ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ 2.0

Ки­тай пред­ла­га­ет ми­ру ме­га­стра­те­гию: ка­ко­вы ее плю­сы и ми­ну­сы?

MK Estonia - - ЗА БУГРОМ - Андрей ЯШЛАВСКИЙ.

В НА­ЧА­ЛЕ СЕН­ТЯБ­РЯ В КИТАЙСКОМ ХАНЧЖОУ ЖДУТ ЛИДЕРОВ «БОЛЬ­ШОЙ ДВАДЦАТКИ» — СРЕ­ДИ НИХ ПУ­ТИ­НА,

МЕР­КЕЛЬ, ОБА­МУ, ЭРДОГАНА. Ну а хо­зя­и­ном сам­ми­та ста­нет гла­ва КНР Си Цзинь­пин. Фор­маль­но те­мой встре­чи глав го­су­дарств и пра­ви­тельств ста­нет «Стро­и­тель­ство ин­но­ва­ци­он­ной, здо­ро­вой, вза­и­мо­свя­зан­ной и ин­клю­зив­ной ми­ро­вой эко­но­ми­ки». Что очень пе­ре­кли­ка­ет­ся с вы­дви­ну­той Пе­ки­ном стра­те­ги­ей по стро­и­тель­ству но­во­го «шел­ко­во­го пу­ти», ко­то­рый дол­жен свя­зать Во­сток и За­пад.

По сле­дам Мар­ко По­ло

Ду­маю, не так мно­го най­дет­ся за пре­де­ла­ми Ки­тая лю­дей, ко­то­рые слы­ша­ли про го­род Ду­нь­ху­ан, что в про­вин­ции Гань­су. И то ска­зать: по ки­тай­ским мер­кам это со­всем неболь­шой на­се­лен­ный пункт, где про­жи­ва­ет при­мер­но 180 тыс. че­ло­век. Но при этом здесь в удар­ных тем­пах был по­стро­ен вы­ста­воч­ный ком­плекс, ко­то­рый уже осе­нью со­би­ра­ет­ся при­ни­мать экс­по­зи­ции. А те, ко­му по­счаст­ли­вит­ся по­бы­вать на те­ат­ра­ли­зо­ван­ном пред­став­ле­нии Dunhuang Celebration, по­лу­чат впе­чат­ле­ния на всю жизнь от это­го устро­ен­но­го под звезд­ным небом со­че­та­ния опе­ры, ба­ле­та, го­ло­гра­фи­че­ско­го и ла­зер­но­го шоу.

Го­во­рят, бы­вал здесь и Мар­ко По­ло. И че­рез эти края в Ки­тай по­сту­па­ли из дру­гих стран не толь­ко раз­лич­ные то­ва­ры. Здесь встре­ча­лись ци­ви­ли­за­ции и куль­ту­ры. Счи­та­ет­ся, что имен­но че­рез Ду­нь­ху­ан в ки­тай­ские зем­ли по­пал буд­дизм. Па­мять об этом хра­нят уди­ви­тель­ные гро­ты Мо­гао — это це­лый пе­щер­ный го­род, где мож­но уви­деть ста­рин­ные буд­дист­ские скульп­ту­ры и фрес­ки.

О про­хо­див­шем че­рез Ду­нь­ху­ан Шел­ко­вом пу­ти мно­го го­во­ри­ли на про­шед­ших в Пе­кине ме­ро­при­я­ти­ях, ку­да я при­е­хал по лю­без­но­му при­гла­ше­нию глав­ной ки­тай­ской га­зе­ты «Жэ­нь­минь Жи­бао». По­свя­ще­ны эти ме­ро­при­я­тия бы­ли стра­те­гии «Один пояс — один путь».

Она бы­ла анон­си­ро­ва­на осе­нью 2013 го­да, ко­гда пред­се­да­тель КНР Си Цзинь­пин от­пра­вил­ся в турне по стра­нам Цен­траль­ной Азии. Речь шла о со­зда­нии «Эко­но­ми­че­ско­го пояса шел­ко­во­го пу­ти» и «Мор­ско­го шел­ко­во­го пу­ти XXI ве­ка». Ам­би­ци­оз­ный про­ект охва­ты­ва­ет боль­шую часть Евра­зии, со­еди­няя раз­ви­ва­ю­щи­е­ся и раз­ви­тые стра­ны. В ста­рин­ный Шелковый путь вдох­ну­ли но­вую жизнь. Вме­сто вер­блю­дов и ло­ша­дей то­ва­ры пе­ре­во­зят­ся по­ез­да­ми, са­мо­ле­та­ми и су­да­ми. Но де­ло не толь­ко в транс­порт­ном со­об­ще­нии. Идея со­сто­ит в со­зда­нии удоб­ной и ум­ной сре­ды для тор­гов­ли. И не толь­ко для тор­гов­ли...

