КРАСИВО ПЛЫВУТ! ВОН ТЕ, В ХАЛЯЛЬНЫХ КУПАЛЬНИКАХ...

Наш ре­пор­тер ис­ку­па­лась на пля­же в буркини

MK Estonia - - ЭКСПЕРИМЕНТ - Свет­ла­на САМОДЕЛОВА, Ев­ге­ния РУЧКИНА.

ФРАНЦУЗЫ ВОССТАЛИ ПРО­ТИВ БУРКИНИ — СПЕЦИАЛЬНЫХ КОСТЮМОВ, В КО­ТО­РЫЕ ОБЛАЧАЮТСЯ МУСУЛЬМАНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ НА ПЛЯ­ЖЕ.

Де­ло до­шло до ак­ций про­те­ста. Про­те­сту­ю­щие вы­сту­па­ют про­тив на­саж­де­ния ша­ри­ат­ских норм по­ве­де­ния в ев­ро­пей­ской стране. Фран­цу­зам не нра­вит­ся то, что эми­грант­ки пы­та­ют­ся де­мон­стри­ро­вать свою ре­ли­ги­оз­ную при­над­леж­ность на пля­жах стра­ны. Мы ре­ши­ли про­ве­сти экс­пе­ри­мент: на­сколь­ко рос­си­яне тер­пи­мо от­но­сят­ся к жен­щи­нах в буркини. Для че­го наш кор­ре­спон­дент об­ла­чи­лась в закрытый ку­паль­ный ко­стюм и от­пра­ви­лась на один из са­мых по­пу­ляр­ных столичных пля­жей.

Буркини от кутюр

Буркини ку­пить в сто­ли­це неслож­но. За­кры­тые ко­стю­мы для пла­ва­ния пред­ла­га­ют де­сят­ка три спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных ма­га­зи­нов. И рас­цвет­ки са­мые раз­ные — от тем­ных до са­мых ра­дуж­ных.

— Вот этот буркини вам бу­дет осо­бен­но к ли­цу, — го­во­рит де­вуш­ка-про­да­вец, сни­мая с ве­шал­ки си­ре­не­вый ку­паль­ный ко­стюм.

Ниж­няя его часть по­хо­жа на тер­мо­бе­лье (и это в жа­ру — то, ко­гда, соб­ствен­но, на­род и от­прав­ля­ет­ся ку­пать­ся). Брю­ки и фут­бол­ка с длин­ным ру­ка­вом сде­ла­ны из плот­но­го ма­те­ри­а­ла.

— Син­те­ти­ка ис­поль­зу­ет­ся, что­бы ко­стюм быст­ро сох, — вор­ку­ет про­да­вец. — Это ита­льян­ская ткань, она устой­чи­ва к уль­тра­фи­о­ле­то­во­му из­лу­че­нию и хло­ру.

Бе­ру верх­нюю часть ко­стю­ма и, не в си­лах сдер­жать эмо­ции, го­во­рю: «Да это же прак­ти­че­ски плащ!»

Про­да­вец смот­рит стро­го. Свет­ский под­ход к буркини ей яв­но не нра­вит­ся. Эти за­кры­тые ко­стю­мы бы­ли со­зда­ны ав­стра­лий­ским ди­зай­не­ром, уро­жен­кой Ли­ва­на Ахе­дой За­нет­ти, что­бы пра­во­вер­ные му­суль­ман­ки мог­ли по­се­щать пляж и за­ни­мать­ся вод­ны­ми ви­да­ми спор­та. Лю­бо­пыт­но и про­ис­хож­де­ние на­зва­ния: от слов «бурк» (burqa), что с фран­цуз­ско­го пе­ре­во­дит­ся, как «па­ран­джа» и «би­ки­ни». Та­кой вот му­суль­ман­ский от­вет би­ки­ни.

По­верх три­ко на­тя­ги­ваю ту­ни­ку — плащ без ру­ка­вов из по­ли­эс­те­ра. В рай­оне та­лии про­де­та тесь­ма, ко­то­рую по же­ла­нию мож­но затянуть.

