НАШ ЛЮБИМЫИ ЛЮДОЕД

Не зная и не же­лая знать ис­то­рии, мно­гие жи­вут ми­фа­ми

MK Estonia - - ИСТОРИЯ - Дмит­рий ГУД­КОВ, де­пу­тат Го­с­ду­мы

ВОЙ­НУ, КО­НЕЧ­НО, ВЫ­ИГ­РАЛ СТАЛИН. Эту нехит­рую мысль сей­час пы­та­ют­ся сно­ва вло­жить нам в го­ло­вы: а что до мил­ли­о­нов пав­ших — так ведь под муд­рым ру­ко­вод­ством Во­ждя и Учи­те­ля. Соб­ствен­но, не нач­нись в по­след­ние го­ды эта пол­зу­чая ста­ли­ни­за­ция, не по­яв­ляй­ся один за дру­гим по Рос­сии па­мят­ни­ки «ге­ни­а­лис­си­му­су», не бы­ло бы сей­час и дру­гой по­зор­ной ис­то­рии — с ор­лов­ской ста­ту­ей Ива­на Гроз­но­го.

Сам факт то­го, что все­рьез на­чи­на­ет об­суж­дать­ся кан­ди­да­ту­ра Гроз­но­го на па­мят­ник, — это симп­том ку­да бо­лее важ­ный. «Фельд­фе­бе­ля в Воль­те­ры».

Что в ти­ра­нах це­нят со­вре­мен­ные чи­нов­ни­ки? Ко­неч­но, не то, что те про­ли­ли ре­ки кро­ви. Об этом не­ко­то­рые на­ши ру­ко­во­ди­те­ли и знать-то не зна­ют, так как в шко­ле лю­би­мым пред­ме­том у них бы­ла пе­ре­ме­на.

«Осуж­ден­ных с Вол­хов­ско­го мо­ста с вы­со­ты бро­са­ли в во­ду, свя­зан­ных по ру­кам и ногам. Ки­да­ли так­же жен­щин и де­тей, мла­ден­цев при­вя­зы­ва­ли к их ма­те­рям. По ре­ке ез­ди­ли в чел­нах оприч­ни­ки и баг­ра­ми, ро­га­ти­на­ми и то­по­ра­ми до­би­ва­ли тех, ко­то­рые всплы­ва­ли». Ес­ли бы кто-ни­будь сво­зил кол­лек­тив­но­го чи­нов­ни­ка хоть в тот же Ве­ли­кий Нов­го­род на экс­кур­сию, где ему рас­ска­за­ли этот эпи­зод из био­гра­фии Ива­на Ва­си­лье­ви­ча, то экс­кур­сант силь­но бы уди­вил­ся. Чи­нов­ник ведь не людоед, он во­все не меч­та­ет баг­ра­ми то­пить жен­щин и де­тей. В Гроз­ном он, по­вто­рюсь, це­нит дру­гое.

Силь­ную ру­ку. Же­лез­ный ку­лак в лай­ко­вой пер­чат­ке, как до сих пор еще но­сталь­ги­че­ски пи­шут мно­гие пу­те­во­ди­те­ли об араб­ских ли­де­рах, сме­тен­ных несколь­ко лет на­зад, от Кад­да­фи до ту­нис­ско­го Бен Али. И все жерт­вы (о ко­то­рых, по­вто­рюсь, ни­ка­кой чи­нов­ник ни­че­го не зна­ет) ка­жут­ся ка­ки­ми­то эпи­зо­ди­че­ски­ми, ма­лень­ки­ми и слу­чай­ны­ми, лес рубят — щеп­ки ле­тят.

За­то Гроз­ный Казань брал! Астра­хань брал! Шпа­ка… Нет, Шпа­ка все же не брал, за­то, как из­вест­но, до дыр за­чи­тал це­лую биб­лио­те­ку, да­вай­те за это его порт­рет ве­шать в шко­лах под ло­зун­гом «Уче­нье — свет».

