ПАПА КА­ТЯ

Транс­ген­дер из Пи­те­ра не ме­ня­ет пас­порт, что­бы не ли­шить­ся се­мьи

MK Estonia - - АНАТОМИЯ ЖИЗНИ - Еле­на МИХИНА, «МК в Пи­те­ре».

НЕДАВ­НО В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ РАЗРАЗ

ИЛСЯ СКАН­ДАЛ. Вра­чи от­ка­за­лись взять кровь у до­но­ра-транс­ген­де­ра. В этой ис­то­рии необыч­но все. Мно­гие с удив­ле­ни­ем узна­ли да­же о том, что в Петербурге во­об­ще есть та­кие лю­ди — транс­ген­де­ры. А их на са­мом де­ле де­сят­ки ты­сяч, толь­ко они неви­дим­ки. Ека­те­ри­на Мес­со­рош — ред­кое ис­клю­че­ние из пра­вил. Она не толь­ко от­кры­то за­яви­ла о сво­ем пе­ре­хо­де из од­но­го по­ла в дру­гой, но и смог­ла со­хра­нить по­сле это­го ра­бо­ту, друзей и да­же же­ну с дву­мя детьми.

Же­на за­сту­ка­ла в пла­тье

Кон­фликт с вра­ча­ми Пер­во­го ме­да бла­го­по­луч­но раз­ре­шил­ся. По­сле до­пол­ни­тель­ных ана­ли­зов кровь у Ека­те­ри­ны взя­ли.

— Че­рез два ме­ся­ца мо­гу сно­ва ид­ти сда­вать, — го­во­рит она.

Ни ме­ди­цин­ских, ни юри­ди­че­ских пре­пят­ствий для это­го нет. В за­коне толь­ко од­на ого­вор­ка — кровь не бе­рут у лю­дей, пе­ре­нес­ших ор­га­но­уно­ся­щие опе­ра­ции. При­чем при­чи­на не важ­на — ган­гре­на, трав­ма или сме­на по­ла. Но Ека­те­ри­на ни­че­го по­доб­но­го не де­ла­ла и не со­би­ра­ет­ся. Она лишь при­ни­ма­ет гор­мо­ны срод­ни тем, что в про­ти­во­за­ча­точ­ных таб­лет­ках. От них несколь­ко ме­ня­ют­ся фи­гу­ра, чер­ты ли­ца. И пас­порт Ка­тя то­же не ме­ня­ла...

По до­ку­мен­там она все еще Ар­тур Вик­то­ро­вич Мес­со­рош, 33 лет от ро­ду. Он (то­гда еще он) ро­дил­ся в Ле­нин­гра­де. Рос обыч­ным маль­чи­ком. С 11-го клас­са встре­чал­ся с бу­ду­щей же­ной Оль­гой. 10 лет на­зад они сыг­ра­ли сва­дьбу, по­том у них ро­ди­лось двое де­тей.

— Впер­вые о том, что мне неком­форт­но в мо­ем муж­ском те­ле, я ста­ла за­ду­мы­вать­ся в под­рост­ко­вом воз­расте. Смот­ре­ла на се­бя в зер­ка­ло, и мне не нра­ви­лось, как я вы­гля­жу. Я да­же по­шла за­ни­мать­ся пау­эр­лиф­тин­гом, си­ло­вой ги­рей, — вспо­ми­на­ет Ека­те­ри­на. — О том, что я на са­мом де­ле жен­щи­на, я ста­ра­лась не ду­мать. Я го­во­ри­ла се­бе, что это непра­виль­но, ненор­маль­но, что это из­вра­ще­ние. В об­щем, пе­ре­бра­ла все яр­лы­ки, ко­то­рые об­ще­ство на­ве­ши­ва­ет на та­ких, как я. Окон­ча­тель­но по­ня­ла, что я транс­ген­дер­жен­щи­на, в 25 лет. И ста­ло очень страш­но. Я дол­го бо­ро­лась с со­бой, но, как ви­ди­те, без­успеш­но...

О муж­ском про­шлом Ека­те­ри­ны дей­стви­тель­но сей­час ма­ло что на­по­ми­на­ет. На ин­тер­вью она при­шла в юб­ке-ми­ди, ко­кет­ли­вой блуз­ке и на каб­лу­ках. А еще ма­ни­кюр, ма­ки­яж, укра­ше­ния.

