БИТЬ НА­ДО МЕНЬ­ШЕ!

Мы про­ве­ли эксперимент и вы­яс­ни­ли, как лю­ди ре­а­ги­ру­ют на ма­му, ору­щую на сво­е­го ре­бен­ка

MK Estonia - - ИСПЫТАНО НА СЕБЕ - Ди­на КАРПИЦКАЯ.

ПОПРОБУЙТЕ ДАТЬ ПОДЗАТЫЛЬНИК СВО­Е­МУ РЕ­БЕН­КУ ГДЕ-НИ­БУДЬ В ШВЕЦИИ!

В луч­шем слу­чае по­лу­чи­те про­бле­мы и раз­би­ра­тель­ства с по­ли­ци­ей, в худ­шем — уеде­те до­мой во­об­ще без де­тей. Так же дело об­сто­ит в Фин­лян­дии, Гер­ма­нии, США... Лю­бой слу­чай­ный сви­де­тель сце­ны агрес­сии в ад­рес де­тей тут же по­зво­нит в по­ли­цию. А что же в Рос­сии? Как про­хо­жие бу­дут ре­а­ги­ро­вать, уви­дев, что мать орет на сво­е­го ре­бен­ка? Наш кор­ре­спон­дент ре­шил про­ве­рить ре­ак­цию окру­жа­ю­щих и ин­сце­ни­ро­вать по­доб­ные си­ту­а­ции.

…Неболь­шой под­мос­ков­ный го­ро­док, ти­хий зим­ний ве­чер — но­во­год­ние празд­ни­ки, все в ве­се­лых огонь­ках, ули­цы, укра­шен­ные ел­ка­ми. И тут страш­ный ис­тош­ный ор: «Ты что, ..., со­всем ...» И это не дра­ка пьяных ху­ли­га­нов — это па­па­ша орет ма­том на сво­е­го сы­ниш­ку лет 3 или 4. Со­всем крош­ку. В ру­ках у от­ца бу­тыл­ка пи­ва, ею он за­ма­хи­ва­ет­ся. Мне, взрос­лой жен­щине, ста­ло страшно. Что уж го­во­рить о ре­бен­ке.

К со­жа­ле­нию, по­доб­ная сце­на обыч­на для на­шей стра­ны. На­бе­ри­те в по­ис­ко­ви­ке «мать орет на ...», най­де­те ты­ся­чи ви­део. И не толь­ко кри­ки — неред­ко ро­ди­те­ли лу­пят де­тей, аб­со­лют­но ни­ко­го не сму­ща­ясь. Неко­то­рые ис­то­рии до­хо­дят и до су­дов. На­при­мер, по­след­ний гром­кий слу­чай, ко­гда жен­щи­на из­би­ла кро­шеч­но­го ре­бен­ка в ма­га­зине в Че­ре­пов­це. Истя­за­тель­ни­цей ока­за­лась 49-лет­няя ба­буш­ка де­воч­ки. Свое по­ве­де­ние она объ­яс­ни­ла тем, что внуч­ка на­ча­ла пря­тать­ся от нее, как бы иг­рая. А ба­бу­ля ре­ши­ла «вос­пи­тать ре­бен­ка». От под­за­тыль­ни­ка ма­лыш­ка от­ле­те­ла так, что уда­ри­лась го­ло­вой о пол­ку. Но это­го са­дист­ке по­ка­за­лось ма­ло, и она вдо­гон­ку пну­ла де­воч­ку. Исто­рия по­лу­чи­ла оглас­ку, а зна­чит, и раз­би­ра­тель­ство ор­га­нов, бла­го­да­ря бди­тель­но­му ад­ми­ни­стра­то­ру ма­га­зи­на, ко­то­рая вы­ло­жи­ла ви­део в Сеть. Од­на­ко в мо­мент из­би­е­ния ни один взрос­лый за ре­бен­ка не за­сту­пил­ся...

Засту­пят­ся ли за мою дочь? Я ре­ши­ла это про­ве­рить, устро­ив по­ка­за­тель­ную «пор­ку» где-ни­будь в люд­ном месте.