До­вер­ша­ет об­раз уз­кая ша­поч­ка и на­кид­ка-ка­пор.

В со­сед­ней ка­бин­ке при­ме­ря­ет буркини еще од­на мо­ло­дая жен­щи­на. Рас­цвет­ку вы­би­ра­ет са­мую яр­кую — бо­ди и брю­ки оран­же­во­го цве­та и жел­тый вверх. Оста­ет­ся весь­ма до­воль­на соб­ствен­ным ви­дом: ко­стюм пол­но­стью скрыл все ча­сти те­ла, за­пре­щен­ные ис­ла­мом к по­ка­зу. От­кры­ты­ми оста­лись толь­ко ли­цо, ки­сти рук и ступ­ни женщины.

— Вам на­до на раз­мер боль­ше. Ко­стюм не дол­жен при­ле­гать к те­лу, — об­ра­ща­ет­ся, в свою оче­редь, ко мне про­да­вец.

Зве­нит ко­ло­коль­чик. В ма­га­зин вхо­дит но­вая по­се­ти­тель­ни­ца. На жен­щине хи­джаб, но гла­за гу­сто на­кра­ше­ны, на гу­бах — яр­кая по­ма­да.

— Появились буркини от Ло­ры Григ? — ин­те­ре­су­ет­ся по­ку­па­тель­ни­ца.

Узнав, что по­став­ки за­дер­жи­ва­ют­ся, тут же по­ки­да­ет са­лон.

Я по­ку­паю мо­дель цве­та сли­вы. Це­на во­про­са: 3200 руб­лей ($50). Ди­зай­нер­ские же «мусульманские ку­паль­ни­ки», как мне объ­яс­ни­ла про­да­вец, мо­гут сто­ить и 10 ты­сяч руб­лей, и 30. В буркини от кутюр ис­поль­зу­ют­ся яр­кие прин­ты, а в ка­че­стве от­дел­ки — стра­зы, дра­го­цен­ные кам­ни и вы­шив­ка.

«Я про­тив ре­ли­ги­оз­ной дис­кри­ми­на­ции»

На ули­це сто­ит жа­ра. Са­мое вре­мя опро­бо­вать буркини на де­ле. Вы­би­раю один из са­мых по­пу­ляр­ных столичных пля­жей в Се­реб­ря­ном Бо­ру.

В раз­де­вал­ке, чер­ты­ха­ясь, му­чи­тель­но дол­го на­тя­ги­ваю на пот­ное те­ло шта­ны и во­до­лаз­ку. Уже чуть не за­ды­ха­юсь. С ужа­сом ду­маю, что свер­ху еще при­дет­ся на­де­вать ту­ни­ку…

Бе­рег по­чти сплошь за­нят от­ды­ха­ю­щи­ми. На мно­гих из де­ву­шек мик­ро­ско­пи­че­ские ку­паль­ни­ки.

Мое по­яв­ле­ние яв­но вы­зы­ва­ет ин­те­рес у окру­жа­ю­щих. Муж­чи­ны от­кла­ды­ва­ют га­зе­ты. Да­мы при­под­ни­ма­ют шля­пы. Один из маль­чи­шек кри­чит: «Ма­ма, смот­ри, Спай­дер­мен идет!»

Я в буркини, как в гид­ро­ко­стю­ме. Ша­поч­ка и ка­пор плот­но об­ле­га­ют го­ло­ву. Уже че­рез пять минут на солн­це я ста­нов­люсь мок­рая как мышь.

Осто­рож­но вхо­жу в во­ду. Пла­вать не спе­шу. Иду вдоль бе­ре­га.

— Ка­кая се­го­дня теп­лая во­да, — пы­та­юсь за­го­во­рить с жен­щи­ной, ко­то­рая учит пла­вать ма­лень­кую доч­ку. Та со­глас­но ки­ва­ет, но тут же ста­ра­ет­ся отой­ти с ма­лыш­кой от ме­ня по­даль­ше.

