ЕСАУЛ. ТРИУМФ ВОЛИ

MK Estonia - - ЗВУКОВАЯ ДОРОЖКА - Ар­тур ГАСПАРЯН.

ОЛЕГУ ГАЗМАНОВУ ИС­ПОЛ­НИ­ЛОСЬ 65 ЛЕТ!

А его «гнус­но» (по вы­ра­же­нию са­мо­го ар­ти­ста) вы­дво­ри­ли в ав­гу­сте из Лит­вы, куда он пы­тал­ся въе­хать да­же не с «под­рыв­ны­ми» кон­цер­та­ми, а просто по­ту­сить с дру­зья­ми. Сей ка­зус стал, по­жа­луй, са­мым скан­даль­ным и непри­ят­ным по­дар­ком на юби­лей. Все про­чие ока­за­лись при­ят­ны­ми. На­при­мер, со­чи­нил сам се­бе пе­сен­ку «Ко­гда мне 65», в ко­то­рой за­яв­лен­ную ци­фирь про­пе­ва­ет по-ан­глий­ски — sixty five, и та­ким вы­кру­та­сом пе­ре­ки­ды­ва­ет му­зы­каль­ный мо­стик к клас­си­че­ской бит­лов­ской When I’m 64 («Ко­гда мне стук­нет 64»)...

Газ­ма­нов на эст­ра­де уже без ма­ло­го уже 48 лет, а в ста­ту­се звез­ды пер­во­го эше­ло­на — 28, с 1988 го­да, ко­гда му­зы­каль­ный мир рас­тро­га­ла до слез за­жи­га­тель­ная «Лю­си» с сы­ном-ма­лы­шом Ро­ди­о­ном, но­сив­шим­ся по сцене, по вос­по­ми­на­ни­ям от­ца, «бе­ше­ным та­ра­ка­ном», а сле­дом взо­рвал­ся мощ­ным ме­га­хи­том и «Эскад­рон». На фе­сти­ва­ле «ЗД» в Луж­ни­ках го­дом поз­же г-на Газ­ма­но­ва, вы­де­лы­вав­ше­го на сцене ак­ро­ба­ти­че­ские куль­би­ты в са­по­гах и вос­хи­ти­тель­ной ши­не­ли, мно­го­ты­сяч­ный зал при­ни­мал уже во­ем вос­тор­га. А ми­сти­ка, на­чав­ша­я­ся в пол­ночь рож­де­ния, со­про­вож­да­ла, как уве­рен Олег, его и дальше — по край­ней ме­ре имен­но ею он объ­яс­ня­ет свой успех в ка­рье­ре:

– Это дей­стви­тель­но ми­сти­ка, по­то­му что я это­го ТАК хо­тел, я ТАК на­пряг этот мир, что он просто про­гнул­ся, — ед­ва не ци­ти­руя зна­ме­ни­тые строч­ки Ан­дрея Ма­ка­ре­ви­ча, объ­яс­ня­ет Олег свою судь­бу. — Мне это сни­лось, что я пою пе­ред сто­ты­сяч­ным ста­ди­о­ном! Это был да­же не сон, а ви­де­ние! А я никто был, за­кон­чил с на­у­кой, дис­сер­та­ци­я­ми и в ни­ку­да по­шел за­ни­мать­ся му­зы­кой — в ре­сто­ран в Ка­ли­нин­гра­де, по­то­му что поступил на днев­ное от­де­ле­ние му­зы­каль­но­го учи­ли­ща, а нуж­но бы­ло еще и се­мью кор­мить как-то. Оту­чил­ся че­ты­ре го­да, от­пра­вил­ся в сво­бод­ное пла­ва­ние, бы­ли груп­пы «Си­няя пти­ца», «Га­лак­ти­ка»… Я ни се­кун­ды не со­мне­вал­ся, что бу­ду по­пу­ляр­ным пев­цом, что успех ко мне при­дет. Пи­сал и пи­сал пес­ни — в стол. Приехал в Моск­ву, жил в Би­би­ре­ве, са­дил­ся в ав­то­бус, ехал зна­ко­мить­ся со все­ми, пред­ла­гать пес­ни, и, по­ка ехал эти 40 ми­нут, успе­вал песню на­пи­сать. Во­прос был толь­ко во вре­ме­ни… Сна­ча­ла Ро­ди­он спел «Лю­си», а по­том Ва­ле­рий Леон­тьев сра­зу че­ты­ре или пять мо­их пе­сен спел. Две из них ста­ли хи­та­ми — «Греш­ный путь», «Бе­лый снег». Все ста­ли об­ра­щать на ме­ня вни­ма­ние как на ком­по­зи­то­ра. Но это бы­ло ко­рот­кое «чи­сто ком­по­зи­тор­ское» вре­мя. Мне уда­лось на­пи­сать су­пер­хит «Эскад­рон», с ко­то­ро­го на­ча­лось це­лое на­прав­ле­ние пе­сен — «Есаул», «Све­жий ве­тер», «Мо­ряч­ка» и т.д. Но для ме­ня в то вре­мя это бы­ла все­го лишь од­на из це­ло­го ря­да пе­сен в разных му­зы­каль­ных сти­лях. Я со­чи­нял и пел все под­ряд. У ме­ня же це­лых два аль­бо­ма в «хар­де» так и ле­жат, по­ни­ма­ешь! Не знаю, что с ни­ми де­лать…