Моя 10-лет­няя Аня со­гла­си­лась на уча­стие в экс­пе­ри­мен­те крайне неохот­но. Во-пер­вых, я ее ни­ко­гда не бью, да и го­лос по­вы­шаю лишь в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях. А тут на­до все это вы­дер­жать, да еще и на лю­дях. По­мог­ли толь­ко обе­ща­ния мо­ро­же­но­го и кино. Но, как спе­ци­аль­но, вид у мо­е­го ре­бен­ка был крайне ис­пу­ган­ный.

Пер­вым де­лом вы­шли в парк. День был дожд­ли­вый, но на­ро­ду на пло­щад­ках все рав­но бы­ло мно­го. До­го­во­ри­лись, что Аня спе­ци­аль­но на­сту­пит в лу­жу по­глуб­же, а я ее за это нач­ну ру­гать. Так и сде­ла­ли. Плюх — и дочь по ко­ле­но в во­де.

— Ты что тво­ришь, га­ди­на ты эта­кая, — на­чи­наю го­ло­сить я на всю окру­гу. — А ну-ка иди сю­да быст­ро! Сей­час ты у ме­ня по­лу­чишь. Быст­ро иди сю­да, я ска­за­ла, если я за то­бой в лу­жу за­ле­зу, еще ху­же бу­дет! Крос­сов­ки но­вые ис­пор­ти­ла!

Но сколь­ко я ни ора­ла, ни од­на ма­моч­ка да­же не по­смот­ре­ла в на­шу сто­ро­ну. Изоб­ра­жать би­тье не бы­ло ни­ка­ко­го смыс­ла — и так по­нят­но, что ни­ко­го на­ши се­мей­ные раз­бор­ки не ин­те­ре­су­ют.

А КАК У НИХ

В Япо­нии та­кое пра­ви­ло — до 5 лет ре­бе­нок может де­лать аб­со­лют­но все, что угод­но. Хо­чешь в лу­жу — по­жа­луй­ста, хо­чешь из­ма­зать­ся шо­ко­ла­дом — нет про­блем. Лю­бые ка­при­зы ро­ди­те­ля­ми удо­вле­тво­ря­ют­ся. С 5 и до 15 лет с ре­бен­ком об­ра­ща­ют­ся стро­го. То есть он дол­жен знать, что мож­но, а что нель­зя. Но ни­ко­гда ро­ди­те­ли не поз­во­ля­ют по­вы­шать го­лос на де­тей и уж тем бо­лее их бить. Япо­ния — од­на из пер­вых стран, где на­ча­ли борь­бу с те­лес­ны­ми на­ка­за­ни­я­ми де­тей.

По­хо­жая си­ту­а­ция с вос­пи­та­ни­ем и в Ита­лии. Здесь де­ти мо­гут сто­ять на го­ло­ве, ки­дать­ся ма­ка­ро­на­ми в ка­фе, гром­ко раз­го­ва­ри­вать. Сло­во «нель­зя» они слы­шат в ис­клю­чи­тель­ных слу­ча­ях, толь­ко ко­гда есть опас­ность. Ита­льян­цы счи­та­ют, что та­кое вос­пи­та­ние по­мо­га­ет рас­тить рас­кре­по­щен­но­го и ар­ти­стич­но­го че­ло­ве­ка.

В чо­пор­ной Ан­глии ка­те­го­ри­че­ски не при­ня­то ру­гать сво­их де­тей на лю­дях. Их мож­но толь­ко хва­лить. Ан­гли­чане во­об­ще хва­лят сво­их де­тей при лю­бом удоб­ном слу­чае — уве­ре-

ны, что это по­вы­ша­ет их са­мо­оцен­ку и по­мо­га­ет справ­лять­ся со слож­ны­ми жиз­нен­ны­ми си­ту­а­ци­я­ми. И еще один ин­те­рес­ный факт — ан­гли­чане ни­ко­гда не поз­во­ля­ют се­бе де­лать за­ме­ча­ния чу­жо­му ре­бен­ку.

Во мно­гих ев­ро­пей­ских стра­нах, в Гер­ма­нии, на­при­мер, с са­мо­го ран­не­го воз­рас­та де­тей при­уча­ют к то­му, что на ро­ди­те­лей мож­но по­жа­ло­вать­ся. То есть да­же са­мый ма­лень­кий гражданин в кур­се, что никто не име­ет пра­ва оби­жать его, да­же соб­ствен­ные ро­ди­те­ли.

