Что не за­пре­ще­но, то раз­ре­ше­но

Не раз­го­ва­ри­вать, не си­деть в ин­тер­не­те, не но­сить ко­рот­кие юб­ки: ка­кие огра­ни­че­ния мо­жет уста­но­вить ра­бо­то­да­тель?

MK Estonia - - МИНИСТЕРСТВО ПРАВДЫ - ИРИ­НА ПЕТРОВА

В неко­то­рых фир­мах в обя­зан­но­сти со­труд­ни­ков вхо­дит не толь­ко вы­пол­не­ние непо­сред­ствен­ных ра­бо­чих за­дач, но и стро­гое сле­до­ва­ние пра­ви­лам – оде­вать­ся со­глас­но дресс-ко­ду, вы­гля­деть со­глас­но нор­мам, об­щать­ся со­глас­но пред­пи­са­ни­ям. И не дай бог пе­ре­сту­пить чер­ту – се­рьез­но­го пре­ду­пре­жде­ния, а то и уволь­не­ния не из­бе­жать. «МК-Эсто­ния» вы­яс­ни­ла, ка­кие за­пре­ты мо­жет ста­вить на­чаль­ник, и мо­жет ли он штра­фо­вать ра­бот­ни­ков за невы­пол­не­ние по­доб­ных при­ка­зов. Что­бы опре­де­лить опья­не­ние у со­труд­ни­ка, по­ли­ция не мо­жет сра­зу при­е­хать по пер­во­му вы­зо­ву ра­бо­то­да­те­ля.

Свет­ла­на ра­бо­та­ла в ма­га­зине одеж­ды. Ра­бо­ту свою лю­би­ла, все­гда бы­ла об­хо­ди­тель­на и вни­ма­тель­на с кли­ен­та­ми, в со­рев­но­ва­ни­ях меж­ду про­дав­ца­ми прак­ти­че­ски по­сто­ян­но за­ни­ма­ла пер­вые ме­ста по ка­че­ству об­слу­жи­ва­ния. Но од­на­ж­ды на­чаль­ни­ца вы­зва­ла ее к се­бе и сде­ла­ла вы­го­вор за то, что та в ра­бо­чее вре­мя раз­го­ва­ри­ва­ла в при­ме­роч­ной с кол­ле­гой.

Де­вуш­ка утвер­жда­ет, что этот раз­го­вор но­сил ис­клю­чи­тель­но ра­бо­чий ха­рак­тер, но на­чаль­ни­ца свои вы­во­ды сде­ла­ла. Вро­де бы кон­фликт был ула­жен и уда­лось от­де­лать­ся про­сто пре­ду­пре­жде­ни­ем, но ко­гда Свет­ла­на вы­шла по­сле вы­ход­ных на ра­бо­ту, ей на­стой­чи­во пред­ло­жи­ли под­пи­сать до­ку­мен­ты об уволь­не­нии. Де­вуш­ка в шо­ке, что обыч­ный раз­го­вор меж­ду кол­ле­га­ми сто­ил ей лю­би­мой ра­бо­ты.

Без те­ле­фо­нов и без де­нег

На­та­лья столк­ну­лась с дру­гим огра­ни­че­ни­ем на ра­бо­те: у всех со­труд­ни­ков на вхо­де от­би­ра­ли мо­биль­ные те­ле­фо­ны, хо­тя ее ра­бо­та не преду­смат­ри­ва­ла ка­кой­то сек­рет­но­сти.

«Это бы­ла тур­фир­ма, и ни­кто не пре­ду­пре­ждал ме­ня о та­ких ди­ких усло­ви­ях. Нас бы­ло несколь­ко но­вень­ких ра­бот­ни­ков. Как толь­ко мы при­шли, нас по­про­си­ли сдать те­ле­фо­ны, – вспо­ми­на­ет На­та­лья. – На ком­пью­те­ре бы­ли за­бло­ки­ро­ва­ны по­чти все сай­ты и при­ло­же­ния. Так что у ме­ня не бы­ло ни­ка­ко­го «ок­на» в мир вне стен офи­са. Но по­след­ней кап­лей ста­ло то, что обе­дать раз­ре­ша­ли толь­ко в офи­се, ни­ка­ких вы­хо­дов».