— Мно­гие транс­ген­де­ры-жен­щи­ны про­хо­дят че­рез пе­ри­од, ко­гда на­чи­на­ют осо­зна­вать се­бя и при­ме­рять жен­скую одеж­ду — се­стер или ма­мы. У ме­ня се­стер не бы­ло. А ма­ма оде­ва­лась до­воль­но скром­но и по­муж­ски, пла­тьев бы­ло ма­ло, в ос­нов­ном брю­ки. По­это­му я пер­вый раз при­ме­ри­ла юб­ку же­ны. Бла­го у нас с ней один раз­мер, — рас­ска­зы­ва­ет Ека­те­ри­на. — В то вре­мя бы­ла по­пу­ляр­на груп­па «Ка­за­ки», где мо­ло­дые лю­ди тан­це­ва­ли на шпиль­ках. И этот об­раз так ото­звал­ся во мне, что я то­же ре­ши­ла по- про­бо­вать. На­де­ла туфли, к ним юб­ку. На каб­лу­ках, ко­неч­но, спер­ва бы­ло неудоб­но. Это сей­час я мо­гу це­лы­ми дня­ми их не сни­мать. А в пер­вые ра­зы мне про­сто нра­ви­лось, как я вы­гля­жу. Пом­ню, как си­де­ла на ди­ване и на­сла­жда­лась.

Но од­на­ж­ды же­на Оль­га за­сту­ка­ла то­гда еще Ар­ту­ра в ее одеж­де. При­ш­лось се­рьез­но по­го­во­рить, объ­яс­нить­ся.

— Я при­зна­лась в пе­ре­оде­ва­нии. О пол­ном пе­ре­хо­де ре­чи еще не шло, — вспо­ми­на­ет Ека­те­ри­на.

Оль­га это при­ня­ла.

Вы­ход есть

От­ме­тим, что же­на Ека­те­ри­ны Оль­га — пси­хо­лог по об­ра­зо­ва­нию. Ей бы­ло лег­че разо­брать­ся в про­ис­хо­дя­щем. В боль­шин­стве слу­ча­ев в по­доб­ной си­ту­а­ции же­ны бро­са­ют «из­ме­нив­ших­ся» му­жей.

— Я знаю от си­лы па­ру при­ме­ров, ко­гда се­мьи не рас­па­да­лись по­сле ка­минг-аута (пуб­лич­но­го при­зна­ния в смене по­ла, до­слов­но «вы­ход». — Ред.) од­но­го из су­пру­гов, — го­во­рит Ека­те­ри­на.

Ей са­мой по­вез­ло. Со сто­ро­ны ка­жет­ся, что вы­бор у Мес­со­рош встал меж­ду се­мьей и са­мо­опре­де­ле­ни­ем. Шан­сов, что же­на пой­мет и не уй­дет, бы­ло не так уж мно­го. И мож­но по­ду­мать, что транс­ген­дер хо­те­ла пре­дать са­мо­го близ­ко­го че­ло­ве­ка ра­ди жен­ской одеж­ды. На са­мом де­ле все на­обо­рот.

— Око­ло се­ми лет, по­ка шла моя борь­ба с со­бой, у ме­ня бы­ли по­сто­ян­ные де­прес­сии, недо­воль­ство. Это не луч­шим об­ра­зом ска­зы­ва­лось и на от­но­ше­ни­ях в се­мье. Так что вы­бор сто­ял: ли­бо точ­но по­те­рять же­ну, ли­бо при­знать­ся и рас­счи­ты­вать, что она оста­нет­ся. Но это бы­ло очень страш­но, — го­во­рит Ека­те­ри­на.

Еще в про­шлом го­ду Мес­со­рош бы­ла муж­чи­ной — мо­ло­дым пар­нем, ко­то­рый с дру­зья­ми пил в ба­рах, стро­гим го­ло­сом жу­рил сы­на. А по ве­че­рам пе­ре­оде­вал­ся в жен­ский на­ряд и шел с та­ки­ми же по­дру­га­ми на те­ма­ти­че­ские ве­че­рин­ки.

— И толь­ко то­гда я чув­ство­ва­ла се­бя че­ло­ве­ком, сво­бод­ной, счаст­ли­вой. Раз за ра­зом все слож­нее бы­ло по воз­вра­ще­нии до­мой сно­ва на­де­вать от­ве­ден­ный мне со­ци­у­мом ко­стюм. Од­на­ж­ды я так си­де­ла с по­дру­гой на кухне и рас­суж­да­ла о ка­зав­шей­ся то­гда несбы­точ­ной мечте — что ко­гда-то мне не при­дет­ся на­ря­жать­ся муж­чи­ной. Я еще и по­ду­мать не мог­ла, что че­рез па­ру ме­ся­цев ре­шусь, — объ­яс­ня­ет Ека­те­ри­на.