Идем в из­вест­ный се­те­вой ре­сто­ран фаст­фу­да. В нем все­гда мно­го на­ро­ду, осо­бен­но в обе­ден­ное вре­мя, по­это­му и ре­ши­ли про­дол­жить эксперимент там. Я, чест­но го­во­ря, дол­го со­об­ра­жаю, за что же мне мож­но по­ру­гать ре­бен­ка. О! Точ­но, пус­кай она мо­ро­же­ное уро­нит на пол! Бе­рем еду, на­пит­ки, де­ше­вень­кий ро­жок, са­дим­ся в са­мое мно­го­люд­ное ме­сто. Ву­а­ля! — и слад­кое лип­кое ла­ком­ство ока­зы­ва­ет­ся на по­лу.

— Так, ты что тво­ришь!!! Не ру­ки, а крю­ки пря­мо. Да­вай под­ни­май и жри вот это мо­ро­же­ное те­перь. Как хо­чешь, и нече­го мне тут ры­дать, я не со­би­ра­юсь столь­ко де­нег впу­стую тра­тить....

Спе­ци­аль­но го­во­рю как мож­но гром­че. Ви­жу, что моя Аня, за­крыв ли­цо ру­ка­ми, сме­ет­ся как су­ма­сшед­шая. Но на­род-то окру­жа­ю­щий это­го не зна­ет. С ви­ду кар­ти­на со­всем дру­гая — мать-из­верг по­но­сит ре­бен­ка на чем свет сто­ит за де­ше­вый ро­жок, да так, что ре­бе­нок уже ры­да­ет. Ду­ма­е­те, кто-ни­будь об­ра­тил на это вни­ма­ние? Да! В на­шу сто­ро­ну ста­ли недо­умен­но ози­рать­ся, но не бо­лее то­го.

Ви­дя вни­ма­ние со сто­ро­ны, я даю Ане как бы подзатыльник. На­род на все это смот­рит, про­дол­жая же­вать гам­бур­ге­ры. Прав­да, на шум при­бе­га­ет убор­щи­ца со шваброй. Но я ре­шаю иг­рать дальше.

— Не на­до уби­рать. Пусть эта неря­ха са­ма за со­бой вот пол мо­ет. Дай­те-ка ей шваб­ру.

Аня на этом месте вска­ки­ва­ет и убе­га­ет в туа­лет. Я с кри­ком бе­гу за ней.

— Мам, хва­тит, а? — го­во­рит она мне в туа­ле­те. — Уже мне как-то не смеш­но. Я ис­пу­га­лась — вдруг ме­ня и вправ­ду за­ста­вят пол мыть!

— А пред­став­ля­ешь, как де­тям жи­вет­ся, ко­то­рых ро­ди­те­ли так вот вос­пи­ты­ва­ют?

— Ужас, я бы с то­бой ни­ку­да не хо­ди­ла, если бы ты и прав­да так се­бя ве­ла. Стыд­но так!

Ус­по­ко­ив ре­бен­ка, иду об­рат­но в зал. И сюр­приз — там нас ждет но­вый ро­жок мо­ро­же­но­го.

— Де­вуш­ка, ну за­чем же вы так с ре­бен­ком-то, — де­ла­ет мне за­ме­ча­ние муж­чи­на сред­них лет. — Из-за ка­кой-то ерун­ды ре­бен­ка так ру­гать. Она же не на­роч­но.

Ока­зы­ва­ет­ся, это он ку­пил нам но­вую пор­цию. Я не на­хо­жу в се­бе му­же­ства всту­пить с ним в пе­ре­пал­ку, с улыб­кой бла­го­да­рю, и мы ре­ти­ру­ем­ся, сго­рая от сты­да.

КОМ­МЕН­ТА­РИЙ ПСИХОЛОГА ДЕНИСА ТОКАРЯ:

