Ста­ри­кам од­на у нас до­ро­га?

Чи­нов­ни­ки го­во­рят од­но, жизнь по­ка­зы­ва­ет со­всем дру­гое – по­жи­лых па­ци­ен­тов ле­чат неохот­но

MK Estonia - - МИНИСТЕРСТВО ПРАВДЫ - ИН­НА МЕЛЬ­НИ­КО­ВА Фо­то: Ин­на Мель­ни­ко­ва.

Сред­ний возраст на­се­ле­ния ста­но­вит­ся все вы­ше – это утвер­жда­ет ста­ти­сти­ка, это уже вид­но да­же про­стым обы­ва­те­лям. В Эсто­нии, на­при­мер, в 2012 го­ду впер­вые об­щее ко­ли­че­ство пен­си­о­не­ров со­ста­ви­ло 30% от все­го на­се­ле­ния стра­ны. Это бо­лее 400 000 че­ло­век. По­чти на­се­ле­ние це­лой сто­ли­цы. Тем стран­нее и обид­нее то, что по­жи­лые очень ча­сто жа­лу­ют­ся на то, что их не хо­тят ле­чить.

Возраст – это то, что ра­но или поздно кос­нет­ся по­чти каж­до­го из нас. Сна­ча­ла пер­вые зво­ноч­ки, по­том усу­губ­ля­ю­щи­е­ся про­бле­мы, и на­ко­нец че­ло­век ста­но­вит­ся за­все­гда­та­ем вра­чеб­ных ка­би­не­тов. И од­но де­ло, ко­гда от ску­ки ста­руш­ка то ско­рую вы­зо­вет – мол, коль­ну­ло тут в бо­ку, – то к се­мей­но­му при­та­щит­ся.

Со­всем дру­гое, ко­гда рав­но­ду­ши­ем ока­ты­ва­ют се­рьез­но бо­ле­ю­щих лю­дей. Ко­то­рые про­ра­бо­та­ли всю жизнь, ис­прав­но пла­тя на­ло­ги и имея пол­ное пра­во на­де­ять­ся в своем воз­расте не толь­ко на ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную по­мощь, но и на че­ло­ве­че­ское от­но­ше­ние.

Тя­же­лый слу­чай

«Му­жу мо­е­му 68 лет, – рас­ска­зы­ва­ет Га­ли­на Ио­си­фов­на. – 40 лет он на­блю­да­ет­ся у га­стро­эн­те­ро­ло­га по по­во­ду ви­рус­но­го ге­па­ти­та С. При оче­ред­ном пла­но­вом об­сле­до­ва­нии в фев­ра­ле 2016 го­да бы­ла об­на­ру­же­на опу­холь в пе­че­ни. Со­сто­ял­ся кон­си­ли­ум, на ко­то­ром бы­ло при­ня­то ре­ше­ние опе­ри­ро­вать – от­кла­ды­вать бы­ло нель­зя».

Сто­ит от­ме­тить, что у па­ци­ен­та есть ряд осо­бен­но­стей, на­при­мер, низ­кий по­ка­за­тель тром­бо­ци­тов, на что се­мья от­дель­но об­ра­ти­ла вни­ма­ние он­ко­ло­га, ко­то­рый со­би­рал­ся опе­ри­ро­вать. Врач ска­зал не вол­но­вать­ся, все учел, и опе­ра­цию на­зна­чи­ли на на­ча­ло ап­ре­ля.

«Утром муж при­шел на опе­ра­цию, а ему объ­яв­ля­ют, что она от­ме­ня­ет­ся в свя­зи с низ­ким по­ка­за­те­лем тром­бо­ци­тов, – про­дол­жа­ет Га­ли­на Ио­си­фов­на. – Это нор­маль­но? Два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца жда­ли, от­дель­но об этой про­бле­ме пре­ду­пре­ди­ли вра­ча, и вот что по­лу­чи­ли! Но даль­ше ста­ло еще кру­че».

