Охо­та на «дру­га де­тей»

Что де­лать, ес­ли у ва­ше­го ма­лень­ко­го ре­бен­ка вдруг по­явил­ся взрос­лый при­я­тель?

MK Estonia - - ОТДЕЛ ДОЗНАНИЯ - ВИК­ТО­РИЯ ЛИНДЕН

В на­ча­ле ок­тяб­ря 8-лет­няя дочь Ма­ри­ны (все име­на из­ме­не­ны – прим. ред.) при­шла до­мой с иг­руш­кой. Неза­дол­го до это­го де­воч­ка про­си­ла ма­му ку­пить ей это­го зверь­ка. Ма­ри­на от­ка­за­лась – слиш­ком до­ро­го. Спу­стя не­де­лю иг­руш­ку ку­пил ей дя­дя Мак­сим. Что за дя­дя Мак­сим? Ее но­вый друг. «Он очень класс­ный, уго­ща­ет нас во дво­ре все вре­мя с Ирой кон­фе­та­ми», – от­ве­ча­ла удив­лен­ной ма­ме дочь. Вы­яс­ни­лось, что они с дя­дей Мак­си­мом, по­ка ма­ма бы­ла на ра­бо­те, хо­ди­ли вме­сте по ма­га­зи­нам. И да­же об­ме­ня­лись те­ле­фо­на­ми – что­бы де­воч­ка зво­ни­ла ему, ко­гда идет гу­лять. Дя­де Мак­си­му око­ло 50 лет.

Услы­шав это, Ма­ри­на все­рьез за­вол­но­ва­лась. «А что еще дя­дя Мак­сим те­бе да­рил?» – «Кон­фе­ты, большую ко­роб­ку».

Ма­ри­на вспом­ни­ла тот слу­чай – дочь при­шла до­мой с очень до­ро­ги­ми кон­фе­та­ми, ко­то­рые да­же не вез­де про­да­ют­ся. «В од­ном из ма­га­зи­нов ви­де­ла та­кие же за 16 ев­ро», – го­во­рит она.

То­гда она не при­да­ла осо­бо это­му зна­че­ния. Но ко­гда доч­ка при­шла до­мой и с неде­ше­вой иг­руш­кой, по­дар­ком то­го же дя­ди Мак­си­ма, мать за­би­ла тревогу.

Вы­яс­ни­лось, что этот доб­рый дя­дя жи­вет в од­ном из со­сед­них до­мов. Он па­па од­но­го из маль­чи­ков в их дво­ре, ро­вес­ни­ков до­че­ри. И да, ко­гда они гу­ля­ют, он по­сто­ян­но ря­дом – си­дит на ска­ме­еч­ке, раз­го­ва­ри­ва­ет с ни­ми. Хо­ро­ший дя­дя. Иг­руш­ки вон да­рит, кон­фе­та­ми все вре­мя уго­ща­ет.

Не спуг­нуть!

Ма­ри­на бы­ла в шо­ке, ко­гда узна­ла, что доч­ка об­ме­ня­лась с дя­дей Мак­си­мом и те­ле­фо­на­ми.

«Смот­рю спи­сок звон­ков – то она ему зво­ни­ла, то он ей, – рас­ска­зы­ва­ет шо­ки­ро­ван­ная мать. – Разговоры не длин­ные. Я к ней: за­чем зво­ни­ла, о чем го­во­ри­ли? Она ска­за­ла, что он по­про­сил ее зво­нить, ко­гда она бу­дет со­би­рать­ся ид­ти гу­лять».

Пер­вая мысль, го­во­рит Ма­ри­на, бы­ла по­зво­нить это­му дя­де Мак­си­му и вы­яс­нить, с ка­кой это ста­ти он об­ща­ет­ся с ее до­че­рью.

«По­том я по­ду­ма­ла, что мо­гу его спуг­нуть. Он за­ти­ха­рит­ся, и то­гда во­об­ще ни­че­го не до­ка­жешь», – опи­сы­ва­ет свой ход мыс­лей жен­щи­на.

Она ре­ши­ла, что та­ки­ми во­про­са­ми долж­ны за­ни­мать­ся те, у ко­го опы­та боль­ше, и на сле­ду­ю­щий же день ста­ла зво­нить в по­ли­цию. В по­ли­ции, го­во­рит жен­щи­на, от­ре­а­ги­ро­ва­ли мо­мен­таль­но. Вы­зва­ли дочку на бе­се­ду, где ста­ли рас­спра­ши­вать обо вся­ких де­та­лях.