«Эко­но­ми­че­ский пояс» пред­по­ла­га­ет со­зда­ние трех ко­ри­до­ров, про­хо­дя­щих по Евра­зии. Се­вер­ный пред­по­ла­га­ет­ся про­ло­жить из Ки­тая че­рез Цен­траль­ную Азию и Рос­сию в Ев­ро­пу. Цен­траль­ный — из Ки­тая че­рез Цен­траль­ную и За­пад­ную Азию к Пер­сид­ско­му за­ли­ву и Сре­ди­зем­но­мо­рью. А юж­ный дол­жен ве­сти из Ки­тая че­рез Юго-Во­сточ­ную Азию в Юж­ную Азию и ре­ги­он Ин­дий­ско­го оке­а­на. Зву­чит гран­ди­оз­но. Но как это бу­дет вы­гля­деть на прак­ти­ке?

Гло­ба­ли­за­ция по-ки­тай­ски

— Преж­де все­го, это не про­ект, а ини­ци­а­ти­ва ки­тай­ской сто­ро­ны, — за­ме­ча­ет по по­во­ду «Од­но­го пояса — од­но­го пу­ти» во­сто­ко­вед, экс­перт по Ки­таю про­фес­сор

Алек­сей МАСЛОВ. — Тут есть раз­ни­ца. Про­ект — это то, что про­пи­са­но по пунк­там. В дан­ном слу­чае речь идет об ини­ци­а­ти­ве. Ки­тай­цы в экс­перт­ных вы­ступ­ле­ни­ях при­зна­ют­ся, что из­ме­ня­ют эту ини­ци­а­ти­ву по хо­ду де­ла — гля­дя на то, как на нее ре­а­ги­ру­ет мир. Что мож­но уви­деть в этой ини­ци­а­ти­ве? Пер­вое: это но­вая гло­ба­ли­за­ция по-ки­тай­ски. Вто­рое: Ки­тай хо­чет по­ста­вить под кон­троль основные ин­фра­струк­тур­ные и транс­порт­ные пу­ти. Про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что в Ки­тае идет па­де­ние про­из­вод­ства, па­де­ние ВВП. В стране рас­тет со­ци­аль­ное недо­воль­ство, по­то­му что лю­ди при­вык­ли бо­га­теть, а у них умень­ша­ют­ся лич­ные доходы. Недо­воль­ство есть и у круп­ных кор­по­ра­ций. И но­вый «Шелковый путь» — один из спо­со­бов вы­де­лить день­ги из го­су­дар­ствен­но­го кар­ма­на круп­ным кор­по­ра­ци­ям (преж­де все­го стро­и­тель­ным, же­лез­но­до­рож­ным, авиа­стро­и­тель­ным), что­бы несколь­ко умень­шить уро­вень недо­воль­ства. Тут Ки­тай не слиш­ком от­ли­ча­ет­ся от Рос­сии. Че­го же хо­чет Ки­тай? «Шелковый путь» преду­смат­ри­ва­ет мно­го про­ек­ций. Обыч­но го­во­рят о том, что ка­са­ет­ся ин­ве­сти­ций. Но это не един­ствен­ное из­ме­ре­ние. Пе­кин го­во­рит и о фи­нан­со­вом из­ме­ре­нии (это бан­ков­ское со­труд­ни­че­ство), об ин­фра­струк­тур­ном из­ме­ре­нии (сов­мест­ные до­ро­ги). То есть это очень ши­ро­кая ини­ци­а­ти­ва.

Как она дей­ству­ет? КНР за­клю­ча­ет со­от­вет­ству­ю­щие договоры о при­со­еди­не­нии той или иной стра­ны к ини­ци­а­ти­ве. Та­ких до­го­во­ров по все­му ми­ру за­клю­че­но бо­лее 30. По­сле за­клю­че­ния со­гла­ше­ния Ки­тай на­чи­на­ет вы­де­лять до­ста­точ­но мно­го средств в ви­де ин­ве­сти­ций. Рос­сия та­ко­го до­го­во­ра не за­клю­ча­ла. И го­во­рит о со­пря­же­нии с ки­тай­ской ини­ци­а­ти­вой. При­чем со­пря­га­ет­ся не столь­ко Рос­сия, сколь­ко Евразий­ский эко­но­ми­че­ский со­юз — это бо­лее гиб­кая по­зи­ция. Рос­сий­ская по­зи­ция очень про­ста: «Шелковый путь» — это ки­тай­ский про­ект, мы не мо­жем при­со­еди­нить­ся к нему, но мо­жем со­труд­ни­чать с ним по тем мо­мен­там, ко­то­рые нам ин­те­рес­ны. Здесь мы пы­та­ем­ся от­сто­ять свою эко­но­ми­че­скую неза­ви­си­мость. А мно­гие стра­ны при­со­еди­ни­лись к это­му про­ек­ту.