Муж­чине пред­ло­жи­ли но­вую ме­то­ди­ку опе­ри­ро­ва­ния – это ла­зер­ная про­це­ду­ра, мол, она боль­ше под­хо­дит та­ко­му слож­но­му па­ци­ен­ту. Ко­неч­но, се­мья со­гла­си­лась. Сде­ла­ли ее лишь в са­мом на­ча­ле июня. И опять шок:

«К на­ше­му удив­ле­нию, опе­ра­ция по уда­ле­нию че­ты­рех­сан­ти­мет­ро­вой опу­хо­ли про­хо­ди­ла под мест­ной ане­сте­зи­ей, – вос­по­ми­на­ет жен­щи­на. – Муж ис­пы­ты­вал нестер­пи­мую боль, кри­чал. В те­че­ние трех су­ток в боль­ни­це боль ку­пи­ро­ва­ли. А за­тем вы­пи­са­ли до­мой, по­ре­ко­мен­до­вав ку­пить… ибу­про­фен или па­ра­це­та­мол. Боль­но­му по­сле та­кой тя­же­лой опе­ра­ции! Ра­зу­ме­ет­ся, уже че­рез два ча­са по­сле вы­пис­ки на­ча­лись силь­ные бо­ли. Мы вы­зва­ли ско­рую по­мощь, обез­бо­ли­ли. Но в боль­ни­цу не взя­ли».

Как толь­ко пре­па­рат пе­ре­стал дей­ство­вать, боль вер­ну­лась. Ис­тер­зан­ный муж­чи­на вновь вы­звал ско­рую, его увез­ли в боль­ни­цу, где уже в че­ты­ре ча­са утра сно­ва от­пра­ви­ли до­мой. Как он бу­дет до­би­рать­ся, ни­ко­го не вол­но­ва­ло.

Во­про­сы оста­лись

Толь­ко че­рез неде­лю врач на­ко­нец-то со­гла­сил­ся гос­пи­та­ли­зи­ро­вать па­ци­ен­та. А на сле­ду­ю­щий же день сно­ва вы­пи­сал.

«Но хоть на­зна­чил силь­ное обез­бо­ли­ва­ю­щее и про­ти­во­вос­па­ли­тель­ное, ко­то­рое по­мог­ло му­жу про­дер­жать­ся. А ко­гда муж спро­сил, ко­гда сно­ва прий­ти на при­ем, ему от­ве­ти­ли, что те­перь это де­ло се­мей­но­го вра­ча и га­стро­эн­те­ро­ло­га, – от­ме­ча­ет Га­ли­на Ио­си­фов­на. – Это боль­но­му по­сле он­ко­ло­ги­че­ской опе­ра­ции! Мы боль­ше не мог­ли тер­петь та­ко­го от­но­ше­ния: я са­ма ме­дик, у ме­ня огром­ный стаж, я все пре­крас­но знаю и по­ни­маю. Но с на­ми раз­го­ва­ри­ва­ли как с ум­ствен­но от­ста­лы­ми на­до­ед­ли­вы­ми людь­ми. В итоге по­сле этих мы­тарств мы сме­ни­ли вра­ча. Сей­час му­жу ста­ло по­лег­че – как в фи­зи­че­ском, так и в мо­раль­ном смыс­ле».

Но во­про­сы у се­мьи все рав­но оста­лись. Во-пер­вых, боль­ной – не са­мый «про­стой»: тут и тром­бо­ци­ты, и пе­ре­не­сен­ный ин­фаркт, и бу­кет дру­гих за­бо­ле­ва­ний. Не­уже­ли нель­зя бы­ло сде­лать ему ане­сте­зию? Но боль­ни­ца, по сло­вам хи­рур­га, по­доб­ные опе­ра­ции про­во­дит лишь с мест­ным обез­бо­ли­ва­ни­ем. А то, что по­сле опе­ра­ции муж­чи­на чуть не умер от бо­ли, ни­ко­го не вол­ну­ет.

