А был ли маль­чик?

Не­при­ду­ман­ная ис­то­рия: как жи­вут лю­ди, ре­ша­ю­щи­е­ся на сме­ну по­ла

MK Estonia - - ПАНОПТИКУМ - ИРИ­НА ПЕТ­РО­ВА

В по­след­нее вре­мя все ча­ще мож­но услы­шать но­во­сти о том, что та или иная зна­ме­ни­тость за­яви­ла о же­ла­нии поменять пол. Мно­гие при этих сло­вах хва­та­ют­ся за го­ло­ву, кля­нут со­вре­мен­ную рас­пу­щен­ность и рас­це­ни­ва­ют это яв­ле­ние как фор­мен­ное су­ма­сше­ствие. Од­на­ко лю­ди, ко­то­рые счи­та­ют, что во­лею при­ро­ды на­хо­дят­ся не в сво­ем те­ле, и хо­тят при­ве­сти в со­от­вет­ствие свое ду­шев­ное и фи­зи­че­ское со­сто­я­ние, жи­вут сре­ди нас. Они про­сто хо­тят быть со­бой и быть счаст­ли­вы­ми.

Дмит­рий в тол­пе аб­со­лют­но ни­чем не вы­де­ля­ет­ся сре­ди дру­гих мо­ло­дых муж­чин. Ко­рот­кая стриж­ка, обыч­ная одеж­да. А об­ща­ясь с ним по те­ле­фо­ну, не со­мне­ва­ешь­ся, что раз­го­ва­ри­ва­ешь с мо­ло­дым че­ло­ве­ком – муж­ской взгляд на жизнь, при­ят­ный го­лос. И толь­ко ес­ли при­сталь­но при­смот­реть­ся, мож­но раз­гля­деть на­ме­ки на то, что при рож­де­нии Дмит­рию да­ли со­всем дру­гое имя, жен­ское.

Стран­ная влюб­лен­ность

Эли­на (имя из­ме­не­но – прим.ред.) бы­ла обыч­ным ре­бен­ком. Мо­жет быть, не со­всем ти­пич­ной де­воч­кой, не лю­би­ла юбоч­ки, бан­ти­ки и про­чую дев­ча­чью ми­шу­ру, но, тем не ме­нее, от дру­гих де­тей не от­ли­ча­лась.

«На­деть пла­тье для ме­ня по­че­му-то было смер­ти по­доб­но. Где-то да­же есть фо­то­гра­фия, где я с бан­та­ми, при па­ра­де, и по ли­цу вид­но, как все это мне невы­но­си­мо, – вспо­ми­на­ет Дмит­рий о тех вре­ме­нах, ко­гда еще был для всех Эли­ной. – Мне нра­ви­лось ла­зать по де­ре­вьям, стро­ить шта­бы, но этим то­гда за­ни­ма­лись все ре­бя­та неза­ви­си­мо от по­ла. Един­ствен­ное, ко­гда с дру­ги­ми детьми иг­ра­ли в доч­ки-ма­те­ри, мне по­че­му­то хо­те­лось иметь же­ну, то есть вы­пол­нять роль па­пы. Но и это то­гда ни­ко­го не на­сто­ра­жи­ва­ло, у де­тей все это про­ще, мож­но иг­рать раз­ные ро­ли».

Клас­са до пя­то­го Эли­на бы­ла на­сто­я­щим со­рван­цом, ввя­зы­ва­лась в дра­ки. Но и это то­же не но­во, бы­ва­ют та­кие дев­чон­ки, что и не­ко­то­рым маль­чи­кам до них да­ле­ко. Но по­том стра­сти улег­лись, и по­ве­де­ние при­шло в нор­му.

«Я не за­ме­чал че­го-то та­ко­го стран­но­го, по­ка не влю­бил­ся впер­вые. И влю­бил­ся я в де­воч­ку. Для ме­ня это был шок, ведь все де­воч­ки влюб­ля­ют­ся в маль­чи­ков, а со мной что­то не так. Но стра­да­ния от пер­вой люб­ви для ме­ня не бы­ли свя­за­ны с нераз­де­лен­ны­ми чув­ства­ми. Я пы­тал­ся по­нять, кто я, что со мной про­ис­хо­дит. Это, ко­неч­но, было тя­же­ло», – рас­ска­зы­ва­ет Дмит­рий.