«Очень при­ят­ная жен­щи­на-сле­до­ва­тель раз­го­ва­ри­ва­ла с ней, вы­яс­ня­ла, не тро­гал ли он ее и так да­лее, – го­во­рит Ма­ри­на. – Но вы­яс­ня­ла при по­мо­щи раз­ных дет­ских слов, то есть не шо­ки­ро­ва­ла ре­бен­ка. Ска­за­ли мне по­том, что по­го­во­рят и с этим дя­дей Мак­си­мом».

Но са­мым шо­ки­ру­ю­щим ока­за­лось сле­ду­ю­щее от­кры­тие: ни­ка­ких де­тей, жи­ву­щих в том же дво­ре, у Мак­си­ма нет. А маль­чик, на ко­то­ро­го он ссы­ла­ет­ся, не его сын. По­лу­ча­ет­ся, что взрос­лый муж­чи­на это при­ду­мал, что­бы от­ве­сти от се­бя по­до­зре­ния?

Де­ла­ют то, что де­ти лю­бят

Од­на­ко про­изо­шла неча­ян­ная утеч­ка ин­фор­ма­ции: доч­ка Ма­ри­ны по­сле ви­зи­та в по­ли­цию по­хва­ста­лась во дво­ре, что хо­ди­ла в по­ли­цию. Со­бы­тие же!

«Ви­ди­мо, ис­то­рия об этих при­клю­че­ни­ях до­шла и до Мак­си­ма, по­то­му что в по­ли­цию он при­шел уже под­го­тов­лен­ный, – взды­ха­ет Ма­ри­на. – Ска­зал, что кон­фе­ты да­вал на всех, и ни­ко­му кон­крет­но».

По ее сло­вам, по­ли­цей­ский за­ста­вил Мак­си­ма при нем сте­реть из те­ле­фо­на но­ме­ра де­во­чек и боль­ше им не зво­нить. Что тот и сде­лал. Но, се­ту­ет мать, ни­кто не да­ет га­ран­тий, что они у него где-то еще не за­пи­са­ны. На этом, на­сколь­ко она зна­ет, все и за­кон­чи­лось.

С од­ной сто­ро­ны, го­во­рит Ма­ри­на, мож­но на­де­ять­ся, что по­сле ви­зи­та в по­ли­цию этот за­ме­ча­тель­ный дя­дя Мак­сим боль­ше к ее до­че­ри не бу­дет при­ста­вать. С дру­гой – кто зна­ет. Она пе­ре­жи­ва­ет: ведь пе­до­фи­лы, как пи­шут, по­рой се­бя не кон­тро­ли­ру­ют. И не на­па­да­ют, как пра­ви­ло, сра­зу, а сна­ча­ла об­ра­ба­ты­ва­ют ре­бен­ка. По­дар­ка­ми, кон­фе­та­ми, по­хо­да­ми в ки­но, зоо­парк, бас­сейн. В об­щем, да­вая ре­бен­ку то, на что у ро­ди­те­лей обыч­но не хва­та­ет ни вре­ме­ни, ни де­нег.

«А ина­че за­чем взрослому дядь­ке да­рить по­дар­ки ка­кой-то ма­лень­кой де­воч­ке? При­чем не од­ной – по­друж­ку до­че­ри он то­же ак­тив­но ба­ло­вал, – рас­суж­да­ет Ма­ри­на. – Она в ка­ком-то плане бро­шен­ный ре­бе­нок: у нее ро­ди­те­ли все вре­мя ра­бо­та­ют, она по­сто­ян­но то во дво­ре бол­та­ет­ся, то у нас».

К то­му же ведь Мак­сим мо­жет най­ти и дру­гих де­тей! Ма­ри­на на соб­ствен­ном опы­те со­ве­ту­ет ро­ди­те­лям быть очень бди- тель­ны­ми и не от­но­сить­ся по­пу­сти­тель­ски к то­му, что ре­бе­нок вдруг на­чал при­хо­дить до­мой с до­ро­ги­ми по­дар­ка­ми и иг­руш­ка­ми, по­да­рен­ны­ми незна­ко­мы­ми дя­дя­ми с непо­нят­ной це­лью.

«От чи­сто­го серд­ца»

«МК-Эсто­ния» ре­ши­ла по­об­щать­ся с этим дя­дей Мак­си­мом, что­бы узнать и его вер­сию про­изо­шед­ше­го.