«Крик на лю­дях — это пуб­лич­ное уни­же­ние. Ре­бе­нок при этом эмо­ции ис­пы­ты­ва­ет те же, что и взрос­лый: стыд, страх, нелов­кость, сму­ще­ние. Но если взрос­лый че­ло­век может от­ве­тить или просто раз­вер­нуть­ся и уй­ти, то де­ти та­ко­го поз­во­лить се­бе не мо­гут. Если ко­пать глуб­же, то ста­нет по­нят­но, что кро­ме уни­же­ния в дет­ской ду­ше про­ис­хо­дит еще огром­ное ко­ли­че­ство транс­фор­ма­ций, ко­то­рые непре­мен­но на­ло­жат от­пе­ча­ток на всю остав­шу­ю­ся жизнь. Че­ло­век, на ко­то­ро­го с са­мо­го ран­не­го дет­ства орут, как ми­ни­мум бу­дет ис­пы­ты­вать неуве­рен­ность в се­бе. А как мак­си­мум сам ста­нет агрес­со­ром. Ведь дру­гой мо­де­ли по­ве­де­ния в се­мье он не зна­ет и не ви­дел. Ро­ди­те­ли долж­ны знать, что лю­бое про­яв­ле­ние агрес­сии в ад­рес ре­бен­ка — это стресс для него. Ма­ло то­го, в се­мьях, где при­ня­то раз­го­ва­ри­вать с детьми на по­вы­шен­ных то­нах, ча­ще все­го со вре­ме­нем все ска­ты­ва­ет­ся и к фи­зи­че­ско­му на­си­лию. Ведь к 5–7 го- дам де­ти уже пе­ре­ста­ют ре­а­ги­ро­вать на крик. Просто при­вы­ка­ют. И то­гда ро­ди­те­лям, чтобы при­влечь вни­ма­ние ре­бен­ка, при­хо­дить­ся кри­чать еще гром­че, а по­том еще. Ви­дя, что сын или дочь не ре­а­ги­ру­ет, в дело на­чи­на­ют ид­ти шлеп­ки и под­за­тыль­ни­ки. Разо­рвать этот по­роч­ный круг до­воль­но слож­но».

Ни в пар­ке, ни в ка­фе ни один че­ло­век так и не на­брал но­мер по­ли­ции. Хо­тя, ко­неч­но, я не бы­ла пья­ной, не из­би­ва­ла свою дочь ка­кто осо­бен­но же­сто­ко и да­же не за­ма­хи­ва­лась на нее бу­тыл­кой пи­ва, как тот па­па­ша. Кста­ти, в той си­ту­а­ции, ко­гда я ста­ла сви­де­те­лем непри­ят­ной сце­ны, я все-та­ки вме­ша­лась. Вы­шла из ма­ши­ны и по­пы­та­лась вра­зу­мить вы­пив­ше­го от­ца.

— А те­бе-то ка­кое дело? — изум­лен­но по­ин­те­ре­со­вал­ся отец. — А ну ка­тись от­сю­да, по­ка я сам на те­бя по­ли­цию не вы­звал.

Ре­бе­нок при этом ис­пу­ган­но смот­рел на незна­ко­мую те­тю и при­жи­мал­ся к ро­ди­те­лю. По­мог­ла ли я как-то ма­лы­шу — спор­ный во­прос. Тем не ме­нее по­хо­жую си­ту­а­цию мы по­пы­та­лись смо­де­ли­ро­вать в на­шем экс­пе­ри­мен­те. Для это­го при­влек­ли Ани­но­го де­душ­ку. По плану он дол­жен был быть ис­тя­за­те­лем ре­бен­ка, ая — за­щит­ни­ком, взы­ва­ю­щим к граж­да­нам о по­мо­щи. Может быть, та­ким об­ра­зом удаст­ся рас­ше­ве­лить лю­дей?

Тут же, у ка­фе у цен­траль­ной пло­ща­ди, в месте, где по­сто­ян­но кур­си­ру­ет на­род, и на­ча­ли. Де­душ­ка очень на­ту­раль­но изоб­ра­зил него­дяя, хва­тал внуч­ку за под­бо­ро­док, де­лал вид, что сей­час стук­нет ее по го­ло­ве. В на­шей се­мье не при­ня­то бить де­тей, и, чест­но ска­жу, я не мог­ла спо­кой­но на это смот­реть, хоть и зна­ла, что за­ма­хи­ва­ет­ся он на Анеч­ку по­на­рош­ку. По­это­му я вполне до­сто­вер­но схва­ти­ла его за ру­ку, пы­та­ясь оста­но­вить. Но ар­ти­стич­ный дед не ме­нее прав­до­по­доб­но за­мах­нул­ся уже на ме­ня.

— По­мо­ги­те! — за­во­пи­ла я. — Кто-ни­будь, вы­зо­ви­те по­ли­цию!