В но­яб­ре 2015-го она объ­яви­ла о сво­ем ре­ше­нии жене. В де­каб­ре при­зна­лась на ра­бо­те — на кор­по­ра­ти­ве взя­ла в ру­ки мик­ро­фон и со­об­щи­ла, что те­перь она не Ар­тур, а Ка­тя. Кол­ле­ги бы­ли в шо­ке. Они на­ча­ли за­да­вать во­про­сы толь­ко ме­сяц спу­стя. К мар­ту Ека­те­ри­на по­сте­пен­но пе­ре­шла на жен­ские на­ря­ды.

— Мне по­вез­ло с ра­бо­той (Ека­те­ри­на — хи­мик-про­грам­мист в неболь­шой ком­па­нии. — Ред.), ни­кто от ме­ня там не от­вер­нул­ся. А сре­ди друзей бы­ли те, кто осу­дил. Один зна­ко­мый нена­ви­дел ге­ев. И его ре­ак­ция бы­ла пред­ска­зу­е­ма. Он вы­дал ге­ни­аль­ный перл: «Я ду­мал, что быть го­мо­сек­су­а­ли­стом — это са­мое пло­хое, что мо­жет слу­чить­ся. Но те­перь я да­же к ге­ям стал луч­ше от­но­сить­ся». То есть транс­ген­дер в его по­ни­ма­нии — со­всем ужас.

Боль­шой сек­рет для сы­на

От­дель­но пред­сто­я­ло объ­яс­нить­ся с сы­ном, ко­то­ро­му де­вять лет (доч­ке два го­да, и с ней по­ка про­ще).

— Я по­стро­и­ла в квар­ти­ре но­ру из по­ду­шек и оде­я­ла. Мы ту­да за­лез­ли, ели чип­сы, пи­ли ли­мо­над, — го­во­рит Ека­те­ри­на. — Я пол­ча­са рас­ска­зы­ва­ла ему о до­ве­рии в се­мье, о по­ни­ма­нии. По­том со­об­щи­ла, что хо­чу по­де­лить­ся с ним боль­шим сек­ре­том, и все рас­ска­за­ла. Спро­си­ла: «По­нял?» Он от­ве­тил: «Да. Мож­но ид­ти иг­рать?»

Ни­ка­кой се­мей­ной тра­ге­дии не про­изо­шло. Ни­кто не стал несчаст­ным. Во вто­рую ма­му для де­тей Ека­те­ри­на не пре­вра­ти­лась. Но и па­пой пе­ре­ста­ла быть.

— Я пред­ло­жи­ла сы­ну на­зы­вать ме­ня Ка­тей. Пер­вое вре­мя он го­во­рил папа Ка­тя. На ули­цах и в ма­га­зи­нах это вы­зы­ва­ло силь­ное удив­ле­ние у лю­дей. То­гда мы еще раз все об­су­ди­ли. Те­перь он об­ра­ща­ет­ся ко мне про­сто Ка­тя.

Кста­ти, имя Ека­те­ри­на транс­ген­дер вы­бра­ла без за­тей. А вот дан­ное при рож­де­нии Ар­тур ей ни­ко­гда не нра­ви­лось.

— Еще хо­ро­шее имя Али­са, но оно за­ня­то мо­ей доч­кой, — улы­ба­ет­ся Ека­те­ри­на.

Она те­перь с удо­воль­стви­ем по­зна­ет жен­ские ра­до­сти: каж­дое утро кра­сить­ся, и на­де­вать каб­лу­ки для нее кайф.

— Я на­ко­нец-то ста­ла по­лу­чать удо­воль­ствие от по­хо­дов по ма­га­зи­нам. Преж­де вы­бор ру­баш­ки рас­тя­ги­вал­ся на час, и мне ни­че­го не нра­ви­лось. Те­перь ме­ня за уши не ото­рвать от шо­пин­га, — де­лит­ся впе­чат­ле­ни­я­ми Ека­те­ри­на. — А еще мне боль­ше не на­до иг­рать роль стро­го­го от­ца. Нет, я ни­ко­гда не на­ка­зы­ва­ла де­тей, не би­ла их. Но да­же фраз вро­де: «Сей­час при­дет папа и от­ру­га­ет» хва­ти­ло, что­бы сын стал ме­ня по­ба­и­вать­ся. Те­перь это­го нет, обо всем мож­но до­го­во­рить­ся.