«Кто вы? И по ка­ко­му во­про­су?» – спра­ши­ва­ет у ме­ня по до­мо­фо­ну его же­на. Пред­по­ла­гая, что до­маш­ние, ско­рей все­го, не в курсе, уклон­чи­во от­ве­чаю, что по де­лу.

Ко­гда же­на, ко­то­рая на­мно­го мо­ло­же его, от­кры­ва­ет мне дверь, этот же во­прос за­да­ет и он сам. Пред­ла­гаю вый­ти по­го­во­рить тет-а-тет. Муж­чи­на от­во­дит гла­за и по­сле се­кунд­но­го раз­мыш­ле­ния со­гла­ша­ет­ся.

Доб­рый дя­дя Мак­сим – невы­со­кий строй­ный муж­чи­на в воз­расте. Про­ни­ца­тель­ный цеп­кий взгляд, нос с гор­бин­кой, тон­кие гу­бы. Одет в спор­тив­ном сти­ле, ру­ки во вре­мя бе­се­ды все вре­мя в кар­ма­нах. На во­про­сы от­ве­ча­ет ко­рот­ко, смот­ря в сто­ро­ну.

По его сло­вам, дей­стви­тель­но бы­ли по­дар­ки де­воч­кам в ви­де иг­ру­шек, и кон­фе­ты. Но это бы­ло про­сто так, от чи­сто­го серд­ца.

«У ме­ня в ма­шине ка­кто слу­чай­но ока­зал­ся ку­лек кон­фет, – от­ве­ча­ет он. – Подъ­ез­жаю к до­му, а там де­тво­ра. Дал я им эти кон­фе­ты на всех. Ну и все. По- том на­чал уже спе­ци­аль­но при­во­зить – по­то­му что они очень уж ра­до­ва­лись».

«Ну а как же по­дар­ки кон­крет­но од­ной де­воч­ке, до­ро­гая ко­роб­ка сла­до­стей?» – кон­кре­ти­зи­рую во­прос я.

«Я их при­во­зил для всех, – по­вто­ря­ет свою вер­сию Мак­сим. – На чет­ве­рых-пя­те­рых че­ло­век. Как она оказалась у ка­кой­то од­ной де­воч­ки, я не знаю».

А как же с иг­руш­ка­ми? Ведь до­ро­гие они, да­ле­ко не все ро­ди­те­ли мо­гут се­бе поз­во­лить по­ку­пать ре­бен­ку та­кие иг­руш­ки.

«Ну ку­пил од­ной де­воч­ке иг­руш­ку, – го­во­рит он (не про дочь Ма­ри­ны, а про дру­гую де­воч­ку), – но она у ме­ня са­ма ее вы­клян­чи­ла. Не в оби­ду ее ро­ди­те­лям будь ска­за­но – по­про­шай­ка еще та. По­сто­ян­но хо­дит по дво­ру и вы­смат­ри­ва­ет, у ко­го мож­но чем по­жи­вить­ся. При­ста­ет к по­сто­рон­ним лю­дям. Ну вот и у ме­ня вы­уди­ла обе­ща­ние. По­том мы си­де­ли на ска­ме­еч­ке, я пил пи­во из бан­ки, за­ку­сы­вал рыб­кой со­ле­ной. Она под­се­ла и ста­ла го­во­рить: «Ку­пи иг­руш­ку, ты обе­щал». Я дер­жу обе­ща­ния. Ну, го­во­рю, лад­но, пой­дем – куплю».

Даль­ше, го­во­рит он, по­шли они в ма­га­зин – он на­зы­ва­ет круп­ный тор­го­вый центр непо­да­ле­ку – и ку­пи­ли ей эту иг­руш­ку.

«По­еха­ли на ма­шине, тут ря­дом…» – про­дол­жа­ет Мак­сим по­сле уточ­ня­ю­ще­го во­про­са. Хо­тя до это­го го­во­рил, что пил пи­во! Но тут же по­прав­ля­ет­ся: «Нет, мы по­шли пеш­ком. Там она вы­бра­ла иг­руш­ку, я ее ку­пил, по­сле че­го она ска­за­ла, что пом­нит до­ро­гу до­мой, и ушла».

На во­прос, при ка­ких об­сто­я­тель­ствах де­воч­ка у него вы­уди­ла обе­ща­ние ку­пить ей иг­руш­ку, он так и не от­ве­тил.