– Если это — са­мая глу­бо­кая пе­чаль, то жизнь и вза­прав­ду уда­лась! В 65 ты юн по­чти во всех смыс­лах и так же по-юно­ше­ски ре­ак­ти­вен! Ко­гда мы со­бра­лись по­здрав­лять те­бя в твою пол­ночь рож­де­ния, ты, как вы­яс­ни­лось, уже куда-то умчал­ся из сво­е­го Се­реб­ря­но­го Бо­ра…

– Тер­петь не мо­гу из дня рож­де­ния де­лать про­мо­ушн сво­ей ка­рье­ре! Со­брал уз­кую ком­па­нию. И пря­мо от сто­ла но­чью я сел и уле­тел в Си­рию. – Лю­бо­пыт­ная де­сти­на­ция для празд­нич­но­го пу­те­ше­ствия в ночь рож­де­ния!

– По­ни­ма­ешь, ме­ня там дав­но ждали, а я ни­как не мог най­ти вре­мя для этой по­езд­ки. Гра­фик был за­бит с Но­во­го го­да, и мне бы­ло уже как-то неудоб­но — то у ме­ня не по­лу­ча­ет­ся, то у них не по­лу­ча­ет­ся. Они же не каж­дый день ту­да ле­та­ют, это не рей­со­вые са­мо­ле­ты. И так по­лу­чи­лось, что все вы­хо­дит на 23-е (июля). У них, прав­да, со­мне­ние бы­ло: мол, ка­кой я бу­ду (по­сле дня рож­де­ния!), фи­зи­че­ски слож­но, по­лет непростой, там жа­ра под +50. Нор­маль­но все, го­во­рю. И хо­ро­шо, кста­ти, все про­шло.

– В Си­рии на­вер­ня­ка зна­ли, что у те­бя день рож­де­ния. Ка­кой-то осо­бый при­ем устроили? Не каж­дый же день на войне уда­ет­ся по­петь, да еще на та­кой!

– Там ге­ро­и­че­ские со­вер­шен­но лич­но­сти! Осо­бен­но лет­чи­ки. Они так лю­бят свою тех­ни­ку, так гор­дят­ся са­мо­ле­та­ми, на ко­то­рых ле­та­ют, зна­ют, что они са­мые луч­шие в ми­ре! У них, ско­рее, это да­же не про­фес­сия уже, а при­зва­ние. Это их вто­рая ко­жа. «Вме­сто сердца пла­мен­ный мо­тор». И я то­же как бы по­пал с ни­ми в ре­зо­нанс — у ме­ня бы­ло об­щее с ни­ми эмо­ци­о­наль­ное со­сто­я­ние и ощу­ще­ние гор­до­сти за ма­ши­ны, на ко­то­рых они ле­та­ют, гор­дость за стра­ну, ко­то­рая со­зда­ла это все. Сло­ва­ми не пе­ре­дать. И я на сцене и все, кто был зри­те­ля­ми, чув­ство­ва­ли необыч­ную ат­мо­сфе­ру это­го кон­цер­та в да­ле­кой Си­рии, вда­ли от Рос­сии. – Сце­на бы­ла в от­кры­том по­ле, или в древ­них раз­ва­ли­нах, как у Гер­ги­е­ва?