В ито­ге пер­вый ра­бо­чий день на но­вом ме­сте стал для де­вуш­ки по­след­ним. Она и ее кол­ле­га рас­торг­ли тру­до­вой до­го­вор на сле­ду­ю­щий же день имен­но из-за немыс­ли­мых огра­ни­че­ний, ко­то­рые на­кла­ды­вал ра­бо­то­да­тель.

Про­да­вец-кас­сир в од­ном из су­пер­мар­ке­тов Ан­на рас­ска­зы­ва­ет, что ка­ких­то се­рьез­ных за­пре­тов у них на ра­бо­те нет, но опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния при­су тс тву­ют. Во-пер­вых, это, ко­неч­но же, уни­фор­ма с бэй­джем. Во-вто­рых, во вре­мя ра­бо­ты нель­зя же­вать жвач­ки, кон­фе­ты или что-ли­бо еще.

«Мы обя­за­тель­но долж­ны здо­ро­вать­ся и про­щать­ся с кли­ен­та­ми. На ка­ком язы­ке это бу­дет – нет чет­ко­го пра­ви­ла. Ес­ли я ви­жу, что пе­ре­до мной эстонец, то ста­ра­юсь го­во­рить на эс­тон­ском, с рус­ским – по-рус­ски. Пом­ню, как-то од­на эс­тон­ка, ко­гда я на­ча­ла с ней го­во­рить на го­су­дар­ствен­ном, са­ма по­про­си­ла ме­ня го­во­рить по-рус­ски», – де­лит­ся Ан­на.

Она го­во­рит, что ка­ко­го­то от­дель­но­го за­пре­та на раз­го­во­ры во вре­мя ра­бо­ты нет, на них по­про­сту не хва­та­ет вре­ме­ни.

«На ра­бо­чее ме­сто, то есть за кас­су, нель­зя про­но­сить мо­биль­ный те­ле­фон. Так­же свои день­ги нель­зя брать с со­бой – толь­ко бан­ков­скую кар­ту, – по­яс­ня­ет кас­сир. – Ко­гда мы по­сле ра­бо­ты что-то по­ку­па­ем в ма­га­зине, то все­гда по­ка­зы­ва­ем охране свои по­куп­ки и чек. Все про­пи­са­но в до­го­во­ре, так что нет ни­ка­ких сюр­при­зов».

Же­ла­ние со­труд­ни­ков при­дер­жи­вать­ся обыч­ных при­вы­чек в сте­нах ра­бо­ты по­нят­но. Но пра­ви­ла есть пра­ви­ла. И они все­гда бу­дут от­ли­чать­ся в за­ви­си­мо­сти от то­го, ра­бо­та­е­те вы в ма­га­зине или, на­при­мер, в бан­ке.

В ма­га­зине – на эс­тон­ском

«Мы ис­хо­дим из дей­ству­ю­щих в Эсто­нии огра­ни­че­ний для со­труд­ни­ков и на­ших пра­вил ор­га­ни­за­ции тру­да, – ком­мен­ти­ру­ет спе­ци­а­лист по пер­со­на­лу Prisma Peremarket Ай­ли Пыл­лу. – Наи­бо­лее важ­ным для нас яв­ля­ет­ся то, что­бы со­труд­ник вы­гля­дел кор­рект­но и опрят­но. Лич­ные осо­бен­но­сти внеш­но­сти, ти­па та­ту­и­ро­вок, по­ме­хой для нас не яв­ля­ют­ся. До сих пор та­кие ве­щи не бес­по­ко­и­ли и на­ших кли­ен­тов».

