ОБА­МА — КРУ­ГОМ ОД­НИ ПЯТЕРКИ?

К 55-ле­тию пре­зи­ден­та США

MK Estonia - - ЮБИЛЕЙ - Мэ­лор СТУ­РУА.

ЭТО ПРО­ИЗО­ШЛО НА ПУСТЫННОМ ВОСТОЧНОМ КРАЮКУБ Ы. Тюрь­му Гу­ан­та­на­мо по­кры­ла ночь пре­зи­дент­ских вы­бо­ров 2008 го­да. Ко­гда ста­ло яс­но, что де­мо­крат Оба­ма по­беж­да­ет рес­пуб­ли­кан­ца Мак­кей­на, уз­ни­ки тюрь­мы с на­рас­та­ю­щей силой на­ча­ли скан­ди­ро­вать: «Оба­ма! Оба­ма! Оба­ма!». Они ве­ри­ли в то, что с по­бе­дой Оба­мы при­дет и их из­бав­ле­ние. Это ему при­над­ле­жа­ли пыл­кие сло­ва: «В тем­ных коридорах Абу Граи­ба и в тю­рем­ных ка­ме­рах Гу­ан­та­на­мо мы ском­про­ме­ти­ро­ва­ли на­ши наи­бо­лее до­ро­гие цен­но­сти».

На вто­рой день сво­е­го пре­зи­дент­ства — 22 ян­ва­ря 2009 го­да — Оба­ма из­дал указ, в ко­то­ром го­во­ри­лось, что тюрь­ма Гу­ан­та­на­мо бу­дет лик­ви­ди­ро­ва­на в те­че­ние од­но­го го­да. Ка­за­лось, что это урод­ли­вое насле­дие эпо­хи Бу­ша—Чей­ни при­ка­за­ло дол­го жить.

Но вот под­хо­дит к концу по­след­ний — вось­мой — год пре­бы­ва­ния Оба­мы в Бе­лом до­ме, а тюрь­ма Гу­ан­та­на­мо и ныне там. Спра­вед­ли­во­сти ра­ди необ­хо­ди­мо ска­зать, что в ее ка­зе­ма­тах сей­час на­хо­дит­ся не семь­сот семь­де­сят де­вять уз­ни­ков, а лишь семь­де­сят шесть. Од­на­ко са­ма тюрь­ма — по­зор де­мо­кра­ти­че­ской Аме­ри­ки — по-преж­не­му уро­ду­ет во­сточ­ную око­неч­ность Ост­ро­ва сво­бо­ды.

В мар­те это­го го­да Оба­ма по­се­тил Клив­ленд, сто­ли­цу шта­та Огайо. Школь­ник­се­ми­класс­ник спро­сил его на встре­че с ним, ка­кой со­вет он дал бы са­мо­му се­бе, ес­ли бы он в тре­тий раз стал пре­зи­ден­том? Оба­ма от­ве­тил: «Мне ка­жет­ся, что я за­крыл бы Гу­ан­та­на­мо в пер­вый же день сво­е­го пре­бы­ва­ния в Бе­лом до­ме».

Сказ­ка про белого быч­ка про­дол­жа­ет­ся…

Ри­ч­монд, штат Вир­джи­ния, был до окон­ча­ния Граж­дан­ской вой­ны меж­ду Се­ве­ром и Югом сто­ли­цей Кон­фе­де­ра­ции. В кон­це го­ро­да, где кон­ча­лась пе­чаль­но зна­ме­ни­тая «Тро­па ра­бов», вы­сит­ся зда­ние ХIХ ве­ка из крас­но­го кир­пи­ча с гре­че­ски­ми до­ри­че­ски­ми ко­лон­на­ми. Здесь ко­гда-то на­хо­ди­лась пер­вая в Аме­ри­ке негри­тян­ская бап­тист­ская цер­ковь. Ко­гда аф­ро­аме­ри­ка­нец Дуглас Вайл­дер был из­бран пер­вым чер­ным гу­бер­на­то­ром Со­еди­нен­ных Шта­тов, он ре­шил, что луч­ше­го зда­ния для На­ци­о­наль­но­го му­зея раб­ства в США про­сто не при­ду­ма­ешь.