«Непо­нят­но бы­ло и с биоп­си­ей. На при­е­ме мы спро­си­ли, при­шли ли ре­зуль­та­ты. Нам от­ве­ти­ли, что там и без биоп­сии все яс­но. Но ведь каж­дый че­ло­век, у ко­то­ро­го взя­ли биоп­сию, име­ет пра­во знать, что имен­но там. Ра­ко­вые опу­хо­ли бы­ва­ют раз­но­го ти­па. И что зна­чит «все яс­но»? – воз­му­ща­ет­ся жен­щи­на. – И по­сле опе­ра­ции: об­раз жиз­ни, ди­е­та – все на­до ис­кать са­мим. Ес­ли кто сам ме­дик, то зна­ет, что де­лать, но ведь боль­шин­ство лю­дей по при­выч­ке бу­дут и даль­ше пи­тать­ся тем, чем пи­та­лись, а мо­жет, да­же и вы­пи­вать, а это­го ка­те­го­ри­че­ски нель­зя де­лать. Но ни­кто ни­че­го не го­во­рит...»

Ус­по­ко­и­лись, по­то­му что уста­ли

Устав­шая от этой ис­то­рии па­ра от­ка­за­лась от лю­бых по­пы­ток вы­яс­нить что-то у боль­ни­цы офи­ци­аль­ным пу­тем.

«Ес­ли по­на­ча­лу я еще бы­ла го­то­ва ис­кать правду, то сей­час ре­ши­ли успо­ко­ить­ся. Муж толь­ко-толь­ко стал луч­ше се­бя чув­ство­вать, на­блю­да­ет­ся у дру­го­го вра­ча, там со­вер­шен­но иное от­но­ше­ние, – взды­ха­ет Га­ли­на Ио­си­фов­на. – Сей­час мы не хо­тим да­же воз­вра­щать­ся к то­му кош­ма­ру. Но все же хо­чет­ся по­лу­чить ответы на два про­стых во­про­са: в ка­ких пре­де­лах мы име­ем пра­во на ин­фор­ма­цию и по­че­му по­жи­лых на­столь­ко не хо­тят ле­чить?»

Офи­ци­аль­ные ответы, по­че­му по­жи­лым уде­ля­ет­ся на­мно­го мень­ше вни­ма­ния, чем бо­лее мо­ло­дым лю­дям, ко­неч­но, ни од­но ме­д­учре­жде­ние не вы­да­ло, ссы­ла­ясь на за­щи­ту лич­ных дан­ных па­ци­ен­та. Но что ка­са­ет­ся прав па­ци­ен­та, от­ве­ти­ло Ми­ни­стер­ство со­ци­аль­ных дел. Анне Полл, глав­ный спе­ци­а­лист от­де-

ла раз­ви­тия си­сте­мы здра­во­охра­не­ния, про­ком­мен­ти­ро­ва­ла это так:

«Го­су­дар­ствен­ный над­зор за со­от­вет­стви­ем мед­ра­бот­ни­ка тре­бо­ва­ни­ям си­сте­мы здра­во­охра­не­ния про­во­дит Де­пар­та­мент здо­ро­вья, – го­во­рит она. – А вот вза­и­мо­от­но­ше­ния па­ци­ен­та и вра­ча ре­гу­ли­ру­ют­ся За­ко­ном о дол­го­вом пра­ве. И по за­ко­ну врач от­ве­ча­ет за при­чи­нен­ный здо­ро­вью па­ци­ен­та вред по при­чине непра­виль­но­го ди­а­гно­за или схе­мы ле­че­ния. Но это в су­де дол­жен до­ка­зать па­ци­ент».

Пе­ред де­ло­про­из­вод­ством у па­ци­ен­та есть пра­во хо­да­тай­ство­вать о бес­плат­ной экс­пер­ти­зе со сто­ро­ны неза­ви­си­мых экспертов, для чего со­зда­на Экс­перт­ная ко­мис­сия по ка­че­ству услуг здра­во­охра­не­ния.

«Так­же у па­ци­ен­та, будь то взрос­лый че­ло­век или же ро­ди­те­ли ре­бен­ка, есть пра­во до­сту­па к ис­то­рии бо­лез­ни, – по­яс­ня­ет Анне Полл. – Это мо­жет быть ко­пия до­ку­мен­та или до­ступ к ней. Ес­ли врач от­ка­зы­ва­ет в этом, он дол­жен обос­но­вать свой отказ. В слу­чае необос­но­ван­но­го от­ка­за па­ци­ент мо­жет обратиться за по­мо­щью в Ин­спек­цию по за­щи­те дан­ных».

