НА­ДЕЖ­ДА УГРО­ЖА­ЕТ ПО­СЛЕД­НЕЙ

При­го­вор нач­нут за­чи­ты­вать 21 мар­та

MK Estonia - - ФЕМИДА - Ар­тур АВАКОВ.

НА­ДЕЖ­ДА СА­ВЧЕН­КО СКА­ЗА­ЛА В СУ­ДЕ СВОЕ ПО­СЛЕД­НЕЕ СЛО­ВО.

Го­во­ри­ла под­черк­ну­то на укра­ин­ском. Гро­зи­ла рус­ским Май­да­ном и соб­ствен­ной го­ло­дов­кой до са­мой смер­ти. Для убе­ди­тель­но­сти в кон­це вы­ступ­ле­ния по­ка­за­ла су­дьям сред­ний па­лец. Вы­слу­шав ре­ше­ние су­да о вы­не­се­нии при­го­во­ра 21 мар­та, вме­сте с род­ны­ми и зна­ко­мы­ми, что со­бра­лись в за­ле, спе­ла укра­ин­ский гимн. На этом один из са­мых гром­ких про­цес­сов го­да мож­но счи­тать по­чти за­вер­шен­ным.

Суд по­чти две неде­ли бу­дет ду­мать, ка­кое ре­ше­ние вы­не­сти в от­но­ше­нии укра­ин­ской лет­чи­цы, об­ви­ня­е­мой в по­соб­ни­че­стве убий­ству рос­сий­ских жур­на­ли­стов. Са­вчен­ко в это вре­мя про­дол­жит сухую го­ло­дов­ку. А ее род­ствен­ни­ки, ад­во­ка­ты и укра­ин­ские по­ли­ти­ки про­дол­жат при­вле­кать вни­ма­ние ми­ро­вой об­ще­ствен­но­сти к скорб­ной уча­сти «жерт­вы ре­жи­ма».

На­пом­ним, с 3 мар­та Са­вчен­ко пол­но­стью от­ка­за­лась от еды и во­ды. Не­смот­ря на это, в сре­ду укра­ин­ка са­мо­сто­я­тель­но во­шла в зал, и, хо­тя за­мет­но по­ка­чи­ва­лась, ее го­лос не дро­жал и по-преж­не­му зву­чал на­по­ри­сто. Ад­во­ка­там Са­вчен­ко со­об­щи­ла, что тем­пе­ра­ту­ра под­ня­лась до 38 гра­ду­сов и ее ли­хо­ра­дит. Мать Са­вчен­ко, Ма­рия, рас­ска­за­ла жур­на­ли­стам, что ру­ки ее до­че­ри по­си­не­ли, а но­ги опух­ли, из это­го она сде­ла­ла вы­вод, что серд­це по­до­зре­ва­е­мой на­ча­ло сда­вать.

В сам зал су­да пу­сти­ли толь­ко пя­те­рых жур­на­ли­стов, еще несколь­ко де­сят­ков на­блю­да­ли за про­цес­сом из спе­ци­аль­но обо­ру­до­ван­ной для них ком­на­ты по те­ле­ви­зо­ру. На осталь­ные ме­ста в за­ле уса­ди­ли укра­ин­ских ди­пло­ма­тов. Сест­ру и мать под­су­ди­мой по­са­ди­ли в пер­вом ря­ду. Впро­чем, за­се­да­ние вы­да­лось ко­рот­ким, все­го око­ло 8 ми­нут, но яр­ким.

«Май­да­ну в Рос­сии быть! Я хо­чу по­ка­зать сво­им при­ме­ром, что в Рос­сии то­та- ли­тар­ный ре­жим мож­но скру­тить в ба­ра­ний рог. Вот мое по­след­нее сло­во!» — с хо­ду на­ча­ла Са­вчен­ко, вско­чи­ла на ска­мью в сво­ем «ак­ва­ри­уме» и по­ка­за­ла су­дьям сред­ний па­лец. В от­вет су­дья впол­го­ло­са вы­нес укра­ин­ке за­ме­ча­ние за некор­рект­ное по­ве­де­ние. Да­лее по­до­зре­ва­е­мая пе­ре­да­ла сло­во сво­е­му пе­ре­вод­чи­ку, ко­то­рый за­чи­тал ее речь на рус­ском язы­ке. Как и за­яв­ля­лось ра­нее, Са­вчен­ко не при­зна­ет ни сво­ей ви­ны, ни при­го­во­ра, ни рос­сий­ско­го су­да. Но по­да­вать апел­ля­цию не бу­дет. До тех пор, по­ка ее не вы­пу­стят на Укра­и­ну, под­су­ди­мая обе­ща­ет си­деть на су­хой го­ло­дов­ке. Са­вчен­ко на­пом­ни­ла, что пре­зи­дент Укра­и­ны Петр По­ро­шен­ко обе­щал ее ма­те­ри выз­во­лить дочь из рос­сий­ской тюрь­мы еще к маю 2015 го­да, по­это­му он дол­жен про­дол­жить при­ла­гать уси­лия.