Не­давно Си Цзинь­пин со­вер­шил пер­вый ви­зит в Пра­гу — и Че­хия за­яви­ла, что яв­ля­ет­ся на­деж­ным парт­не­ром Ки­тая по «Шел­ко­во­му пу­ти». И тут же по­лу­чи­ла ин­ве­сти­ции на стро­и­тель­ство до­рог, око­ло $2 млрд, что для че­хов до­воль­но се­рьез­ная сум­ма. Про­яв­ля­ет ин­те­рес Ки­тай и к бо­лее круп­ным стра­нам — на­при­мер, к Ве­ли­ко­бри­та­нии. А в Пе­кине дав­но рас­смат­ри­ва­ли Бри­та­нию как вход­ные во­ро­та в ЕС. Но по­сле «Брекзи­та» Ве­ли­ко­бри­та­ния ста­ла бо­лее уяз­ви­мой для Ки­тая ми­ше­нью, по­сколь­ку не свя­за­на необ­хо­ди­мо­стью утвер­ждать мно­гие ре­ше­ния че­рез эко­но­ми­че­ский со­вет ЕС...

«Шелковый путь» — это преж­де все­го вы­тес­не­ние на­ци­о­наль­но­го биз­не­са. При этом Ки­тай (в от­ли­чие от США) не экс­пор­ти­ру­ет ни­ка­кой идео­ло­гии. Это чи­стый биз­нес. Поэ- то­му мно­гие стра­ны по­па­да­ют­ся на эту удоч­ку, по­сколь­ку от них не тре­бу­ют при­зна­вать ни, ска­жем, ве­ли­чия Ки­тая, ни кон­фу­ци­ан­ских цен­но­стей. Де­ло толь­ко в биз­не­се. Ки­тай, вкла­ды­вая день­ги, тре­бу­ет до­ста­точ­но ши­ро­ко­го под­чи­не­ния се­бе. Этим от­ча­сти объ­яс­ня­ет­ся то, что Ки­тай не так мно­го ин­ве­сти­ро­вал в Рос­сию. За по­след­ний год, по офи­ци­аль­ным дан­ным, пря­мые ин­ве­сти­ции со­ста­ви­ли чуть ме­нее мил­ли­ар­да дол­ла­ров.

— Ка­кие плю­сы вы ви­ди­те в при­со­еди­не­нии к «Од­но­му по­я­су — од­но­му пу­ти»?

— Плю­сы очень про­стые: Ки­тай при­но­сит в стра­ну день­ги. И мо­жет рас­ше­ве­лить эко­но­ми­ку. Да­ет но­вые ра­бо­чие ме­ста. Го­тов при­но­сить свои тех­но­ло­гии. В Аф­ри­ку Ки­тай, на­при­мер, при­но­сит тех­но­ло­гию ско­рост­ных же­лез­ных до­рог.

Плюс к это­му ки­тай­цы до­ста­точ­но ак­тив­но вы­де­ля­ют не толь­ко ин­ве­сти­ции, но и дол­го­сроч­ные кредиты под низ­кие про­цен­ты. С этим все нор­маль­но. Но Ки­тай — это не «доб­рый дя­дюш­ка», вза­мен он по­лу­ча­ет па­ке­ты ак­ций пред­при­я­тий, вхо­дит в ак­ци­о­не­ры бан­ков или пор­тов (Ки­тай ку­пил гре­че­ский порт Пи­рей). Мел­кие, ка­за­лось бы, ка­пи­та­ло­вло­же­ния мо­гут объ­еди­нить­ся в кон­це кон­цов в еди­ную ки­тай­скую сеть. КНР в рамках «Шел­ко­во­го пу­ти» до­би­ва­ет­ся об­лег­че­ния пра­вил меж­ду­на­род­ной тор­гов­ли, умень­ше­ния тор­го­вых по­шлин, со­зда­ния осо­бых эко­но­ми­че­ских зон (в том чис­ле и вда­ле­ке от Ки­тая — на­при­мер в Цен­траль­ной Европе). Для Пе­ки­на это очень вы­год­но, по­сколь­ку об­лег­ча­ет до­ступ ки­тай­ских то­ва­ров на рын­ки.