По­даю упав­ший мяч двум маль­чиш­кам, ко­то­рые иг­ра­ют в во­де. При этом дру­же­люб­но улы­ба­юсь. С бе­ре­га к нам тут же спе­шит их отец. Ни­че­го не го­во­рит, но, вой­дя в во­ду, ста­ра­ет­ся от­тес­нить ме­ня от под­рост­ков.

Ре­ша­юсь по­пла­вать. За­хо­жу по шею в во­ду. Ко­стюм плот­но об­леп­ля­ет те­ло, ту­ни­ка на­чи­на­ет пу­зы­рить­ся. Мне при­хо­дит­ся хло­пать по ней ру­ка­ми. Но она все рав­но под­ни­ма­ет­ся, на­кры­ва­ет мне го­ло­ву. Я как по­пла­вок. Мок­рая шап­ка и на­кид­ка плот­ным коль­цом стя­ги­ва­ют го­ло­ву. Пла­вать в пол­ном об­мун­ди­ро­ва­нии — за­ня­тие не из при­ят­ных.

Вско­ре око­ло ме­ня об­ра­зу­ет­ся сво­бод­ное про­стран­ство. От­ды­ха­ю­щим яв­но непри­ят­но, что я ку­па­юсь ря­дом.

Вдоль буй­ков со мной оста­ет­ся пла­вать лишь один муж­чи­на — ка­чок в бейс­бол­ке.

— Не пу­га­ет мой вид? — спра­ши­ваю улы­ба­ясь.

— Это ва­ше пра­во. Я про­тив ре­ли­ги­оз­ной дис­кри­ми­на­ции, — от­зы­ва­ет­ся си­лач.

А на Кор­си­ке, на­при­мер, не­давно про­изо­шла дра­ка. Ту­ри­сты ста­ли фо­то­гра­фи­ро­вать ку­па­ю­щих­ся му­суль­ма­нок в буркини. Их му­жья воз­му­ти­лись. За­вя­за­лась по­та­сов­ка. Од­но­го из ту­ри­стов сбро­си­ли в мо­ре со ска­лы.

«Это же пляж, а не ме­четь»

Я меж­ду тем вы­хо­жу из во­ды. Ку­паль­ник об­леп­ля­ет все мое те­ло. Ка­кой там не по­ка­зы­вать в об­ще­ствен­ных ме­стах округ­ло­сти фи­гу­ры! Все как раз та­ки на ви­ду!

Са­жусь на тра­ву. Жен­щи­на, ко­то­рая на склад­ном стуль­чи­ке чи­та­ет кни­гу, вдруг спо­хва­ты­ва­ет­ся и спе­шит к ларь­ку за ми­не­рал­кой. Па­роч­ка, под­хва­тив ков­рик, пе­ре­ме­ща­ет­ся под де­ре­вья, в тень. Око­ло ме­ня опять об­ра­зу­ет­ся сво­бод­ное про­стран­ство. Но ни­кто не воз­му­ща­ет­ся, не го­нит ме­ня с пля­жа.

А во Фран­ции, на­при­мер, ме­ня в буркини мог­ли бы и аре­сто­вать. Вла­сти Канн и еще око­ло де­сят­ка ку­рорт­ных го­род­ков на Ла­зур­ном Бе­ре­гу из­да­ли указ, за­пре­ща­ю­щий по­яв­лять­ся на пля­же в буркини. Свое ре­ше­ние объ­яс­ни­ли на­ру­ше­ни­ем са­ни­тар­но­ги­ги­е­ни­че­ских норм и со­об­ра­же­ни­я­ми без­опас­но­сти.

Ре­шаю узнать, что же ду­ма­ют на­ши граж­дане о жен­щи­нах в буркини? Иду к двум за­го­ра­ю­щим да­мам баль­за­ков­ско­го воз­рас­та.

Вне­зап­но од­на из них на­чи­на­ет кри­чать: «Ка­кой ужас, дай­те на­морд­ник!» Воскли­ца­ние, как вы­яс­ни­лось, от­но­сит­ся к ней са­мой. Уви­дев ка­ме­ру, она за­сло­ня­ет ли­цо без ма­ки­я­жа ру­ка­ми.