– Нет, у них уже там есть по­ме­ще­ние, ти­па огром­ной вой­ско­вой па­лат­ки без стен. Все про­ду­ва­ет­ся. Там же жа­ра 52 гра­ду­са! На са­мом де­ле усло­вия до­ста­точ­но ком­форт­ные для на­шей груп­пи­ров­ки. Мне по­ка­за­лось, что там очень пра­виль­но все организовано, все гра­мот­но сде­ла­но, с про­ду­ман­ной ло­ги­сти­кой, не то что в ку­сты, зна­ешь, по­шел… И клуб есть, и церковь, все усло­вия, чтобы нести тя­же­лую служ­бу вда­ле­ке от ро­ди­ны. В об­щем, вид­но, что это мощ­ная вой­ско­вая груп­пи­ров­ка.

Не­до­пи­тый ар­ма­ньяк в Юр­ма­ле

– Ва­ша «свя­тая тро­и­ца» (с Ио­си­фом Коб­зо­ном и Ва­ле­ри­ей) ста­ла при­чи­ной гран­ди­оз­но­го скан­да­ла и гео­по­ли­ти­че­ско­го сло­ма — пе­ре­ез­да кон­кур­са «Но­вая вол­на» с ис­то­ри­че­ской ро­ди­ны Юр­ма­лы в Со­чи. Я до сих пор не возь­му в толк, с че­го раз­ра­зи­лась та­кая ис­те­ри­ка? То­му же «Оке­а­ну Эль­зы», на­при­мер, за­кры­ли Рос­сию за­дол­го до ва­ших пе­ри­пе­тий с въез­дом в Лат­вию...

– Нач­ну с по­след­не­го. Я счи­таю пол­ной глу­по­стью не пус­кать «Оке­ан Эль­зы» в Рос­сию. У груп­пы огром­ное ко­ли­че­ство по­клон­ни­ков, и если они ни­че­го оскор­би­тель­но­го про Рос­сию не вы­ска­зы­ва­ли, а просто на Май­дане вы­сту­па­ли па­ру раз, то я не ви­жу смыс­ла их за­пре­щать у нас. Для ме­ня они луч­шие му­зы­кан­ты на Укра­ине. Ин­те­рес­но, что вся исто­рия пе­ре­ез­да «Но­вой вол­ны» из Юр­ма­лы в Со­чи на­ча­лась имен­но с ме­ня. В 2014 го­ду ме­ня при­гла­си­ли на День кон­сти­ту­ции вы­сту­пить в Крем­ле имен­но с пес­ней «Сде­лан в СССР». Это бы­ла не моя ини­ци­а­ти­ва, а ре­жис­се­ра. При­сут­ство­вав­шие на кон­цер­те в Крем­ле пред­ста­ви­те­ли вла­сти из Лит­вы и Лат­вии по­че­му-то друж­но воз­му­ти­лись, хо­тя песня бы­ла на­пи­са­на и ис­пол­ня­лась с 2004 го­да. И все это вре­мя бы­ла ти­ши­на! Я спо­кой­но пел ее и в Лат­вии, и в Эсто­нии, и в Лит­ве. Я спел ее на День кон­сти­ту­ции в сво­ей, за­ме­чу, стране, и тут вдруг на­чал­ся пе­ре­по­лох. Не пом­ню уже, чей ми­нистр — из Лит­вы или Лат­вии — вы­сту­пил с за­яв­ле­ни­ем. За­це­пи­лись за сло­ва «Ка­зах­стан и Кав­каз, и При­бал­ти­ка то­же». Но ведь та­кая стра­на бы­ла — СССР. А тут, по­ни­ма­ешь, ока­зы­ва­ет­ся: «агрес­сия», «ан­нек­сия» — и пошло-по­еха­ло. Мол, песня при­зы­ва­ет при­со­еди­нить При­бал­ти­ку! Я стал от­ве­чать на во­про­сы жур­на­ли­стам: позд­но оч­ну­лись — де­сять лет песне, это раз. Во-вто­рых, ни­ка­ко­го при­зы­ва к агрес­сии, на­си­лию, при­со­еди­не­нию там нет. В-тре­тьих, от­крою страш­ную тай­ну: вы все ро­ди­лись в Со­вет­ском Со­ю­зе, как и я. И в-чет­вер­тых, я ро­дил­ся в Ка­ли­нин­гра­де, и это то­же При­бал­ти­ка, если уж на то пошло...

– Бо­лез­нен­ная ре­ак­ция, на­вер­ное, объ­яс­ни­ма имен­но обост­рив­шей­ся гео­по­ли­ти­кой. Мож­но ж бы­ло выбрать что-то бо­лее ней­траль­ное, раз­ве нет?