«Про­сто люб­лю де­тей»

«Ну а даль­ше… в дев­ча­чьей ком­па­нии ни­че­го же не ута­ишь! Она по­хва­ста­лась по­друж­кам. Те то­же за­хо­те­ли. Ко­му мог – от­ка­зал. Но еще од­на де­воч­ка иг­руш­ку все-та­ки то­же по­лу­чи­ла, – рас­ска­зы­ва­ет он, имея в ви­ду уже дочь Ма­ри­ны. И на уточ­ня­ю­щий во­прос до­бав­ля­ет: – Да, мы вме­сте хо­ди­ли в ма­га­зин, и там они вы­би­ра­ли, что хо­те­ли».

На во­прос, как у него ока­за­лись но­ме­ра те­ле­фо­нов де­во­чек, Мак­сим от­ве­ча­ет: «Так по­лу­чи­лось». По его сло­вам, у него был толь­ко один но­мер и толь­ко од­ной де­воч­ки.

«Я ей зво­нил один раз. Она мне – ра­за три. За­чем? Ну что­бы знать, ко­гда я при­еду, и быст­рее бе­жать во двор, что­бы пер­вой по­лу­чить кон­фе­ты. Но в по­ли­ции мне ска­за­ли но­мер сте­реть, что я и сде­лал», – го­во­рит муж­чи­на.

Ви­зит в по­ли­цию, по его сло­вам, был крайне для него непри­ят­ным: «Ведь я же не хо­тел ни­че­го пло­хо­го. Про­сто уго­щал де­тей кон­фе­та­ми. Но мне по­ли­цей­ский объ­яс­нил, что неко­то­рые ро­ди­те­ли мо­гут быть это­му не ра­ды. Вдруг у ре­бен­ка диа­бет и ему по­про-

сту нель­зя? Или же по дру­гим при­чи­нам. В об­щем, я по­нял, что так луч­ше боль­ше не де­лать».

Он про­сит раз­ре­ше­ния за­ку­рить и по­сле несколь­ких за­тя­жек се­ту­ет на то, что лю­ди ста­ли очень ис­пор­чен­ны­ми. Мол, в его дет­стве, ес­ли кто-то уго­щал кон­фе­та­ми, де­тво­ра бе­жа­ла к нему со всех ног. И ни­кто ни­че­го пло­хо­го не ду­мал. А сей­час…

«Ни­ка­ких пло­хих мыс­лей у ме­ня не бы­ло и быть не мог­ло. Я люб­лю де­тей как де­тей, – за­ве­ря­ет Мак­сим. – А для… это­го у ме­ня есть моя жен­щи­на».

Он до­ку­ри­ва­ет по­чти до филь­тра, пе­дан­тич­но ту­шит си­га­ре­ту и бро­са­ет под ре­шет­ку у подъ­ез­да. Там еще де­сят­ки та­ких же окур­ков.

«На­до пе­ре­ез­жать»

По­ти­хонь­ку из его ко­рот­ких от­ве­тов на во­про­сы вы­яс­ня­ет­ся, что до это­го он жил в дру­гом ме­сте и там то­же во дво­ре ак­тив­но об­щал­ся с детьми. Но там бы­ли боль­ше маль­чиш­ки, и с ни­ми в ход шли не кон­фе­ты, а сов­мест­ное из­го­тов­ле­ние са­мо­ле­ти­ков с мо­то­ром из ре­зин­ки.

Пе­ре­ехал, го­во­рит, по­то­му, что встре­тил жен­щи­ну, ко­то­рую по­лю­бил. И жи­вет в этом рай­оне уже несколь­ко лет. Дев­чо­нок зна­ет го­да три, но кон­фе­ты и по­дар­ки стал да­рить толь­ко не­дав­но.

«Здесь боль­ше де­во­чек, – до­бав­ля­ет он. – По­это­му луч­ше идут кон­фе­ты. Хо­тя и два са­мо­ле­ти­ка они мне уже сло­ма­ли, ко­гда мы их вме­сте за­пус­ка­ли. И со­ле­ная рыбка, ко­то­рую я бе­ру с со­бой во двор под пи­во, то­же у де­тей на ура».

На во­прос, что бы­ло бы, ес­ли бы чу­жой дядь­ка на­чал бы да­вать кон­фе­ты его ма­лень­кой доч­ке, Мак­сим по­сле неко­то­ро­го раз­мыш­ле­ния от­ве­ча­ет: «Она бы не взя­ла».

