланд­цы. Сот­ни мо­гил с му­суль­ман­ски­ми по­лу­ме­ся­цем и звез­дой — в Ко­рее по­гиб­ло мно­го сол­дат из Тур­ции. Хра­нит­ся здесь па­мять и о пра­во­слав­ных гре­ках, пав­ших в бо­ях.

В ап­ре­ле мне вы­па­ла честь вы­сту­пать на Все­мир­ной кон­фе­рен­ции жур­на­ли­стов в Се­уле, устро­ен­ной Ас­со­ци­а­ци­ей ко­рей­ских жур­на­ли­стов. Я го­во­рил о том, что на празд­но­ва­ние 70-ле­тия По­бе­ды в Моск­ву на­ря­ду с се­ве­ро­ко­рей­ским ли­де­ром Ким Чен Ыном бы­ла при­гла­ше­на и пре­зи­дент Юж­ной Ко­реи Пак Кын Хё. И о том, что бы­ло бы хо­ро­шо, ес­ли бы ру­ко­во­ди­те­ли двух Ко­рей встре­ти­лись в Москве — не обя­за­тель­но, что­бы это был бы ка­кой-то сам­мит с ве­со­мы­ми до­го­во­рен­нод стя­ми. Про­сто да­же без­ре­зуль­та без­ре­зуль­тат­ный раз­го­вор все­гда луч­ше от­кро­вен­ной враж­деб­но­сти.вр И что мне по-че­ло­ве­че­ски бу­детб очень жаль, ес­ли эта встре­ча не со­сто­ит­ся.

На сле­ду­ю­щий день из га­зет я узнал, что Пак Кын Хё по­сле дол­гих раз­мыш­ле­ний ре­ши­ла все же не ехать в Моск­ву. (А поз­же ста­ло из­вест­но, что и ли­дер Се­вер­ной Ко­реи в рос­сий­скую сто­ли­цу ре­шил не ехать — вме­сто него на Па­рад По­бе­ды от­пра­вил­ся пред­се­да­тель пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го на­род­но­го со­бра­ния КНДР Ким Ен Нам.)

И это при том, что как на Се­ве­ре, так и на Юге Ко­рей­ско­го по­лу­ост­ро­ва мно­го го­во­рят о необ­хо­ди­мо­сти объ­еди­не­ния рас­ко­ло­той на­ции. Но, как за­ме­тил спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на ко­рей­ской те­ма­ти­ке бри­тан­ский жур­на­лист Эн­д­рю Сал­мон, «се­го­дня, в 2015-м, вос­со­еди­не­ние вы­гля­дит не бли­же, чем это бы­ло в 1945-м».

Са­мая боль­шая про­бле­ма в том, что сто­ро­ны кон­флик­та на прак­ти­ке ма­ло го­то­вы ид­ти на ком­про­мисс и при­слу­ши­вать­ся к стра­хам друг дру­га. А аме­ри­кан­ское во­ен­ное при­сут­ствие на по­лу­ост­ро­ве ми­ру и вза­и­мо­по­ни­ма­нию меж­ду ко­рей­ца­ми не спо­соб­ству­ет. Не бу­дучи ни­ко­им об­ра­зом сто­рон­ни­ком идей чучхе и сон­гун, я от­лич­но по­ни­маю ло­ги­ку Пхе­нья­на, вы­нуж­ден­но­го раз­ви­вать свой ра­кет­но-ядер­ный по­тен­ци­ал. По­сле уро­ков Юго­сла­вии, Ира­ка и Ли­вии это, увы, един­ствен­ная га­ран­тия су­ве­ре­ни­те­та. Но при этом опять-та­ки фак­тор неста­биль­но­сти в ре­ги­оне, ко­то­рый да­ет Югу и аме­ри­кан­цам по­во­ды для даль­ней­шей ми­ли­та­ри­за­ции. Что, в свой че­ред, за­став­ля­ет КНДР вкла­ды­вать все ре­сур­сы в раз­ви­тие во­ен­ной мо­щи... Та­кой вот за­мкну­тый круг по­лу­ча­ет­ся.