– Не знаю, кто, что и как по­ду­мал. Но в Лит­ве я со­би­рал зри­те­лей на кон­цер­тах боль­ше, чем в Рос­сии. На край­нем кон­цер­те на­ча­ли го­во­рить, что если я спою «Сде­лан в СССР», то ме­ня вы­дво­рят из Лит­вы. Я не хо­тел про­во­ци­ро­вать и не хо­тел ее петь на са­мом де­ле. И что ты ду­ма­ешь! Зал — 8 тысяч че­ло­век, я спел концерт, и в кон­це все ста­ли хо­ром про­сить, чтобы я спел «Сде­лан в СССР». И тут ме­ня дер­ну­ло. Я го­во­рю: ну хо­ро­шо, раз у нас де­мо­кра­тия, под­ни­ми­те ру­ки, кто хо­чет, чтобы я эту песню спел, по­то­му что я не хо­чу про­во­ка­ций. А пе­ред этим я про­сил под­нять ру­ки тех, кто рус­ские и кто ли­тов­цы. Две тре­ти за­ла бы­ли ли­тов­цы. В ито­ге за песню ру­ки подняли 99,9 про­цен­та! Один маль­чик ма­лень­кий спал на ру­ках у ма­мы, и, ко­гда я ска­зал, кто про­тив, он вдруг проснул­ся и под­нял ру­ку. У ме­ня это есть на за­пи­си — тро­га­тель­но и смеш­но. Я по­шу­тил: маль­чик, вый­ди из за­ла, не порть ста­ти­сти­ку… В об­щем, я спел эту песню. И на­чал­ся ди­кий шо­рох. Мол, этот Газ­ма­нов, про­во­ка­тор… По всем двор­цам, по всем аре­нам по­сле это­го пошло личное уст­ное ука­за­ние пре­зи­ден­та Лит­вы ме­ня не пус­кать. Я не оспа­ри­ваю! Если они счи­та­ют, что эта песня пред­став­ля­ет со­бой угро­зу их на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти, то они мо­гут ее за­пре­тить, по­жа­луй­ста. А из Лат­вии мне при­сла­ли бу­ма­гу с ка­кой-то неле­пой фор­му­ли­ров­кой за­пре­та на въезд — «за под­держ­ку агрес­сив­ной по­ли­ти­ки» мо­е­го пре­зи­ден­та. Не­ле­пость ка­кая-то! Его боль­ше 80 про­цен­тов на­се­ле­ния под­дер­жи­ва­ют. То­гда всем рос­си­я­нам за­пре­ти­те! – И на­ча­лась цеп­ная ре­ак­ция, по­хо­ро­нив­шая в ито­ге «Но­вую вол­ну» в Юр­ма­ле… – Я очень рад. – Не жал­ко?

– Объ­яс­ню. Игорь Кру­той — ве­ли­ко­леп­ный про­дю­сер, и та­ко­го уров­ня кон­кур­са, фе­сти­ва­ля, ко­то­рый он сде­лал, в Рос­сии не бы­ло. А те­перь есть. В Со­чи. Вот по­че­му я рад. А жал­ко толь­ко из-за то­го, что я не мо­гу встре­тить­ся с пуб­ли­кой в Лат­вии, в Лит­ве, где у ме­ня за­лы все­гда бы­ли за­пол­не­ны. Да еще ли­ши­ли ви­да на жи­тель­ство, я квар­ти­ру там сду­ру ку­пил, по­то­му что ду­мал, что все­гда там бу­дет этот фе­сти­валь... У ме­ня там еще бу­тыл­ка ар­ма­нья­ка 1951 го­да оста­лась, толь­ко треть успел от­пить! Смеш­но, если бы не так груст­но бы­ло!.. Ка­кая при­чи­на? За­чем бы­ло так де­лать? Мно­гие у нас ру­га­ют­ся — мол, пусть ла­ты­ши то­гда и едят свои шпро­ты. Я до та­ко­го ни­ко­гда не опу­щусь. Я ува­жаю при­бал­тий­ские на­ро­ды, ла­ты­шей, ли­тов­цев. В Эсто­нию, кста­ти, по-преж­не­му ез­жу с га­стро­ля­ми, и там нет ни­ка­ких про­блем. И сей­час, по­сле то­го как ме­ня толь­ко что не пу­сти­ли в Лит­ву, за­вер­ну­ли пря­мо в аэро­пор­ту, объ­яс­нив, что я в ка­ком-то сек­рет­ном чер­ном спис­ке МИДа Лит­вы, ни­где не опуб­ли­ко­ван­ном, я не вы­ска­зы­ваю пре­тен­зий пуб­ли­ке и не со­би­ра­юсь пло­хо го­во­рить о Лит­ве, где я ча­сто бы­вал и да­же ра­бо­тал в Клай­пе­де. Я ве­рю, что на­род в этом раз­бе­рет­ся. Ме­ня не пу­сти­ли не лю­ди, не на­род. Не пу­сти­ло пра­ви­тель­ство… По­лу­чи­лось гнус­но, хо­те­ли уни­зить. Но у них не по­лу­чит­ся, по­то­му что я люб­лю Лит­ву и знаю, что все из­ме­нит­ся. А мои пес­ни не зна­ют гра­ниц!