— Фран­цу­зам не нра­вит­ся то, что эми­грант­ки пы­та­ют­ся де­мон­стри­ро­вать свою ре­ли­ги­оз­ную при­над­леж­ность на пля­жах стра­ны. А вам? — спра­ши­ваю схо­ду.

— По мне, что рос­си­ян­ки, что му­суль­ман­ки, ес­ли тол­стые и с цел­люли­том, пусть па­ран­джу до са­мых пят на­де­ва­ют и пла­ва­ют на здо­ро­вье, сбра­сы­ва­ют вес, — сме­ет­ся од­на из по­дру­жек. — А все-та­ки в Рос­сии на­до оде­вать­ся на пляж по-на­ше­му: в би­ки­ни, ко­гда од­на ве­ре­воч­ка сза­ди и квад­ра­тик спе­ре­ди. Это­го до­ста­точ­но, что­бы в пол­ной ме­ре по­лу­чить ви­та­мин D. — Я не пу­гаю вас в сво­ем за­кры­том ку­паль­ни­ке? Вам не страш­но?

— А что мы та­кие бес­по­мощ­ные? Ка­кое­то агрес­сив­ное дви­же­ние с ва­шей сто­ро­ны долж­но быть, что­бы нам страш­но ста­ло. А чуть что, у нас и кир­пи­чик ря­дом ле­жит… Шу­чу, шу­чу, — спе­шит до­ба­вить да­ма. — А во­об­ще, стра­ха к му­суль­ма­нам у ме­ня нет. Вы ме­ня не оби­жа­е­те, я вас не бу­ду оби­жать.

Так на­би­рай­тесь­что ку­пай­тесь, здо­ро­вья! пла­вай­те, моя хо­ро­шая,

на ме­няЕе по­дру­гав буркини, на­стро­е­на­о­на го­во­рит по-дру­го­му. су­ро­во: Гля­дя

— Чем так уку­ты­вать­ся, луч­ше до­ма остать­ся, си­деть в теп­ле, в крес­ле, на­сла­ждать­ся жиз­нью. А на пля­же на­до раз­де­вать­ся, за­го­рать. — По ка­но­нам ис­ла­ма жен­щи­на не мо­жет по­ка­зы­вать свое те­ло.

— У нас то­же своя ре­ли­гия, мы то­же в цер­ковь хо­дим —и в юб­ках, и в пла­точ­ках. А пляж — это пляж, он для дру­го­го. За­чем сю­да во­об­ще хо­дить в та­ком ви­де? Ли­цо мож­но по­греть и на бал­коне. Ее пе­ре­би­ва­ет по­дру­га: — Пусть все при­хо­дят, в юб­ке, без юб­ки, в брю­ках или го­лы­шом, как ну­ди­сты. Ме­ста хва­тит для всех!

При­са­жи­ва­юсь око­ло мо­ло­до­го муж­чи­ны. На гру­ди у него вы­би­ты та­ту­и­ров­ка в ви­де ор­ла и над­пись го­ти­че­ским шриф­том: «С на­ми Бог». Спра­ши­ваю, как он от­но­сит­ся к буркини.

Па­рень мол­чит. Вид­но, что еле сдер­жи­ва­ет­ся, что­бы не по­слать ме­ня. По­том го­во­рит ко­рот­ко: — Да ни­как я к это­му не от­но­шусь. Все даль­ней­шие рас­спро­сы пре­се­ка­ет. Что­бы от­ста­ла, от­ча­ян­но ма­шет в мою сто­ро­ну ру­кой.

— Про­те­сту­ю­щие не­давно скан­ди­ро­ва­ли во Фран­ции: «Мы не хо­тим ни буркини, ни агрес­сии, ко­то­рую он несет». Счи­та­е­те ли вы, что и в Рос­сии женщины не долж­ны по­яв­лять­ся на пля­же в по­доб­ных за­кры­тых купальниках? — спра­ши­ваю, в свою оче­редь, у мо­ло­дой ма­мы, ко­то­рая укла­ды­ва­ет спать в ко­ляс­ке сына. — Это же пляж, а не ме­четь… — го­во­рит жен­щи­на и от­во­ра­чи­ва­ет­ся.