Но все без тол­ку. Про­хо­жие от­во­ра­чи­ва­лись и шли ми­мо с ка­мен­ны­ми ли­ца­ми. В от­кры­тый се­мей­ный кон­фликт никто вме­ши­вать­ся не за­хо­тел, и ни­ко­го не ин­те­ре­со­ва­ло, что средь бе­ла дня здо­ро­вый разъ­ярен­ный му­жик бьет ре­бен­ка и жен­щи­ну. Лишь па­ра жен­щин пен­си­он­но­го воз­рас­та, про­хо­дя ми­мо, уко­ри­ли бу­я­на: — Оставь ты их в по­кое! Как не стыд­но! Од­на да­же за­мед­ли­ла шаг, но лишь для то­го, чтобы дать «ху­ли­га­ну» со­вет:

— До­ма раз­би­рать­ся на­до! Что без­об­ра­зие тут устро­ил. Лю­дям непри­ят­но на все это смот­реть!

Про­дол­жать этот эксперимент дальше мне аб­со­лют­но не за­хо­те­лось. Жал­ко доч­ку.

Неболь­шой соцо­прос, про­ве­ден­ный сре­ди зна­ко­мых, по­ка­зал, что ма­ло кто го­тов вме­шать­ся в сце­ны та­ко­го при­люд­но­го вос­пи­та­ния. Хо­тя мно­гие его осуж­да­ют: «Ме­ня аж тря­сет, ко­гда ви­жу та­кие сце­ны, — го­во­рит мать дво­их де­тей, моск­вич­ка Надежда. — Но я не ле­зу. На днях на пля­же ча­са три ма­лыш го­до­ва­лый пря­мо виз­жал... Ему бы­ло то ли хо­лод­но, то ли страшно, то ли всё вме­сте. А ма­ма ора­ла на него «за­ткнись», тряс­ла и от­тал­ки­ва­ла, ко­гда он тя­нул­ся к ней на руч­ки. Ти­па вос­пи­ты­ва­ла. С ней еще и ба­буш­ка бы­ла... «Че­го ты орешь?! На те­бя лю­ди смот­рят! Ты ви­дишь хоть од­но­го ре­бен­ка здесь, ко­то­рый пла­чет?» — кри­ча­ла ма­ма­ша на него, но, ско­рее, для окру­жа­ю­щих. За­жа­ла ему рот ла­до­шкой... Я спро­си­ла, может, он бо­ит­ся во­ды, раз так силь­но пла­чет? «Да нет, все в по­ряд­ке», — ми­ло-пре­ми­ло от­ве­ти­ла ма­ман. А у мел­ко­го пря­мо ис­те­ри­ка, его аж под­ки­ды­ва­ло. «Ка­приз­ни­ча­ет», — вздох­ну­ла ба­буш­ка. Ну что тут ска­жешь? Не вос­пи­ты­вать же этих взрос­лых те­ток. Так и ушли они».

КОМ­МЕН­ТА­РИЙ ПСИХОЛОГА:

«Вме­ши­вать­ся в чу­жой кон­фликт может се­бе поз­во­лить толь­ко силь­ный и уве­рен­ный в се­бе че­ло­век. По­то­му что у нас в стране в та­ких во­про­сах вряд ли до­ждешь­ся под­держ­ки по­ли­ции или дру­гих ком­пе­тент­ных ор­га­нов. Это да­же не во­прос пси­хо­ло­гии, а во­прос куль­ту­ры со­ци­у­ма. Ну вы­зо­ве­те вы по­ли­цию, при­е­дет на­ряд, а се­мей­ка к то­му мо­мен­ту или уй­дет во­сво­я­си, или успо­ко­ит­ся. Если нет за­мет­ных по­бо­ев или дру­гих сви­де­тельств недав­ней сце­ны (ви­део­за­пи­си, на­при­мер), то и дело-то вряд ли воз­бу­дят. А если мать не при­ме­ня­ет фи­зи­че­скую си­лу, а просто кри­чит на ре­бен­ка или об­ра­ща­ет­ся с ним гру­бо, то это во­об­ще не счи­та­ет­ся пре­ступ­ле­ни­ем. До­бить­ся вме­ша­тель­ства ор­га­нов опе­ки и по­пе­чи­тель­ства в во­про­сах та­ких од­но­ра­зо­вых улич­ных сцен прак­ти­че­ски нере­аль­но».

Де­душ­ка очень на­ту­раль­но изоб­ра­зил него­дяя.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.