Меж­ду тем в Ки­е­ве про­дол­жа­ет­ся суд над быв­ши­ми рос­сий­ски­ми во­ен­но­слу­жа­щи­ми Алек­сан­дром Алек­сан­дро­вым и Ев­ге­ни­ем Еро­фе­е­вым, по­пав­ши­ми в плен к укра­ин­цам в Лу­ган­ской об­ла­сти. Слу­хи о том, что их мо­гут обменять на укра­ин­скую лет­чи­цу, по­ка не по­лу­чи­ли офи­ци­аль­но­го под­твер­жде­ния. В лю­бом слу­чае, об­мен мо­жет со­сто­ять­ся лишь то­гда, ко­гда рос­си­я­нам, так же как и Са­вчен­ко, вы­не­сут при­го­вор. МИД Рос­сии по это­му по­во­ду уже за­явил, что пе­ре­го­во­ров об об­мене по­ка не ве­лось. Од­на­ко ес­ли с при­го­во­ром Са­вчен­ко уже что-то яс­но: он бу­дет огла­шен 21–22 мар­та, то о при­го­во­ре рос­сий­ским экс-во­ен­но­слу­жа­щим по­ка да­же ре­чи нет. Алек­сан­дро­ва и Еро­фе­е­ва судят ни шат­ко ни вал­ко, пе­ри­о­ди­че­ски от­кла­ды­вая за­се­да­ния под раз­лич­ны­ми пред­ло­га­ми. Так что На­деж­де Са­вчен­ко оста­ет­ся упо­вать на рас­то­роп­ность те­перь уже укра­ин­ско­го су­да.

Ад­во­кат Ни­ко­лай По­ло­зов счи­та­ет, что его под­за­щит­ная не смо­жет про­дер­жать­ся на су­хой го­ло­дов­ке да­же две неде­ли, а зна­чит, она ли­бо умрет, ли­бо ее под­верг­нут при­ну­ди­тель­но­му корм­ле­нию. Его кол­ле­га Марк Фейгин под­черк­нул, что убе­дить Са­вчен­ко воз­об­но­вить при­ем пи­щи не по­лу­чит­ся до тех пор, по­ка ей не да­дут га­ран­тии воз­вра­ще­ния на Укра­и­ну. Но, есте­ствен­но, сей­час их ни­кто не даст. По­ка же, до 23 мар­та, суд за­пре­тил Са­вчен­ко лю­бые сви­да­ния с кем бы то ни бы­ло, вклю­чая ее род­ствен­ни­ков и де­ле­га­цию укра­ин­ских вра­чей.

От­ли­чи­лись, как все­гда, и укра­ин­ские за­ко­но­да­те­ли, ко­то­рые по­обе­ща­ли вне­сти в Вер­хов­ную ра­ду за­ко­но­про­ект о раз­ры­ве ди­пло­ма­ти­че­ских от­но­ше­ний с Рос­си­ей из­за Са­вчен­ко. То­гда-то уж точ­но пе­ре­го­во­ры о пе­ре­да­че лет­чи­цы Укра­ине со­сто­ять­ся не смо­гут.

Око­ло 200 че­ло­век оста­ют­ся под сте­на­ми рос­сий­ско­го по­соль­ства в Ки­е­ве. На­ка­нуне они рас­пи­са­ли за­бор ан­ти­рос­сий­ски­ми ло­зун­га­ми и при­зы­ва­ми немед­лен­но осво­бо­дить Са­вчен­ко. Ок­на по­соль­ства опять за­бро­са­ли кам­ня­ми и бан­ка­ми с йо­дом. Ак­ти­ви­сты угро­жа­ют про­дол­жать за­ни­мать­ся ван­да­лиз­мом до тех пор, по­ка их со­оте­че­ствен­ни­ца не ока­жет­ся на Укра­ине.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.