А по­ка по­ли­ти­ки рас­суж­да­ют про необ­хо­ди­мость вос­со­еди­не­ния по­лу­ост­ро­ва, эко­но­ми­сты го­во­рят о мил­ли­ар­дах дол­ла­ров из­дер­жек в слу­чае объ­еди­не­ния стра­ны. И еще вы­рас­та­ет — во вся­ком слу­чае, на Юге —

Се­ул на­хо­дит­ся при­мер­но в ча­се ав­то­мо­биль­ной ез­ды от де­ми­ли­та­ри­зо­ван­ной зо­ны. Гля­дя на этот го­род се­го­дня, труд­но по­ве­рить, что во вре­мя Ко­рей­ской вой­ны он несколь­ко раз пе­ре­хо­дил из рук в ру­ки. Сна­ча­ла его взя­ли се­ве­ро­ко­рей­цы, по­том от­би­ли аме­ри­кан­цы, по­том сно­ва се­ве­ряне и ки­тай­цы, а за­тем вновь «вой­ска ООН».

Один из ту­ри­сти­че­ских «ат­трак­ци­о­нов» на ДМЗ — под­зем­ный тун­нель, про­ры­тый се­ве­ря­на­ми че­рез гра­ни­цу и об­на­ру­жен­ный 35 лет на­зад при по­мо­щи пе­ре­беж­чи­ка. Тун­нель был про­рыт на глу­бине 73 мет­ров, его дли­на — 1,7 км. По оцен­кам, в тун­не­ле лег­ко мог­ли бы по­ме­стить­ся 30 ты­сяч во­ен­ных. На Юге счи­та­ют, что по­зем­ный ход был про­рыт для вне­зап­ной ата­ки на Се­ул, в 44 км от ко­то­ро­го он был най­ден. Го­во­рят, та­ких тун­не­лей бы­ло про­ры­то око­ло два­дца­ти. Най­де­ны толь­ко че­ты­ре.

Как бы то ни бы­ло, Се­ул ни­сколь­ко не по­хож на «при­фрон­то­вой» го­род. Здесь ки­пит жизнь. Небо­скре­бы тут со­сед­ству­ют с тра­ди­ци­он­ны­ми корейскими двор­ца­ми, ши­кар­ные тор­го­вые ули­цы — с уз­ки­ми ры­ноч­ны­ми пе­ре­улоч­ка­ми. Ко­рей­ская спе­ци­фи­ка здесь ужи­ва­ет­ся с ве­стер­ни­за­ци­ей. И, на­хо­дясь в Се­уле, не слиш­ком ощу­ща­ешь ази­ат­скую эк­зо­ти­ку — ско­рее, чув­ству­ешь себя как в ка­кой-ни­будь из за­пад­ных сто­лиц. Или да­же в Москве.

А что? То­же ди­на­мич­ный ме­га­по­лис с 10-мил­ли­он­ным на­се­ле­ни­ем (а ес­ли брать Боль­шой Се­ул — ку­да как боль­ше). Жизнь в сти­ле «ппа­ли-ппа­ли» — «быст­ро-быст­ро», или «да­вай-да­вай» по-на­ше­му. Рос­кош­ные тор­го­вые цен­тры — и тут же укла­ды­ва­ю­щи­е­ся на ночь сре­ди кар­тон­ных ко­ро­бок бом­жи в под­зем­ных пе­ре­хо­дах. Здесь, как и у нас, лю­бят гуль­нуть и вы­пить. Да­же соб­ствен­ная вер­сия во­доч­но-пив­но­го «ер­ша» есть. Толь­ко там в пи­во до­бав­ля­ют ко­рей­скую вод­ку сочжу. И на­зы­ва­ют смесь poktan (бом­ба). Да и зна­ме­ни­тое ким­чи, как и про­чие ко­рей­ские блю­да, рос­си­я­нам при­хо­дит­ся по вку­су. Ну и во­об­ще... С бе­ло­рус­ским кол­ле­гой за­бре­ли в улич­ную за­бе­га­лов­ку, где ока­за­лись во­вле­че­ны в раз­ве­се­лое рас­пи­ва­ние го­ря­чи­тель­ных на­пит­ков с от­ды­хав­шей мест­ной се­мьей — при ми­ни­му­ме сло­вар­но­го за­па­са (мы не го­во­рим по-ко­рей­ски, на­ши со­бу­тыль­ни­ки по­чти ни сло­ва не зна­ли по-ан­глий­ски) мы ожив­лен­но бол­та­ли ча­са пол­то­ра, за­ка­зы­вая все но­вые пор­ции сочжу и уго­щая друг дру­га.