Нет, я се­рьез­но. Не нуж­но ис­кать за­го­вор там, где го­раз­до про­ще най­ти глу­пость. Вот тот же Сталин, он же Ко­ба, он же Джу­га­шви­ли. По­че­му Ду­ма и пра­ви­тель­ство так про­ти­ви­лись на­ше­му с Кон­стан­ти­ном Доб­ры­ни­ным за­ко­но­про­ек­ту о де­ста­ли­ни­за­ции, то есть за­пре­те на все ста­туи-порт­ре­ты, на­зва­ния улиц и про­чее по­доб­ное вос­хва­ле­ние «от­ца на­ро­дов»? Ведь не по­то­му, что власть «хо­чет по­вто­рить» 37-й год. Там, в ти­хих ка­би­не­тах, по­верь­те, во­все не ждут чер­ных во­рон­ков. В этих ка­би­не­тах и сей­час неуют­но: то­го и гля­ди при­дет по­ут­ру ФСБ ис­кать ко­роб­ку из-под обу­ви.

Де­ло в дру­гом: Ста­ли­на, как и Гроз­но­го, ви­дят «силь­ной ру­кой». Не зная и не же­лая знать ис­то­рии, жи­вут ми­фа­ми. Ведь не зря яко­бы Чер­чилль яко­бы ска­зал о нем, что Рос­сию он при­нял с со­хой, а оста­вил с атомной бом­бой. И пусть Чер­чилль та­ко­го ни­ко­гда не го­во­рил, но что-то ведь бы­ло, зря не при­ду­ма­ют. Кто-то рас­ска­зы­вал, кол­лек­тив­ный чи­нов­ник точ­но пом­нит.

Да и не толь­ко чи­нов­ник. Мно­гие из нас вме­сто то­го, что­бы со­зда­вать по­ря­док во- круг се­бя (нет, я не о тео­рии ма­лых дел, а о про­стом со­блю­де­нии за­ко­на для на­ча­ла), ждут, что го­су­дар­ство при­дет и со­здаст. Это­го ждут да­же с неко­то­рой сте­пе­нью са­мо­от­ре­че­ния: вот сей­час я не пла­чу за про­езд, или пар­ку­юсь на га­зоне, или да­же вы­но­шу из ма­га­зи­на то­вар по ме­ло­чи. А пусть при­дет силь­ное го­су­дар­ство, мне за­пре­тит, ес­ли что — на­ка­жет по-оте­че­ски, то­гда-то я и пе­ре­ста­ну — и за­жи­вем, как при Ста­лине. То­гда ведь — ни-ни.

Миф об этом «ни-ни» проч­но за­сел в го­ло­вах. У древ­них гре­ков был пре­крас­ный зо­ло­той век, остав­ший­ся в неска­зан­ном про­шлом, а у нас — Сталин. Для эс­те­тов — Гроз­ный. Для сно­бов — Петр Пер­вый. Ти­ра­нов в ис­то­рии у нас хоть и хва­та­ло, но что­бы ми­ро­во­го мас­шта­ба — по­жа­луй, толь­ко эти.

Не слу­чай­но ведь имен­но при Ста­лине Алек­сей Тол­стой на­пи­сал сво­е­го «Пет­ра Пер­во­го», а Эй­зен­штейн снял «Ива­на Гроз­но­го». По­доб­ное тя­нет­ся к по­доб­но­му, они на­шли друг дру­га.

Од­на­жды я был в кро­хот­ном во­ло­год­ском го­род­ке, бла­го­по­луч­но за­те­рян­ном на кар­те. За­шел там в кра­е­вед­че­ский му­зей. Он неожи­дан­но ока­зал­ся ин­те­рес­ным, го­ро­док с ис­то­ри­ей — со­ля­ные про­мыс­лы, де­ре­вян­ная иг­руш­ка. А под ко­нец, ко­неч­но, зал, по­свя­щен­ный войне. Био­гра­фии вы­жив­ших и не вер­нув­ших­ся, их ве­щи, рас­ска­зы об обо­роне го­ро­да — и круп­но, на глав­ной стене, порт­рет Ста­ли­на в окру­же­нии на­сто­я­щих ге­ро­ев, но с ма­лень­ки­ми фо­то­гра­фи­я­ми. В цен­тре же — он, в бе­лом ки­те­ле и пыш­ных усах.