Со­глас­но дей­ству­ю­щим в Prisma пра­ви­лам ор­га­ни­за­ции тру­да, со­труд­ни­ки обя­за­ны но­сить фор­мен­ную одеж­ду с за­стег­ну­ты­ми пу­го­ви­ца­ми. Обувь долж­на от­ве­чать тре­бо­ва­ни­ям без­опас­но­сти, а так­же быть чи­стой и ухо­жен­ной, за­кры­той спе­ре­ди и за­фик­си­ро­ван­ной сза­ди. Со­глас­но За­ко­ну о пи­ще­вой без­опас­но­сти и ги­ги­ене, со­труд­ни­кам, име­ю­щим де­ло с про­дук­та­ми, непоз­во­ли­тель­но на­хо­дить­ся на ра­бо­те с длин­ны­ми ног­тя­ми или укра­ше­ни­я­ми. Ма­ки­яж со­труд­ни­ка Prisma дол­жен быть скром­ным и уме­рен­ным, длин­ные во­ло­сы долж­ны быть уло­же­ны и скры­ты, об­слу­жи­вая кли­ен­тов, за­пре­ще­но же­вать же­ва­тель­ную ре­зин­ку и поль­зо­вать­ся мо­биль­ным те­ле­фо­ном.

«Ра­бо­чим язы­ком в Prisma яв­ля­ет­ся эстон­ский язык, но язык для об­ще­ния меж­ду со­бой на­ши со­труд­ни­ки мо­гут вы­би­рать са­мо­сто­я­тель­но, – от­ме­ча­ет Ай­ли Пыл­лу. – Мы на­хо­дим крайне важ­ным, что­бы по­ве­де­ние со­труд­ни­ка Prisma оста­ва­лось веж­ли­вым и до­стой­ным в любой си­ту­а­ции».

Та­ту­и­ров­ки бан­ку не по­ме­ха

Пресс-сек­ре­тарь Swedbank Ли­дия Ка­льюн­ди го­во­рит, что ра­бот­ни­ки, ко­то­рые встре­ча­ют­ся с кли­ен­та­ми ли­цом к ли­цу, со­зда­ют пер- вое впе­чат­ле­ние не толь­ко о се­бе, но и о пред­при­я­тии, ко­то­рое они пред­став­ля­ют, тем са­мым, важ­но, что­бы их внеш­ность бы­ла со­от­вет­ству­ю­щей и рас­по­ла­га­ю­щей.

«Ра­бот­ни­ки бан­ков­ских кон­тор но­сят фор­му, ко­то­рая по­мо­га­ет со­здать це­лост­ное впе­чат­ле­ние. У тех со­труд­ни­ков, ко­то­рые с кли­ен­та­ми не долж­ны встре­чать­ся, воз­мож­ность вы­бо­ра одеж­ды ши­ре. В об­щих чер­тах, мы це­ним осо­бен­но­сти лю­дей и из-за та­ту­и­ро­вок не оста­вим че­ло­ве­ка без ра­бо­ты», – кон­ста­ти­ру­ет пред­ста­ви­тель бан­ка. – Не­дав­но Swedbank ввел ос­но­вы гиб­кой ор­га­ни­за­ции тру­да, ко­то­рые раз­ные от­де­лы мо­гут ис­поль­зо­вать, со­глас­но сво­ей ра­бо­чей спе­ци­фи­ке. У лю­дей, ра­бо­та­ю­щих по гра­фи­ку, та­кой гиб­ко­сти, ко­неч­но, мень­ше.

«Ес­ли пред­при­я­тие мо­жет пред­ло­жить со­труд­ни­кам неко­то­рую гиб­кость, это поз­во­ля­ет со­хра­нять рав­но­ве­сие меж­ду ра­бо­той и лич­ной жиз­нью, – от­ме­ча­ет Ли­дия Ка­льюн­ди. – Необыч­но силь­но­го эф­фек­та мо­ти­ва­ции мож­но до­бить­ся, ес­ли дать воз­мож­ность на­чи­нать ра­бо­чий день на пол­ча­са или на час поз­же, и что­бы днем мож­но бы­ло схо­дить к вра­чу, на язы­ко­вые за­ня­тия или на спорт. При этом со­труд­ни­ки мо­гут вы­би­рать се­бе ра­бо­чее вре­мя в про­ме­жут­ке с се­ми утра до вось­ми ве­че­ра».