На­ко­нец, тут в цен­тре го­ро­да да­же па­мят­ник Пуш­ки­ну сто­ит! И над­пись золотыми бук­ва­ми на двух язы­ках гла­сит: «Серд­це в бу­ду­щем жи­вет,/На­сто­я­щее уны­ло:/Все мгно­вен­но, все прой­дет,/Что прой­дет, то бу­дет ми­ло». Вполне по-рус­ски и, на­до ду­мать, по­ко­рей­ски. И непло­хо впи­сы­ва­ет­ся в буд­дий­ский кон­текст, по-мо­е­му.

Нелег­ко по­ве­рить се­го­дня и в то, что еще несколь­ко де­ся­ти­ле­тий на­зад Юж­ная Ко­рея бы­ла од­ной из бед­ней­ших стран в ми­ре. Что по тем­пам раз­ви­тия эко­но­ми­ки она усту­па­ла КНДР. Что здесь ца­ри­ли ни­ще­та, кор­руп­ция и дик­та­тор­ские ре­жи­мы.

Но имен­но дик­та­ту­ра ге­не­ра­ла Пак Чон Хи, при­шед­ше­го к вла­сти в ре­зуль­та­те «во­ен­ной ре­во­лю­ции» (чи­тай: го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та) 1961 го­да, по­мог­ла со­вер­шить то, что во­шло в ис­то­рию как «чу­до на ре­ке Хан», пре­вра­тив­шее Юж­ную Ко­рею в од­но­го из ли­де­ров ми­ро­вой эко­но­ми­ки.

Но ис­то­рия эта по­учи­тель­на: путь к процветанию и де­мо­кра­тии ред­ко бы­ва­ет глад­ким. Он дол­жен быть вы­стра­дан. И по­рой ле­жит че­рез бед­ность и ре­прес­сии. Ну и, ко­неч­но, че­рез боль­шой труд и це­ле­устрем­лен­ность.

Клад­би­ще ООН в Пу­сане. но­вое по­ко­ле­ние, ко­то­рое при­вык­ло жить в от­дель­но взя­той ча­сти Ко­реи и не очень-то стре­мит­ся объ­еди­нять­ся с со­оте­че­ствен­ни­ка­ми, жи­ву­щи­ми по дру­гую сто­ро­ну де­ми­ли­та­ри­зо­ван­ной зо­ны.

ЗДЕСЬ ВСЕ ОЧЕНЬ СТРО­ГО. «Фо­то­гра­фи­ро­вать мож­но, толь­ко ко­гда да­дим раз­ре­ше­ние», — го­во­рит аме­ри­кан­ский во­ен­ный. Здесь экс­кур­сан­тов во­дят па­ра­ми — и чуть ли не стро­ем. Мы на ли­нии, раз­де­ля­ю­щей Ко­рей­ский по­лу­ост­ров. По эту сто­ро­ну — юж­но­ко­рей­ские и аме­ри­кан­ские сол­да­ты. По дру­гую ви­ден оди­но­ко сто­я­щий се­ве­ро­ко­рей­ский во­ен­но­слу­жа­щий. 38-я па­рал­лель, по ко­то­рой про­хо­дит гра­ни­ца меж­ду дву­мя Ко­ре­я­ми, ес­ли го­во­рить фор­маль­но, — од­на. Но для каж­дой стра­ны она своя. И по­ка две па­рал­лель­ные пря­мые не схо­дят­ся.

На ули­цах Се­ула пол­но тор­гов­цев улич­ной едой.

Пхан­мун­джом. Вид с Юга на Се­вер.

Се­ве­ро­ко­рей­ский во­ен­ный.

Пак Кын Хё, пер­вая жен­щи­на-пре­зи­дент Юж­ной Ко­реи.

ДМЗ. До­ро­га близ КПП.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.