Пы­та­ясь со­вла­дать с со­бой, же­лая жить как все нор­маль­ные лю­ди, Эли­на хо­ди­ла на сви­да­ния и пы­та­лась по­стро­ить от­но­ше­ния с про­ти­во­по­лож­ным по­лом. На­до ска­зать, это ей да­же уда­лось. С 16 лет она встре­ча­лась с че­ло­ве­ком, за ко­то­ро­го в ито­ге в 21 год вы­шла за­муж. Од­на­ко брак дол­го не про­дер­жал­ся…

За­прет­ный плод

«Для ме­ня это был близ­кий по ду­ху че­ло­век, вер­ный друг. У нас бы­ли об­щие ин­те­ре­сы, ино­гда мы мог­ли вме­сте по­смот­реть фут­бол, по­пить пи­ва. У нас по­это­му все эти го­ды и скан­да­ло­вто не было, как в обыч­ных па­рах, из-за рев­но­сти или еще че­го-то. Мы про­сто очень хо­ро­шо друг дру­га по­ни­ма­ли и под­дер­жи­ва­ли, – объ­яс­ня­ет Дмит­рий. – Раз­го­во­ры о ре­бен­ке сна- ча­ла бы­ли, но я по­ни­мал, что со мной что-то не то, что на­до по­до­ждать, и в ито­ге и раз­го­во­ры эти со­шли на нет».

Эли­на с му­жем разо­шлись, по­то­му что в опре­де­лен­ный мо­мент су­пру­га не мог­ла уже при­тво­рять­ся тем, кем она по су­ти не яв­ля­ет­ся.

«Пом­ню, был мо­мент: мы едем на ма­шине, и муж на све­то­фо­ре смот­рит на длин­но­но­гую де­вуш­ку, а я ему да­же ска­зать ни­че­го не мо­гу, по­то­му что то­же смот­рю на нее. Тут мне ста­ло по­нят­но, что даль­ше так про­дол­жать­ся не мо­жет. За­чем об­ма­ны­вать се­бя и близ­ко­го те­бе че­ло­ве­ка? Мы рас­ста­лись, но всей прав­ды он то­гда не узнал. Это был бы слиш­ком силь­ный удар», – счи­та­ет Дмит­рий.

Пы­та­ясь по­нять се­бя, то­гда еще Эли­на пред­при­ня­ла по­пыт­ку от­но­ше­ний с де­вуш­кой. Она ду­ма­ла, что, мо­жет, за­прет­ный плод сла­док, и на­до про­сто по­про­бо­вать, что­бы узнать, что это ей не нуж­но. Или в про­тив­ном слу­чае при­нять свою го­мо­сек­су­аль­ность.

«Но ко­гда все про­изо­шло, ста­ло по­нят­но, что это не то. Мне не хочется быть с де­вуш­кой как де­вуш­ка, я не счи­таю се­бя лес­би­ян­кой. То­гда я по­нял, что все­гда ощу­щал се­бя внут­ри муж­чи­ной. Я все­гда был им, про­сто те­ло не мое, – объ­яс­ня­ет Дмит­рий. – В 24 го­да я ре­шил­ся рас­ска­зать обо всем ро­ди­те­лям и на­чать про­це­ду­ру по смене по­ла».

Бы­ла дочь, те­перь сын

Ро­ди­те­ли, ко­неч­но, бы­ли в шо­ке. Ма­ма, че­ло­век ста­рой со­вет­ской за­кал­ки, не ожи­да­ла та­ко­го за­яв­ле­ния от един­ствен­ной до­че­ри. Но она при­ня­ла вы­бор сво­е­го ре­бен­ка и под­дер­жа­ла.

«В ка­кой-то мо­мент у ме- ня бы­ли мыс­ли, что, мо­жет, это все зря за­те­я­но, по­то­му что лю­ди раз­ное го­во­рят, да и дру­зья от­вер­ну­лись, не по­ня­ли. Но ма­ма как раз под­дер­жа­ла, ска­за­ла, что жизнь од­на да­ет­ся, и нуж­но жить так, как хо­чешь, быть тем, кем хо­чешь, а не огля­ды­вать­ся на дру­гих, – вспо­ми­на­ет Дмит­рий. – Она во­об­ще тра­ге­дии из это­го не ста­ла де­лать, ска­за­ла, что у нее бы­ла дочь, а те­перь есть еще и сын, так что она ни­ко­го не по­те­ря­ла».