В от­но­ше­ни­ях с же­ной ро­ли то­же несколь­ко сме­сти­лись. Но Оль­га по-преж­не­му в ос­нов­ном за­ни­ма­ет­ся до­маш­ни­ми де­ла­ми, а Ека­те­ри­на — за­ра­ба­ты­ва­ни­ем де­нег. Их нель­зя на­звать му­жем и же­ной, но они про­дол­жа­ют жить вме­сте. И да, те­перь они по су­ти лес­би­ян­ки.

Ека­те­ри­на не пла­ни­ру­ет де­лать опе­ра­цию по смене по­ла. Един­ствен­ное, она бы не от­ка­за­лась сме­нить до­ку­мен­ты. Но это слож­но.

— Я не мо­гу сме­нить пас­порт, по­то­му что не хо­чу раз­ру­шать свой брак. Ны­неш­ние за­ко­ны за­пре­ща­ют в Рос­сии рас­пи­сы­вать од­но­по­лые па­ры. Мы с же­ной дав­но за­ре­ги­стри­ро­ва­ли на­ши от­но­ше­ния, за­дол­го до всей этой ис­то­рии с транс­ген­дер­но­стью. Но кто зна­ет, как рас­це­нят сме­ну по­ла в до­ку­мен­тах ра­бот­ни­ки загса. К то­му же я не мо­гу быть уве­ре­на, что завтра не при­мут закон, ко­то­рый за­пре­тит счи­тать од­но­по­лые па­ры се­мья­ми. По­это­му меж­ду неудоб­ства­ми с до­ку­мен­та­ми и се­мьей я вы­би­раю вто­рое. И при­хо­дит­ся тер­петь. На­при­мер, про­хож­де­ние пас­порт­но­го кон­тро­ля на гра­ни­це — да­ле­ко не са­мые при­ят­ные ми­ну­ты в мо­ей жиз­ни.

Имя им — ле­ги­он

Во­об­ще ока­за­лось, что шту­ди­ро­ва­ние за­ко­нов — это неотъ­ем­ле­мая часть жиз­ни, ес­ли ты транс­ген­дер. Да­же с сы­ном Ека­те­ри­на вы­нуж­де­на не про­сто об­щать­ся, а де­лать по­прав­ки и от­ступ­ле­ния, что­бы ни­кто не об­ви­нил ее в на­ру­ше­нии нор­мы, за­пре­ща­ю­щей про­па­ган­ду нетра­ди­ци­он­ных сек­су­аль­ных от­но­ше­ний сре­ди несо­вер­шен­но­лет­них.

— Да, я чест­но го­во­рю ре­бен­ку, что транс­ген­де­ры со­ци­аль­но не рав­ны ге­те­ро­сек­су­а­лам, как то­го тре­бу­ет Ад­ми­ни­стра­тив­ный ко­декс.

Кста­ти, боль­шин­ство транс­ген­де­ров в Петербурге жи­вут, не вы­да­вая се­бя. Од­ни не ре­ша­ют­ся при­знать­ся, не осме­ли­ва­ют­ся да­же пе­ре­одеть­ся. Дру­гие, на­обо­рот, пол­но­стью ме­ня­ют свою жизнь, до­ку­мен­ты, раз­ры­ва­ют все свя­зи с род­ствен­ни­ка­ми и зна­ко­мы­ми и пре­вра­ща­ют­ся в лю­дей без про­шло­го. А в на­сто­я­щем ни­кто и не до­га­ды­ва­ет­ся, кто они.

— Я знаю че­ло­век 20 ак­ти­ви­стов, еще око­ло 30 при­хо­дят пе­ри­о­ди­че­ски на на­ши ту­сов­ки, на ин­тер­нет-фо­ру­мах в Пи­те­ре и Москве со­бе­рет­ся еще при­мер­но сот­ня, — го­во­рит Ека­те­ри­на. — Но ис­сле­до­ва­ния в стра­нах, ло­яль­ных к ЛГБТ, по­ка­зы­ва­ют, что в об­ще­стве в сред­нем 0,1–0,2 про­цен­та транс­ген­де­ров. То есть в пя­ти­мил­ли­он­ном Петербурге нас 5–10 ты­сяч че­ло­век.

Же­на Оля (сле­ва) и «муж» Ка­тя.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.