Но вот прошло 25 лет, из них 8 при пре­зи­дент­стве Оба­мы, а воз и ныне там. Два го­да на­зад разо­ча­ро­ван­ный Вайл­дер за­явил на пресс-кон­фе­рен­ции в Ка­пи­то­лии Ри­ч­мон­да, что ре­шил удо­вле­тво­рить­ся бо­лее скром­ным про­ек­том. Но и этот скром­ный про­ект от­бра­сы­ва­ет лишь свою тень. Как по­ка­зы­ва­ют на­ло­го­вые до­ку­мен­ты за 2014 год, на «скром­ный про­ект» бы­ло «по­жерт­во­ва­но» 0 дол­ла­ров!

Мэр Ри­ч­мон­да ре­шил в пи­ку гу­бер­на­то­ру со­здать Му­зей раб­ства на ме­сте быв­ше­го рын­ка ра­бов, на­зы­вав­ше­го­ся «Пол-акра зем­ли Дья­во­ла».

Сказ­ка про белого быч­ка про­дол­жа­ет­ся. Вот толь­ко бычок-то чер­ный!..

На вы­бо­рах 2008 го­да Оба­ма бо­рол­ся не толь­ко с Хил­ла­ри Клин­тон и Джо­ном Мак­кей­ном. Ему при­хо­ди­лось сра­жать­ся со сред­не­аме­ри­кан­ской вер­си­ей ра­сиз­ма. Без это­го его по­бе­да бы­ла немыс­ли­ма. Это сра­же­ние бы­ло весь­ма свое­об­раз­ным. Оно со­сто­я­ло в уступ­ках Оба­мы. С шах­мат­ной дос­ки по­ли­ти­ки ис­че­за­ли сна­ча­ла ра­ди­каль­ные фи­гу­ры, а за­тем вполне «ре­спек­та­бель­ные».

В хо­де пред­вы­бор­ной борь­бы 2008 го­да Оба­ме при­шлось по­жерт­во­вать сво­им на­став­ни­ком — пре­по­доб­ным Ие­ре­ми­ей Рай­том. Со­пер­ни­ки би­ли по Рай­ту и ри­ко­ше­том по Оба­ме. Они тре­бо­ва­ли от него от­ка­зать­ся от Рай­та. Си­ту­а­ция сло­жи­лась кри­зис­ная. Толь­ко от­ка­зав­шись от Ие­ре­мии Рай­та и столк­нув его в дан­тов ад, Оба­ма мог рас­счи­ты­вать на про­дол­же­ние пре­зи­дент­ской бит­вы.

От­ряд не за­ме­тил по­те­ри бой­ца. Но вра­ги Оба­мы за­ме­ти­ли и на­ме­ти­ли сле­ду­ю­щую жерт­ву. Им стал гар­вард­ский про­фес­сор Кор­нел Уэст. По­ли­цей­ский, за­по­до­зрив в нем тер­ро­ри­ста, не пу­стил его в соб­ствен­ный дом. В от­ли­чие от Рай­та Уэст не был ра­ди­ка­лом и боль­ше по­хо­дил на дру­го­го гар­вард­ско­го про­фес­со­ра, став­ше­го пре­зи­ден­том.

Не от­ре­а­ги­ро­вать на ин­ци­дент с Уэ­с­том Оба­ма не мог, тем бо­лее что он уже оби­тал в Бе­лом до­ме. Пу­ли ло­жи­лись слиш­ком близко от него. И вот он раз­ре­шил кон­фликт с по­мо­щью юмо­ра. Оба­ма при­гла­сил в Белый дом и Уэ­с­та, и по­ли­цей­ско­го на «пив­ной сам­мит». Ин­ци­дент был за­пит пи­вом, но и Уэст ис­чез с шах­мат­ной дос­ки Оба­мы.

Имен­но в то вре­мя я на­пи­сал порт­рет Оба­мы в пам­фле­те, ко­то­рый на­зы­вал­ся «Ле­ту­чая мышь». Идя по сто­пам Ла­фон­те­на и Кры­ло­ва, я на­звал пре­зи­ден­та США «ле­ту­чей мы­шью», во­круг ко­то­рой об­ра­зо­ва­лась пу­сто­та. Ни пти­цы, ни мы­ши за свою ее не счи­та­ют, и ни­ка­кие уступ­ки ни тем, ни дру­гим не мо­гут из­ме­нить этот «от­пих­низм».