С тех пор, как Дмит­рий про­шел ме­ди­цин­скую ко­мис­сию и на­чал при­ни­мать гор­мо­наль­ные пре­па­ра­ты, его внеш­ность и го­лос ста­ли ме­нять­ся. Ка­кие-то из­ме­не­ния не за­ста­ви­ли се­бя дол­го ждать, дру­гие про­ис­хо­дят мед­лен­но и идут до сих пор. Ко­гда эти пе­ре­ме­ны ста­ли оче­вид­ны, и Дмит­рий сам не стал скры­вать от окру­жа­ю­щих сво­их на­ме­ре­ний, боль­шин­ство дру­зей и зна­ко­мых по­про­сту от него от­вер­ну­лись.

«Го­во­ри­ли, за­чем мне это на­до, что у ме­ня с го­ло­вой не в по­ряд­ке. В об­щем, не хо­те­ли при­ни­мать то, кем я есть на са­мом де­ле. Остался один хо­ро­ший друг, ко­то­рый ме­ня по­нял. Род­ные, кста­ти, все под­дер­жа­ли. И ес­ли рань­ше я мог про­сто огра­ни­чить­ся вза­им­ны­ми по­здрав­ле­ни­я­ми, те­перь на Вось­мое мар­та мне при­хо­дит­ся де­лать по­дар­ки всем дво­ю­род­ным сест­рам», – шу­тит мо­ло­дой че­ло­век.

С ра­бо­той у Дмит­рия то­же не все так про­сто. За­ме­на до­ку­мен­тов по­ка еще в про­цес­се, и по­ка еще по пас­пор­ту его зо­вут Эли­ной.

«Зво­нил, что­бы устро­ить­ся на ра­бо­ту. Го­лос у ме­ня муж­ской, все хо­ро­шо, до­го­во­ри­лись. А ко­гда при­шел в кон­то­ру, там вход по про­пус­кам, по­про­си­ли оста­вить до­ку­мен­ты. Уви­де­ли имя, ко­неч­но, воз- ник­ла нелов­кая си­ту­а­ция, ра­бо­то­да­те­лю сра­зу по­на­до­би­лось по­ду­мать… В об­щем, не все го­то­вы брать на ра­бо­ту», – кон­ста­ти­ру­ет Дмит­рий.

Се­мья долж­на быть тра­ди­ци­он­ной

В ка­ких-то бы­то­вых ве­щах все, ко­неч­но, про­ще. Ко­гда хо­дил в спор­тив­ный клуб, пе­ре­оде­вал­ся в ка­бин­ке, что­бы ни­ко­го не сму­щать. В об­ще­ствен­ных ме­стах Дми- трий вы­би­ра­ет муж­ской туа­лет. Как-то в са­мом на­ча­ле транс­фор­ма­ции, ко­гда уже стал вы­гля­деть аб­со­лют­но по-муж­ски, за­был­ся и встал в оче­редь в жен­скую ка­бин­ку. Но сто­я­щие в оче­ре­ди да­мы тут же объ­яс­ни­ли мо­ло­до­му че­ло­ве­ку, что его дверь в дру­гой сто­роне.

Дмит­рий от­ме­ча­ет, что ко­гда на­чал при­ни­мать гор­мо­ны, стал ина­че мыс­лить. До это­го он слы­шал об этом, но не ве­рил в то, что как-то мо­жет из­ме­нить­ся об­раз мыш­ле­ния.

«Ес­ли рань­ше я бы по­смот­рел на си­ту­а­цию как моя ма­ма, то сей­час дей­стви­тель­но вос­при­ни­маю все ина­че, смот­рю на ве­щи муж­ским взгля­дом. У ме­ня все бо­лее чет­ко и по­нят­но», – за­яв­ля­ет мо­ло­дой че­ло­век.

В лич­ной жиз­ни по­ка что за­ти­шье. Бы­ла де­вуш­ка, с ко­то­рой бы­ли се­рьез­ные от­но­ше­ния, ко­то­рая по­ни­ма­ла и при­ни­ма­ла Дмит­рия

та­ким, ка­кой он есть, но что-то не сло­жи­лось.

«Сей­час да­же не зна­ком­люсь. Не хочется ка­ких-то при­сталь­ных взгля­дов, нелов­ких во­про­сов… Слож­но най­ти то­го, кто ви­дел бы в те­бе че­ло­ве­ка, смот­рел вглубь. Вот с той де­вуш­кой было имен­но так. Она и вос­при­ни­ма­ла, и от­но­си­лась ко мне как к муж­чи- не, не­смот­ря на то, что опе­ра­ция по смене по­ла по­ка еще не сде­ла­на», – го­во­рит Дмит­рий.