Кру­го­вая по­ру­ка

К со­жа­ле­нию, си­сте­ма кру­го­вой по­ру­ки ли­ша­ет па­ци­ен­тов прак­ти­че­ски лю­бой воз­мож­но­сти по­лу­чить хоть ка­кую-то ком­пен­са­цию. Од­но де­ло – офи­ци­аль­ная пе­ре­пис­ка. И со­всем дру­гое – ре­аль­ные ис­то­рии, ко­то­рые под­бра­сы­ва­ет жизнь.

Вра­чеб­ных оши­бок, непра­виль­но­го ле­че­ния, некор­рект­но­го от­но­ше­ния к па­ци­ен­там у нас ка­те­го­ри­че­ски не при­зна­ют. А в боль­шин­стве слу­ча­ев экс­перт­ная ко­мис­сия огра­ни­чи­ва­ет­ся фра­за­ми вро­де «врач вы­пол­нял свою ра­бо­ту гра­мот­но и по пра­ви­лам», а пред­ста­ви­те­ли боль­ниц де­ла­ют все, что­бы за­мять про­ис­ше­ствие.

Со­всем недав­но Се­ве­ро-Эстон­ская ре­ги­о­наль­ная боль­ни­ца со скан­да­лом от­ка­за­лась при­ни­мать неза­стра­хо­ван­но­го па­ци­ен­та, то­гда как бук­валь­но днем ра­нее на­ми был по- лу­чен офи­ци­аль­ный от­вет от этой же боль­ни­цы, в ко­то­рым чер­ным по бе­ло­му зна­чи­лось, что в слу­чае экс­трен­ной необ­хо­ди­мо­сти ле­че­ние неза­стра­хо­ван­ных опла­чи­ва­ет­ся за го­су­дар­ствен­ный счет.

Ста­ри­ков у нас не ле­чат?

Де­пу­тат Рий­ги­ко­гу, док­тор Вик­тор Ва­си­льев не со­гла­сен с тем, что по­жи­лых у нас не ле­чат.

«Я не ве­рю в то, что по- жи­лым па­ци­ен­там у нас не ока­зы­ва­ют мед­по­мощь, – ком­мен­ти­ру­ет он. – Врач дол­жен ле­чить, и ле­чит всех, неза­ви­си­мо от воз­рас­та па­ци­ен­тов. Я все же ду­маю, что там воз­ник­ло ка­кое-то обо­юд­ное недопонимание, но ес­ли го- во­рить в це­лом, то вра­чу нет ни­ка­ких ре­зо­нов от­ка­зы­вать па­ци­ен­там в ле­че­нии в си­лу их воз­рас­та. Они так­же за­стра­хо­ва­ны Боль­нич­ной кас­сой, име­ют пра­во на мед­по­мощь, как и ра­бо­та­ю­щие жи­те­ли стра­ны».

Дру­гое де­ло то, что ино­гда с про­бле­мой па­ци­ен­та невоз­мож­но спра­вить­ся – в си­лу воз­рас­та боль­но­го, в си­лу его ди­а­гно­за.

«Но и тут, ко­неч­но, ска­зать об этом мож­но по­раз­но­му, – го­во­рит Ва­си­льев. – Од­но де­ло, ко­гда те­бе от­ре­за­ют: «В пас­порт за­гля­ни­те, чего вы еще хо­ти­те в 80 лет», и со­всем дру­гое, ко­гда врач немнож­ко ста­но­вит­ся пси­хо­ло­гом: «По­ни­маю, это тя­же­ло, да­вай­те про­пьем курс этих пре­па­ра­тов, сде­ла­ем вот та­кие про­це­ду­ры» и так да­лее. Мно­гое от под­хо­да за­ви­сит».

И ко­неч­но, вра­чу слож­но, ко­гда пре­ста­ре­лый па­ци­ент при­хо­дит про­сто так, со­ску­чив­шись по об­ще­нию. Но в опи­сан­ной вы­ше си­ту­а­ции слож­но по­до­зре­вать по­жи­лых лю­дей в том, что они вы­шли ра­ди­ку­лит про­вет­рить…

СТА­РИ­КОВ ЛЕ­ЧИТЬ НЕ ХО­ТЯТ: Га­ли­на Ио­си­фов­на про­шла семь кру­гов ада, пы­та­ясь вы­ле­чить му­жа.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.