И вот под­хо­дит к концу вто­рой срок пре­зи­дент­ства Оба­мы. По­яв­ля­ет­ся еще один идео­лог аф­ро­аме­ри­ка­низ­ма — Май­кл Эрик Дай­сон. Меж­ду Дай­со­ном и Оба­мой уже нет ни­ка­кой раз­ни­цы, и вдох­нов­лен­ный этим Дай­сон пи­шет по­ли­ти­че­скую био­гра­фию Оба­мы. Кни­га вы­шла толь­ко что. На­зы­ва­ет­ся она так: «Чер­ное пре­зи­дент­ство. Ба­рак Оба­ма и ра­со­вая по­ли­ти­ка в Аме­ри­ке».

Кон­тра­пункт кни­ги со­сто­ит в том, что аме­ри­кан­цы жи­вут под чер­ным пре­зи­ден­том не столь­ко по­то­му, что цвет его ко­жи чер­ный, а ско­рее по­то­му, что пре­зи­дент­ство Оба­мы свя­за­но с пра­ви­ла­ми и ри­ту­а­лом «чер­ной ре­спек­та­бель­но­сти» и «белого пре­вос­ход­ства». Да­же че­ло­век, ко­то­ро­го счи­та­ют ли­де­ром «сво­бод­но­го ми­ра», вы­нуж­ден под­чи­нять­ся ожи­да­ни­ям бе­лых. (Дай­сон не ис­клю­ча­ет и то­го, что Хил­ла­ри Клин­тон в слу­чае по­бе­ды в этом го­ду мо­жет сде­лать для чер­ных ку­да боль­ше Оба­мы.)

Но чер­но­та Оба­мы удоб­на и вы­год­на бе­лой Аме­ри­ке, ибо по­мо­га­ет ей луч­ше вос­при­ни­мать «на­ци­о­наль­ные де­мо­кра­ти­че­ские иде­а­лы и обе­ща­ния». До­сти­же­ния Оба­мы, пи­шет Дай­сон, «ука­зы­ва­ют на то, чего не до­пус­ка­ло го­су­дар­ство на выс­шем уровне до то­го, как он по­явил­ся, — ра­вен­ство воз­мож­но­стей, спра­вед­ли­вость в де­мо­кра­тии и спра­вед­ли­вость в об­ще­стве».

Оп­ти­мизм Дай­со­на мель­ча­ет, ко­гда речь за­хо­дит о взгля­дах бе­лой Аме­ри­ки на ра­сизм. Вер­нее, ав­тор эту тему по­чти не за­тра­ги­ва­ет. Дай­сон свя­зы­ва­ет свои на­деж­ды ско­рее на им­про­ви­зи­ро­ван­ные шоу Оба­мы о ра­со­вой со­ли­дар­но­сти.

Но сре­ди этих «им­про­ви­зи­ро­ван­ных шоу» я знаю и пом­ню толь­ко од­но, ко­гда Оба­му на- ко­нец про­рва­ло. Это бы­ло по­сле убий­ства негри­тян­ско­го юно­ши Тр­эй­во­на Мар­ти­на. Оба­ма, рас­хри­став­шись, за­явил, что в уби­том ти­ней­дже­ре он ви­дит и се­бя. Гнев его был под­лин­ным, про­рвав­шим­ся на­ру­жу.

Но во­об­ще ре­чи Оба­мы стро­ят­ся по прин­ци­пу «и на­шим, и ва­шим». Да­ле­ко не слу­чай­но, что сре­ди его спи­чрай­те­ров нет ни од­но­го чер­но­ко­же­го. Эти ре­чи — на­гляд­ный при­мер раз­ме­ши­ва­ния ви­ны бе­лых в куль­тур­ной па­то­ло­гии чер­ных, ре­зуль­та­том ко­то­ро­го ста­но­вит­ся воз­ло­же­ние ви­ны на чер­ных, ко­то­ры­еде от­вет­ствен­ны за ан­ти­па­тию бе­лых.

По­след­нее вре­мя да­ет до­воль­но яр­кие при­ме­ры рас­ка­чи­ва­ния та­ких ра­со­вых «ка­че­лей». Как ни ста­ра­ет­ся Оба­ма со­блю­сти рав­но­ве­сие меж­ду убий­ства­ми чер­но­ко­жих юно­шей и по­ли­цей­ских, ча­ша ве­сов все-та­ки скло­ня­ет­ся в поль­зу «си­них», а не «чер­ных». Ни­где Оба­ма не под­дер­жи­ва­ет ло­зунг «Жизнь чер­ных то­же что-то да зна­чит».