«Это не план Мар­шал­ла»

На­до при­знать, что ки­тай­ская сто­ро­на от­нюдь не за­ни­ма­ет­ся ла­ки­ров­кой дей­стви­тель­но­сти. Эксперты и по­ли­ти­ки, с ко­то­ры­ми при­шлось встре­тить­ся в Пе­кине, при­зна­ют на­ли­чие обес­по­ко­ен­но­сти дру­гих стран ки­тай­ски­ми мас­штаб­ны­ми пла­на­ми.

Мне уда­лось по­бы­вать на встре­че с од­ним из ру­ко­во­ди­те­лей Ком­пар­тии Ки­тая, чле­ном те­та Ли Юнь­ша­нем, ко­то­рый то­же упо­мя­нул о том, что в СМИ мож­но встре­тить утвер­жде­ния о том, что ки­тай­ская стра­те­гия — это «план Мар­шал­ла»: «вы хо­ти­те со­зда­вать свои сфе­ры вли­я­ния», или «хо­ти­те до­би­вать­ся до­ми­ни­ро­ва­ния в ка­ких-то ре­ги­о­нах», или «хо­ти­те бро­сить вы­зов ми­ро­во­му по­ряд­ку».

«Я ду­маю, это все недо­ра­зу­ме­ние», — уве­ря­ет Ли Юнь­шань: «Мы хо­тим, что­бы мир стал бо­лее от­кры­тым, что­бы ми­ро­вая тор­гов­ля бы­ла бо­лее спра­вед­ли­вой... Ос­нов­ной прин­цип — об­щий до­ступ и вза­им­ная вы­го­да. На­ша ини­ци­а­ти­ва про­дви­га­ет впе­ред гло­ба­ли­за­цию, а не оста­нав­ли­ва­ет ее, не идет про­тив нее».

— Се­го­дня не­ко­то­рые мо­гут упре­кать Ки­тай в том, что он сам не слиш­ком хо­ро­шо раз­ви­ва­ет­ся, име­ет мас­су про­блем, но при этом вкла­ды­ва­ет огром­ные сред­ства в по­мощь дру­гим стра­нам, — го­во­рит стар­ший на­уч­ный со­труд­ник Ин­сти­ту­та ми­ро­вой эко­но­ми­ки и по­ли­ти­ки Ки­тай­ской ака­де­мии об­ще­ствен­ных на­ук Сюэ Ли. — Наш прин­цип со­сто­ит в сов­мест­ном об­суж­де­нии, сов­мест­ном стро­и­тель­стве и об­щем ис­поль­зо­ва­нии. Од­на­ко не все­гда в пол­ной ме­ре уда­ет­ся при­дер­жи­вать­ся это­го прин­ци­па... В про­цес­се ре­а­ли­за­ции со­труд­ни­че­ства Ки­тай в опре­де­лен­ной ме­ре ука­зы­ва­ет дру­гим стра­нам, что де­лать. И в неко­то­рых стра­нах воз­ни­ка­ют опа­се­ния, что Ки­тай пре­вра­тит их в свои «про­вин­ции». Ки­тай дол­жен про­сто да­вать со­ве­ты, а не на­вя­зы­вать дру­гим свою во­лю, дол­жен ува­жать тра­ди­ции и ча­я­ния тех стран, ко­то­рым ока­зы­ва­ет по­мощь...

— «Один пояс — один путь» бу­дет вы­го­ден эко­но­ми­ке и куль­ту­ре Ки­тая, улучшит меж­ду­на­род­ный имидж Ки­тая, — счи­та­ет Сюэ Ли, — а так­же про­де­мон­стри­ру­ет его меж­ду­на­род­ную от­вет­ствен­ность в ка­че­стве ре­ги­о­наль­ной дер­жа­вы. Стра­те­гия бу­дет вы­год­на и стра­нам «Шел­ко­во­го пу­ти» — осо­бен­но для их ин­фра­струк­ту­ры и от­рас­лей об­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти. Она уси­лит свя­зи меж­ду эти­ми стра­на­ми. Го­во­ря о недо­стат­ках, на­до за­ме­тить, что стра­ны «Шел­ко­во­го пу­ти» бу­дут опа­сать­ся воз­рас­та­ния у се­бя ки­тай­ско­го вли­я­ния и ро­ста тя­же­лой эко­но­ми­че­ской за­ви­си­мо­сти от Ки­тая. Есть опа­се­ния то­го, что «Один пояс — один путь» бу­дет невер­но ис­тол­ко­вы­вать­ся как без­воз­мезд­ная по­мощь, что бу­дет на­не­сен вред окру­жа­ю­щей сре­де и тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ре этих стран, что ослаб­нет вли­я­ние в ре­ги­оне ос­нов­ных ре­ги­о­наль­ных дер­жав.