Что ка­са­ет­ся лич­ных звон­ков, то опять же все за­ви­сит от то­го, кем имен­но че­ло­век ра­бо­та­ет.

«При ра­бо­те с кли­ен­та­ми мы част­ные звон­ки не де­ла­ем. Для это­го есть пе­ре­ры­вы», – го­во­рит Ка­льюн­ди.

Для тех, кто не ра­бо­та­ет в за­ле об­слу­жи­ва­ния, та­ких огра­ни­че­ний нет. Как и в плане ис­поль­зо­ва­ния ин­тер­не­та.

«Мы под­дер­жи­ва­ем на­ших со­труд­ни­ков, что­бы они бы­ли ак­тив­ны в элек­трон­ной сре­де, сле­ди­ли за ра­бо­той бан­ка в со­ци­аль­ных ме­диа, а так­же де­ли­лись ин­фор­ма­ци­ей и бы­ли в кур­се но­во­стей эко­но­ми­ки», – за­ме­ча­ет пресс­сек­ре­тарь Swedbank.

Пре­ду­пре­жден – зна­чит во­ору­жен

Так ка­кие же огра­ни­че­ния мо­жет уста­нав­ли­вать ра­бо­то­да­тель по за­ко­ну? Мо­жет ли, на­при­мер, за­став­лять жен­щин при­хо­дить на ра­бо­ту ис­клю­чи­тель­но в пла­тье или юб­ке, про­ве­рять со­труд­ни­ков на ал­ко­голь, чи­тать их пе­ре­пис­ку и про­слу­ши­вать звон­ки, за­пре­тить об­щать­ся на род­ном язы­ке в сте­нах офи­са?

Юрист-кон­суль­тант Тру­до­вой ин­спек­ции Эль­на­ра На­д­жа­фо­ва де­ла­ет ак­цент на том, что в тру­до­вых от­но­ше­ни­ях как ра­бо­то­да­тель, так и ра­бот­ник долж­ны ве­сти се­бя ло­яль­но и не на­ру­шая пра­ва друг дру­га, ис­хо­дя из доб­рых традиций, до­ве­рия и прин­ци­пов ра­зум­но­сти.

«Со­глас­но За­ко­ну о язы­ке, кли­ент име­ет пра­во по­лу­чить услу­гу на го­су­дар­ствен­ном язы­ке. Что ка­са­ет­ся об­ще­ния меж­ду со­бой, ра­бо­то­да­тель мо­жет тре­бо­вать го­во­рить на эс­тон­ском толь­ко в зоне об­слу­жи­ва­ния кли­ен­тов, – от­ме­ча­ет юрист. – В дру­гих ра­бо­чих по­ме­ще­ни­ях на­чаль­ство не мо­жет дик­то­вать, на ка­ком язы­ке го­во­рить пер­со­на­лу меж­ду со­бой».

Эль­на­ра На­д­жа­фо­ва об­ра­ща­ет вни­ма­ние на то, что у каж­до­го ра­бо­то­да­те­ля есть пра­во уста­нав­ли­вать свои пра­ви­ла, эти­че­ские нор­мы и т.п. Важ­но, что­бы каж­дый со­труд­ник знал и при­ни­мал эти нор­мы. Есте­ствен­но, озна­ком­ле­ние с ни­ми долж­но про­ис­хо­дить

еще при при­е­ме на ра­бо­ту, это долж­но быть озву­че­но из­на­чаль­но и про­пи­са­но в до­ку­мен­тах.

Пил или не пил?