В сво­ей кни­ге Дай­сон пи­шет, что «рав­но­душ­ный ан­ти­ра­сизм» Оба­мы про­ис­те­ка­ет из его праг­ма­тиз­ма, а не из его ка­ких-то глу­бин­ных идео­ло­ги­че­ских за­вих­ре­ний. Бо­лее то­го, он счи­та­ет Оба­му «ан­ти­идео­ло­гом» и пи­шет, что имен­но его ан­ти­идео­ло­гия сде­ла­ла его «из­би­ра­тель­ным».

Од­на­ко прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей бьет силь­но по тем­но­ко­же­му пре­зи­ден­ту. Вот что го­во­рит по это­му по­во­ду сам Оба­ма: «Я дол­жен ас­сиг­но­вы­вать дол­ла­ры на лю­бые про­грам­мы че­рез мно­гие ко­ми­те­ты кон­грес­са, где до­ми­ни­ру­ют лю­ди, ко­то­рые не чи­та­ют ни Кор­не­ла Уэ­с­та, ни Майк­ла Эри­ка Дай­со­на».

Аме­ри­ка все­гда бы­ла стра­ною Зав­тра. Вче­ра ее ма­ло ин­те­ре­су­ет. За все при­хо­дит­ся пла­тить. Не­да­ром Лес­синг го­во­рил: «На­сто­я­щее, рож­ден­ное от про­шло­го, яв­ля­ет­ся ро­ди­те­лем бу­ду­ще­го».

Так Бар­ри Сое­то­ро ро­дил Бар­ри Оба­му, а тот — Ба­ра­ка Хус­сей­на Оба­му, ко­то­рый по­на­ча­лу был «ху­дю­щим пар­нем со стран­но зву­ча­щей фа­ми­ли­ей».

Но этот «ху­дю­щий па­рень» за­сту­пил на ка­пи­тан­ский мо­стик Аме­ри­ки в те го­ды, ко­гда рас­кол Аме­ри­ки ока­зал­ся ку­да глуб­же, чем это пред­по­ла­га­лось.

Вот по­че­му он стал нена­ви­стен бе­ло­му ра­бо­че­му клас­су стра­ны, ко­то­рый те­ря­ет ра­бо­чие ме­ста, те­ря­ет без­опас­ность, те­ря­ет свою гор­дость и про­иг­ры­ва­ет вой­ны. Этот белый ра­бо­чий класс чув­ству­ет, что его оста­ви­ли где-то по­за­ди, в обо­зе. И он об­ви­ня­ет в этом пре­зи­ден­та Ба­ра­ка Оба­му.

Оба­ма еще не успел опе­рить­ся, ко­гда ему при­су­ди­ли Но­бе­лев­скую пре­мию ми­ра. Он по­ни­мал, что это толь­ко аванс. Но аванс, ко­то­рый необ­хо­ди­мо, бе­з­услов­но, опла­тить. Он по­ни­мал, что он не че­та Мар­ти­ну Лю­те­ру Кин­гу или Нель­со­ну Ман­де­ле. Он пы­тал­ся. Но из это­го не все­гда вы­хо­ди­ла Но­бе­лев­ская пре­мия ми­ра. Бо­лее чем два с по­ло­ви­ной мил­ли­о­на аме­ри­кан­ских во­ен­но­слу­жа­щих бы­ло бро­ше­но в Аф­га­ни­стан и Ирак за по­след­ние 15 лет. В гла­зах зна­чи­тель­но­го боль­шин­ства этих двух с по­ло­ви­ной мил­ли­о­нов и их се­мей Оба­ма не смог оце­нить сде­лан­но­го ими. Он не смог ска­зать «про­сти­те» каж­дой се­мье, в ко­то­рой вой­ны унес­ли кор­миль­цев.

Оба­ме не по­вез­ло и с эко­но­ми­кой. Гло­баль­ный эко­но­ми­че­ский контекст его пре­зи­дент­ства, ко­то­рый под­мял мно­гие по­ли­ти­че­ские и куль­тур­ные ре­а­лии, чуть ли не за­да­вил пре­зи­ден­та. Он был не в со­сто­я­нии вол­шеб­но вывести стра­ну из со­сто­я­ния ве­ли­кой де­прес­сии.

Не знаю, вы­дер­жал бы Оба­ма это на­пря­же­ние, ес­ли бы не его вос­хи­ти­тель­ная се­мья, и в первую оче­редь пер­вая ле­ди — Мишель. Еще мно­го лет на­зад она за­яви­ла, что ее муж «слиш­ком хо­ро­ший па­рень для та­кой бру­таль­ной по­ли­ти­ки».