По­сле ви­зи­та в по­ли­цию он, как уве­ря­ет, ре­шил с де­воч­ка­ми боль­ше не об­щать­ся. Бы­ла си­ту­а­ция, ко­гда он воз­вра­щал­ся с ра­бо­ты, а две де­воч­ки иг­ра­ли во дво­ре и под­бе­жа­ли к нему. Но он со­слал­ся на нехват­ку вре­ме­ни и быст­ро про­шел ми­мо. Так, го­во­рит, на­ме­рен по­сту­пать и в даль­ней­шем.

Су­дим он, по его сло­вам, ни­ко­гда не был. Мо­ло­дая же­на обо всей этой си­туа- ции не зна­ет – он не счел нуж­ным ей об этом всем рас­ска­зы­вать.

«На­до, – го­во­рит, – пе­ре­ез­жать отсюда. Мы дав­но уже подыс­ки­ва­ем уча­сток. По­ра уже ка­нуть в Ле­ту».

На все во­про­сы он от­ве­чал бо­лее-ме­нее ров­но. Ме­талл в его го­ло­се по­явил­ся лишь под ко­нец, ко­гда раз­го­вор за­шел о том, что бу­дет, ес­ли об этой всей си­ту­а­ции узна­ют на ра­бо­те.

«Я не об­ви­ня­е­мый. Ни­ка­ко­го уго­лов­но­го де­ла нет. Да, вы­зва­ли в по­ли­цию по по­до­зре­нию. Но вот ко­гда по­до­зре­ния под­твер­дят­ся и все до­ка­жут, то­гда и бу­дет пред­мет для раз­го­во­ра. А по­ка что сле­ду­ет пом­нить, что лю­бое дей­ствие вы­зы­ва­ет про­ти­во­дей­ствие. У ме­ня неда­ле­ко от ра­бо­ты на­хо­дит­ся ад­во­кат­ское бю­ро, ку­да я при необ­хо­ди­мо­сти об­ра­щусь», – ска­зал он на­по­сле­док.

Доб­рый дя­дя со дво­ра

В су­хом остат­ке по­лу­ча­ет­ся, что из ше­сти де­во­чек, ко­то­рые иг­ра­ют во дво­ре, иг­руш­ки до­ста­ва­лись толь­ко дво­им. Те­ле­фон как ми­ни­мум од­ной из них был за­пи­сан, и они вре­мя от вре­ме­ни со­зва­ни­ва­лись. Она же по­лу­чи­ла до­ро­гую ко­роб­ку кон­фет.

Сколь­ко лю­дей в на­ше непро­стое вре­мя бу­дут тра­тить де­сят­ки ев­ро на по­дар­ки чу­жим де­тям – во­прос ри­то­ри­че­ский. У Мак­си­ма есть, по его сло­вам, свои де­ти и да­же вну- ки. Плюс при­ем­ный ре­бе­нок жен­щи­ны, с ко­то­рой он жи­вет. Он го­во­рит, что тот то­же не об­де­лен, ему до­ста­ет­ся столь­ко же кон­фет и по­дар­ков, сколь­ко и по­сто­рон­ним де­воч­кам.

Но, тем не ме­нее, муж­чи­на в воз­расте ре­гу­ляр­но си­дел во дво­ре и об­щал­ся с мест­ны­ми пи­га­ли­ца­ми. Хо­дил с ни­ми в ма­га­зин и по­ку­пал им иг­руш­ки. Зво­нил од­ной из 8-лет­них де­во­чек по те­ле­фо­ну. При­во­зил кон­фе­ты.

От­дель­но вы­де­лял он двух де­во­чек. У од­ной ро­ди­те­ли все вре­мя на ра­бо­те, и она предо­став­ле­на са- ма се­бе. У дру­гой ро­ди­те­ли раз­ве­лись, и ей, воз­мож­но, не хва­та­ет от­ца. Неиз­вест­но, чем бы де­ло за­кон­чи­лось, ес­ли бы ро­ди­те­ли не за­би­ли тревогу, и не вме­ша­лась по­ли­ция. Мо­жет, и зря на­гна­ли стра­хов. Но ино­гда до по­след­не­го луч­ше не ждать.

ОПАСНЫЕ ЗНА­КО­МЫЕ: ес­ли у ва­ше­го ре­бен­ка по­явил­ся вдруг взрос­лый «друг», за­даб­ри­ва­ю­щий по­дар­ка­ми и сла­до­стя­ми, име­ет смысл на­сто­ро­жить­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.