— В Кан­нах ме­ня бы в буркини оштра­фо­ва­ли на 38 ев­ро, как это бы­ло на днях с тре­мя жен­щи­на­ми, ко­то­рые при­шли на пляж в за­кры­тых му­суль­ман­ских купальниках. Как счи­та­е­те, нуж­но ли и у нас вво­дить по­доб­ные за­пре­ты? — спра­ши­ваю я у от­ды­ха­ю­ще­го, ко­то­рый пред­став­ля­ет­ся Оле­гом. Муж­чи­на толь­ко вы­шел из во­ды и на­стро­ен яв­но бла­го­душ­но.

— Се­го­дня от­ме­ча­ет­ся День рос­сий­ско­го фла­га, де­вуш­ки на пло­щад­ке тан­цу­ют в на­ци­о­наль­ных ко­стю­мах. По­че­му бы тот же буркини не рас­смат­ри­вать как на­ци­о­наль­ный ко­стюм? На­до быть тер­пи­мее к лю­дям дру­гой ве­ры.

— При ви­де женщины в буркини не возникает чув­ство опас­но­сти? Французы, на­при­мер, счи­та­ют, что этот ко­стюм се­ет на­си­лие и на­саж­да­ет ша­ри­ат­ские нор­мы.

— От­вет­ствен­ность за без­опас­ность ле­жит не на нас, а на спец­служ­бах и по­ли­ции. По­че­му я дол­жен об этом бес­по­ко­ить­ся? Пусть пра­во­охра­ни­те­ли луч­ше про­ве­ря­ют пля­жи и тех, кто вхо­дит на них.

Муж­чи­на, жу­ю­щий ря­дом со­сис­ку с бул­кой, смот­рит на ме­ня с яв­ной жа­ло­стью, по­оте­че­ски пы­та­ет­ся ме­ня вра­зу­мить:

— Доч­ка, мы же жи­вем в со­вре­мен­ном ми­ре, за­чем се­бя так угне­тать?

А вот бабушка, при­смат­ри­ва­ю­щая за вну­ком, ко­то­рая рас­по­ло­жи­лась на ска­мей­ке око­ло во­ды, яв­но на мо­ей сто­роне.

— Я за нрав­ствен­ные устои. Луч­ше уж в пла­тье до пят ку­пать­ся, чем яв­лять­ся на пляж без пор­ток, как ну­ди­сты, — го­во­рит ста­руш­ка.

В ос­нов­ном же ме­ня ста­ра­ют­ся под­черк­ну­то иг­но­ри­ро­вать. Ко­гда под­хо­жу с во­про­сом, уты­ка­ют­ся в жур­нал, де­ла­ют вид, что слу­ша­ют му­зы­ку, или при­тво­ря­ют­ся спя­щи­ми. Но ни один из от­ды­ха­ю­щих не пы­та­ет­ся по­зво­нить в по­ли­цию или вы­звать охра­ну.

Не обо­шлось и без ку­рье­за. Один из сту­ден­тов пы­тал­ся по­го­во­рить со мной о ве­ре и стал рас­спра­ши­вать о некой су­ре из Ко­ра­на. Тут уж ре­ти­ро­вать­ся при­шлось мне са­мой.

И ес­ли во Фран­ции женщины в за­кры­тых му­суль­ман­ских купальниках вы­зы­ва­ют тре­во­гу и чув­ство опас­но­сти, то на­ших лю­дей буркини не ис­пу­гать. В боль­шин­стве сво­ем от­ды­ха­ю­щим бы­ло без­раз­лич­но, в чем я яви­лась на пляж. Но на­шлось нема­ло тех, кто ме­ня под­дер­жал. Это бы­ли в ос­нов­ном женщины, ко­то­рые участ­ли­во рас­спра­ши­ва­ли, удоб­но ли мне в буркини пла­вать, быст­ро ли он сох­нет и не мерз­ну ли я в мок­ром ку­паль­ни­ке на бе­ре­гу?

Что же, толерантность и тер­пи­мость рос­си­ян ока­за­лась яв­но вы­ше, чем у фран­цу­зов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.