В бу­ду­щем он на­де­ет­ся все-та­ки най­ти ту един­ствен­ную и со­здать се­мью. Сво­их де­тей он иметь не смо­жет, но с ра­до­стью вос­пи­та­ет ре­бен­ка воз­люб­лен­ной как соб­ствен­но­го, как это сде­лал его от­чим, или го­тов взять ма­лы­ша из дет­ско­го до­ма.

Муж­чи­на во­об­ще сто­рон­ник тра­ди­ци­он­ной се­мьи, где есть муж­чи­на и жен­щи­на, ма­ма и па­па. И да­же рад, что в свое вре­мя у него не по­яви­лось род­но­го ре­бен­ка, ведь ина­че Дмит­рий не смог бы ре­шить­ся на все эти пе­ре­ме­ны, дабы не ка­ле­чить пси­хи­ку до­че­ри или сы­ну.

Всю жизнь на гор­мо­нах

Точ­ных дан­ных о том, сколь­ко все­го лю­дей в Эсто­нии сме­ни­ли пол, нет. В Ми­ни­стер­ство со­ци­аль­ных дел по­сту­па­ет все- го несколь­ко за­яв­ле­ний о смене по­ла в год, а в неко­то­рые го­ды не было во­об­ще ни од­но­го.

Еди­но­го прейс­ку­ран­та на про­це­ду­ры не су­ще­ству­ет, но в сред­нем опе­ра­ция по смене по­ла мо­жет обой­тись в 5–7 ты­сяч ев­ро. Пе­ред этим нуж­но на­чать пить гор­мо­наль­ные таб­лет­ки, ко­то­рые то­же до­воль­но неде­ше­вы. Пить таб­лет­ки, кста­ти, при­дет­ся по­жиз­нен­но, что то­же ока­жет­ся су­ще­ствен­ной ста­тьей рас­хо­дов.

Дмит­рий го­тов ко всем этим труд­но­стям, и гор­мо­ны пьет уже дав­но. Од­на­ко рань­ше врач вы­пи­сы­вал ему Sustanon, на ко­то­рый по­ла­га­лась скид­ка, и сто­ил пре­па­рат в ито­ге 10 ев­ро за 2 ам­пу­лы, а сей­час он про­пал. По­это­му врач вы­пи­сал муж­чине на за­ме­ну Nebido, ко­то­рый сто­ит уже 102 ев­ро за 1 ам­пу­лу.

Ру­ко­во­ди­тель бю­ро над­зо­ра за без­опас­но­стью Ле­кар­ствен­но­го де­пар­та­мен­та Майя Уускю­ла го­во­рит, что в на­сто­я­щий мо­мент есть труд­но­сти с по­став­ка­ми пре­па­ра­та Sustanon, од­на­ко дер­жа­тель ре­ги­стра­ци­он­но­го удо­сто­ве­ре­ния фир­ма Aspen Pharma не мо­жет ска­зать, как дол­го еще они про­длят­ся.

«Един­ствен­ной аль­тер­на­ти­вой по­ка яв­ля­ет­ся Nebido. И он, и Sustanon на­хо­дят­ся в спис­ке льгот­ных ле­карств, на ко­то­рые за­стра­хо­ван­но­му Боль­нич- ной кас­сой па­ци­ен­ту по­ла­га­ет­ся скид­ка 50 про­цен­тов, – по­яс­ня­ет Майя Уускю­ла. – До­зи­ров­ка пре­па­ра­тов раз­лич­на. Nebido не­об­хо­ди­мо вво­дить каж­дые 10–14 недель, то­гда как Sustanon – каж­дые три неде­ли. Та­ким об­ра­зом, не­смот­ря на то, что пер­вый пре­па­рат до­ро­же, при­ме­нять его нуж­но зна­чи­тель­но ре­же».

Ско­ро бу­дут го­то­вы до­ку­мен­ты на но­вое имя, а за­тем после­ду­ет сле­ду­ю­щий шаг – опе­ра­ция. То, что она бу­дет, Дмит­рий ре­шил точ­но, но ко­гда и где ее про­ве­дут, по­ка не зна­ет.

Ил­лю­стра­тив­ное фо­то

БЫЛ МАЛЬ­ЧИК, СТАЛ ДЕ­ВОЧ­КОЙ: в Эсто­нии по­сту­па­ет мень­ше пя­ти за­яв­ле­ний о смене по­ла в год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.