Без се­мьи Оба­ма как без пан­ци­ря. И Мишель, и его две до­че­ри, Ма­лия и Са­ша, все­гда приходят ему на по­мощь. Они ино­гда за­ря­жа­ют его, а ино­гда, на­о­бо­рот, рас­слаб­ля­ют. Это зна­ние — боль­шая си­ла. Как ру­ко­во­дить стра­ной, ес­ли ты не мо­жешь ру­ко­во­дить сво­ей се­мьей? Оба­ма по­то­му ру­ко­во­дит стра­ной, что уме­ет ру­ко­во­дить сво­ей се­мьей. И на­о­бо­рот: он уме­ет ру­ко­во­дить сво­ей се­мьей, по­то­му что уме­ет ру­ко­во­дить сво­ей стра­ной.

Оба­му ча­сто об­ви­ня­ют в том, что он слиш­ком мно­го из­ви­ня­ет­ся за Аме­ри­ку. Его да­же про­зва­ли вер­хов­ным глав­но­из­ви­ня­ю­щим­ся. Но в дей­стви­тель­но­сти он из­ви­ня­ет­ся за про­шлое, а не за бу­ду­щее сво­ей стра­ны. Он из­ви­ня­ет­ся за раб­ство. Он из­ви­ня­ет­ся за Хи­ро­си­му и Нагасаки. Нель­зя забыть фи­гу­ру Оба­мы на том от­рез­ке бе­ре­га, с ко­то­ро­го в Аме­ри­ку ухо­ди­ли ко­раб­ли, гру­жен­ные, имен­но гру­жен­ные, ра­ба­ми. И как бы­ло ему по­сле это­го не из­ви­нять­ся? То же са­мое мож­но ска­зать и о Хи­ро­си­ме. Где он фор­маль­но не из­ви­нил­ся, но сде­лал все, что­бы дать по­нять Япо­нии и че­ло­ве­че­ству, что Аме­ри­ка со­вер­ши­ла пре­ступ­ле­ние, сбро­сив атом­ные бом­бы на Хи­ро­си­му и Нагасаки.

Оба­ме при­хо­дит­ся «сши­вать» не толь­ко част­ное с об­ще­ствен­ным и го­су­дар­ствен­ным. Он «сши­ва­ет», точ­нее, пы­та­ет­ся «сши­вать» то, че­му угро­жа­ет сей­час До­нальд Трамп, а он угро­жа­ет аме­ри­кан­ско­му де­ви­зу «E pluribus unum» — «Один из мно­гих». Трамп не один из мно­гих. Он один из тех немно­гих, ко­то­рые дей­стви­тель­но угро­жа­ют Аме­ри­ке и про­тив ко­то­рых вос­ста­ет Оба­ма.

По­сле то­го как Оба­ма по­ки­нет Белый дом, он пе­ре­се­лит­ся в дом, на­хо­дя­щий­ся от Белого в по­лу­то­ра-двух ми­лях. Сей­час труд­но га­дать о том, ка­ким бу­дет его бу­ду­щее. Но уже за­мет­но, что он, сде­лав Хил­ла­ри Клин­тон на­след­ни­цей сво­ей по­ли­ти­че­ской ли­нии, бу­дет сле­дить за тем, что­бы та не укло­ня­лась от нее.

Борь­ба за рав­но­пра­вие чер­но­го на­се­ле­ния в Аме­ри­ке еще не за­кон­чи­лась. Мне ка­жет­ся, с ухо­дом Оба­мы из Белого до­ма она нач­нет еще боль­ше на­рас­тать, по­сколь­ку его не бу­дут отя­го­щать пре­зи­дент­ские до­спе­хи. Без этих до­спе­хов, на­де­юсь, он бу­дет еще бо­лее на­стой­чи­вым, «сши­вая» то, что разо­рвал в Аме­ри­ке ра­сизм.

Столь нефор­маль­ные сним­ки Оба­мы ста­ли воз­мож­ны бла­го­да­ря его лич­но­му фо­то­гра­фу – Пи­ту Со­узе, ко­то­рый по­зна­ко­мил­ся с бу­ду­щим ли­де­ром еще в 2005 го­ду. Из­вест­но, что Со­уза так­же ра­бо­тал фо­то­гра­фом во вре­мя вто­ро­го пре­зи­дент­ско­го сро­ка Ро­наль­да Рей­га­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.