«Эскад­рон» впер­вые по­ка­за­ли во «Вз­гля­де»

– Вер­нем­ся к началу ка­рье­ры. А был ли во­пре­ки шоу-бизнесу «Эскад­рон», на­при­мер?

– Эту песню мне за­пре­ти­ли сра­зу и не пус­ка­ли с ней на «Утрен­нюю по­чту» (глав­ная му­зы­каль­ная вос­крес­ная пе­ре­да­ча на со­вет­ском ТВ. — Прим. «ЗД» ). Да­же «Лю­си» с Ро­ди­о­ном не пус­ка­ли! «На­шим де­тям не ну­жен от­вяз­ный хлоп­чик, ко­то­рый но­сит­ся по сцене и по­ет про бе­ре­мен­ную су­ку», — ска­зал мне один из ру­ко­во­ди­те­лей Го­сте­ле­ра­дио. До­слов­но! В песне бы­ли сло­ва: «Лю­си там ша­га­ла, и во­семь щен­ков счаст­ли­вые де­ти нес­ли». Мно­го поз­же этот же ру­ко­во­ди­тель сам оста­но­вил ме­ня в ко­ри­до­рах «Остан­ки­но»: «Зна­е­те, я был неправ». Я за­ува­жал его. И впер­вые песню «Лю­си» по­ка­зал Вла­ди­мир Мол­ча­нов в сво­ей про­грам­ме «До и по­сле по­лу­но­чи», ко­то­рая то­гда бы­ла ру­по­ром пе­ре­стро­еч­но­го те­ле­ви­де­ния и име­ла сво­бо­ду дей­ствий несколь­ко боль­шую, чем дру­гие пе­ре­да­чи. Дет­скую песню в пол­ночь по­ста­ви­ли, пред­став­ля­ешь! Толь­ко по­том опом­ни­лась уже и «Утрен­няя поч­та»: че­го это вы нам свою песню не при­но­си­те? С «Эскад­ро­ном» бы­ла прак­ти­че­ски та же исто­рия. Впер­вые ее по­ка­за­ли во «Вз­гля­де» — со­всем не му­зы­каль­ной про­грам­ме! Вот те­бе и во­пре­ки! Тренд то­гда был дру­гой. А я ни­ко­гда не сле­до­вал трен­ду. Как толь­ко на­чи­наю сле­до­вать мо­дам, у ме­ня ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся. Если я за­во­жусь, то и во­круг ме­ня все за­во­дит­ся. В этом и есть мой тренд… – А кто-то ис­пол­нил твою песню так, что ты просто по­зе­ле­нел от за­ви­сти?

– Ну, по­зе­ле­нел — это слиш­ком, но луч­ше, чем я, — по­жа­луй. Да­нил Плуж­ни­ков, маль­чик ма­лень­кий с дет­ско­го «Го­ло­са», спел «Два ор­ла» так, что вско­лых­нул всю стра­ну! Я ему сей­час по­мо­гаю, он уни­каль­ный. Я-то эту песню, чест­но го­во­ря, ле­вой но­гой на­пи­сал, сроч­но за од­ну ночь для филь­ма. А ре­бе­нок так про­чув­ство­вал и ве­ли­ко­леп­но спел! Просто до му­ра­шек по ко­же. Гри­ша Лепс спел «На за­ре» просто нере­аль­но. Я так не смо­гу! Тут уж точ­но пря­мо об­за­ви­до­вал­ся, по­то­му что если бы у ме­ня та­кой же го­лос был, то я бы со­чи­нял спе­ци­аль­но под та­кой го­лос! Но поль­зу­юсь тем, что Гос­подь мне от­пу­стил, и, сла­ва Бо­гу, мне это­го хва­та­ет…

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.