В му­зее, ко­неч­но, все пре­крас­но зна­ли. И о на­сто­я­щей ро­ли «во­ждя», и о том, что вой­ну вы­иг­рал на­род, а не ав­тор тео­рии про ма­лую кровь и чу­жую тер­ри­то­рию. Но не осме­ли­ва­лись ид­ти про­тив же­ла­ний по­се­ти­те­лей. Это еще один мо­тив, на ко­то­ром стро­ит­ся культ ти­ра­нов. Сна­ча­ла они вну­ша­ют к се­бе страх. По­том он пе­ре­плав­ля­ет­ся в лю­бовь (был по­ря­док!). А те, кто мо­жет рас­ска­зать правду, уже за­пу­га­ны и молчат по инер­ции. Ведь ска­зать — это пой­ти про­тив боль­шин­ства, воз­глав­ля­е­мо­го гу­бер­на­то­ра­ми, точ­но зна­ю­щи­ми, что Гроз­ный хо­ро­ший, любил кататься на «Сап­са­нах», да и во­об­ще, по­жа­ло­вал шу­бу ре­жис­се­ру Яки­ну. Ши­ро­кой, зна­чит, ду­ши че­ло­век.

Ну лад­но, ска­же­те вы. А де­лать-то что? Где вы­ход из это­го по­зор­но­го за­мкну­то­го кру­га, ко­гда «не зна­ем и знать не хо­тим»? А вы­ход дав­но при­ду­ман. Он непро­стой и небыст­рый, но дру­го­го нет. Про­све­ще­ние. То са­мое клас­си­че­ское про­све­ще­ние, как в ка­ком-ни­будь во­сем­на­дца­том ве­ке. Прав­да, сей­час с этим лег­че. Нуж­на про­сто по­ли­ти­че­ская во­ля. Пе­ре­клю­чить те­ле­ви­зор с про­па­ган­ды на ин­фор­ма­цию. С кри­ков на раз­го­вор.

За­пре­тить за­пре­щать, что­бы прав­ди­вый раз­го­вор об ис­то­рии зву­чал вме­сто об­ви­не­ний в ее фаль­си­фи­ка­ции.

Од­но­вре­мен­но — сни­мать Рос­сию с иг­лы «го­су­дар­ствен­но­сти». Дать лю­дям за­ра­ба­ты­вать са­мим. Не на сло­вах, а на де­ле не ме­шать ма­ло­му биз­не­су. Чем боль­ше че­ло­век ра­бо­та­ет на се­бя, тем боль­ше ду­ма­ет сам. Тем мень­ше ему нуж­на чья-то ру­ка, силь­ная в пер­чат­ке или сла­бая без нее.

В сво­бод­ном об­ще­стве ни­ко­му и в го­ло­ву не при­дет идея па­мят­ни­ка ти­ра­ну. По той про­стой при­чине, что там дру­гие ге­рои: обыч­ные лю­ди, ко­то­рые на са­мом де­ле со­вер­ша­ли по­дви­ги, а не те цар­ствен­ные зло­деи, ко­то­рые их се­бе при­пи­сы­ва­ли.

Так что ны­неш­ний па­мят­ник Гроз­но­му хо­тя и воз­му­ща­ет, но ва­жен. Как симп­том бо­лез­ни. Как оче­ред­ной бю­стик Ста­ли­ну где-ни­будь под Тве­рью или порт­рет на­чаль­ни­ка над сто­лом в ка­би­не­те. Все это зве­нья од­ной це­пи, ко­то­рой мы сей­час об­мо­та­ны так, что ни ох­нуть, ни вздох­нуть.

Иван Гроз­ный одоб­рил бы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.