— Что вы ду­ма­е­те о ро­ли Рос­сии в стра­те­гии «Од­но­го пояса — од­но­го пу­ти»?

— Бла­го­да­ря «Од­но­му по­я­су — од­но­му пу­ти» ди­пло­ма­тия со­сед­ства в це­лом пре­одо­ле­ет ту ди­пло­ма­тию, при ко­то­рой США бы­ли серд­це­ви­ной внеш­ней по­ли­ти­ки Ки­тая на про­тя­же­нии бо­лее чем трех де­ся­ти­ле­тий. В ком­плек­се ди­пло­ма­тии со­сед­ства воз­рас­тет важ­ность Рос­сии как един­ствен­но­го си­стем­но­го стра­те­ги­че­ско­го парт­не­ра по со­труд­ни­че­ству. РФ и Ки­тай по­лу­чат вы­го­ду не толь­ко от стра­те­ги­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия в меж­ду­на­род­ной по­ли­ти­ке, обо­рон­ной про­мыш­лен­но­сти, энер­ге­ти­ке, но так­же и в сель­ском хо­зяй­стве, лег­кой про­мыш­лен­но­сти, об­ра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти, ком­му­ни­ка­ци­он­ной ин­ду­стрии, ин­фра­струк­тур­ном стро­и­тель­стве и т. д., ес­ли Рос­сия су­ме­ет пре­одо­леть свое бес­по­кой­ство о том, что ки­тай­ское при­сут­ствие мо­жет слу­жить дол­го­сроч­ной угро­зой ее на­ци­о­наль­ной, тер­ри­то­ри­аль­ной и эко­но­ми­че­ской без­опас­но­сти...

— Стра­те­гию «Од­но­го пояса — од­но­го пу­ти» не­ред­ко срав­ни­ва­ют со зна­ме­ни­тым аме­ри­кан­ским «пла­ном Мар­шал­ла». Вы со­глас­ны с та­ким срав­не­ни­ем?

— Есть сво­е­го ро­да сход­ство меж­ду ни­ми с точ­ки зре­ния про­ис­хож­де­ния. И «Один пояс — один путь», и «план Мар­шал­ла» ис­хо­дят от эко­но­ми­че­ских ги­ган­тов с боль­ши­ми день­га­ми и на­прав­ле­ны на от­но­си­тель­но сла­бые эко­но­ми­ки. Оба они да­ют пре­иму­ще­ства соб­ствен­ным внут­рен­ним эко­но­ми­кам этих ги­ган­тов пу­тем пе­ре­во­да из­бы­точ­ных про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей и ин­тер­на­ци­о­на­ли­за­ции их ва­лют. Но «план Мар­шал­ла» был рас­счи­тан на ко­рот­кий срок (1947–1951 гг.), фо­ку­си­ру­ясь на по­мо­щи За­пад­ной Европе — раз­ви­то­му ре­ги­о­ну, и слу­жил эко­но­ми­че­ским ору­ди­ем «хо­лод­ной вой­ны», бу­дучи эко­но­ми­че­ски огра­ни­чен­ным. То­гда как «Один пояс — один путь» рас­счи­тан на дол­гий срок (как ми­ни­мум на де­сять лет), в ос­нов­ном кон­цен­три­ру­ет­ся на раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах (глав­ным об­ра­зом, на Евразий­ском кон­ти­нен­те, осо­бен­но на со­сед­ству­ю­щих с Ки­та­ем стра­нах). Это эко­но­ми­че­ски ин­клю­зив­ная стра­те­гия, ко­то­рая при­вет­ству­ет вступ­ле­ние лю­бой стра­ны — да­же ЕС, да­же Австралии, да­же Со­еди­нен­ных Шта­тов...

Ве­ли­кая Ки­тай­ская сте­на.

Пе­ще­ры Мо­гао — один из древ­ней­ших по­лит­бю­ро в ЦК Ки­та­еКПК и буд­дий­ски­хе­го по­сто­ян­но­го хра­мов. ко­ми-

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.