«Без­опас­ная ра­бо­чая сре­да – в первую оче­редь от­вет­ствен­ность ра­бо­то­да­те­ля, ко­то­рый дол­жен обес­пе­чи­вать со­от­вет­ствие усло­вий ра­бо­ты тре­бо­ва­ни­ям без­опас­но­сти и ги­ги­е­ны тру­да, – го­во­рит юрист-кон­суль­тант Тру­до­вой ин­спек­ции. – За­кон о ги­ги­ене тру­да гла­сит, что за­пре­ща­ет­ся ра­бо­тать под воз­дей­стви­ем ал­ко­голь­но­го, нар­ко­ти­че­ско­го или ток­си­че­ско­го опья­не­ния, а так­же пси­хо­троп­ных ве­ществ. В этом слу­чае че­ло­век дол­жен быть от­стра­нен от ра­бо­ты».

Так­же ра­бо­то­да­тель мо­жет уста­но­вить, что и при­ход на ра­бо­ту пья­ным счи- та­ет­ся на­ру­ше­ни­ем.

«Хо­тя уста­но­вить опья­не­ние и под­твер­дить его на прак­ти­ке не так про­сто, – от­ме­ча­ет Эль­на­ра На­д­жа­фо­ва. – По­ли­ция опре­де­ля­ет ал­ко­голь­ное и нар­ко­ти­че­ское опья­не­ние ис­клю­чи­тель­но в слу­ча­ях, преду­смот­рен­ных в За­коне о по­ли­ции и по­гран­охране. По­это­му, что­бы опре­де­лить опья­не­ние у со­труд­ни­ка, по­ли­ция не мо­жет сра­зу при­е­хать по пер­во­му вы­зо­ву ра­бо­то­да­те­ля».

К то­му же со­сто­я­ние здо­ро­вья, в том чис­ле и со­сто­я­ние ал­ко­голь­но­го опья­не­ния, от­но­сит­ся к де­ли­кат­ным дан­ным ра­бот­ни­ка, об­ра­бот­ка ко­то­рых огра­ни­че­на За­ко­ном о за­щи­те лич­ных дан­ных. К при­ме­ру, ес­ли ра­бот­ник от­ка­зы­ва­ет­ся дуть в ал­ко­метр, за­став­лять его нель­зя.

Впро­чем, в неко­то­рых сфе­рах де­я­тель­но­сти про­вер­ка на ал­ко­мет­ре пе­ред ра­бо­той обя­за­тель­на. Это за­фик­си­ро­ва­но в пра­ви­лах ор­га­ни­за­ции тру­да, ко­то­рые да­ют­ся че­ло­ве­ку для озна­ком­ле­ния до то­го, как он при­сту­па­ет к ра­бо­те.

Слеж­ка за­пре­ще­на

«Со­глас­но за­ко­ну, ра­бот­ник под­чи­ня­ет­ся рас­по­ря­же­ни­ям и ука­за­ни­ям на­чаль­ства в ра­бо­чее вре­мя. Со­труд­ник мо­жет за­ни­мать­ся нера­бо­чи­ми де­ла­ми в свое лич­ное вре­мя, на­при­мер, в предо­став­лен­ный пе­ре­рыв, или то­гда, ко­гда ра­бо­то­да­тель даст на это раз­ре­ше­ние, – го­во­рит юрист. – Иг­ры в мо­биль­ном те­ле­фоне или ком­пью­те­ре, ве­де­ние лич­ной пе­ре­пис­ки в ра­бо­чее вре­мя вме­сто вы­пол­не­ния тру­до­вых обя­зан­но­стей, ес­ли это не раз­ре­ше­но, яв­ля­ют­ся на­ру­ше­ни­ем обя­за­тельств. За это мо­жет быть вы­не­се­но пре­ду­пре­жде­ние или пре­кра­ще­ны тру­до­вые от­но­ше­ния».

Что ка­са­ет­ся уста­нав­ли­ва­е­мо­го ра­бо­то­да­те­лем кон­тро­ля, по сло­вам Эль­на­ры На­д­жа­фо­вой, в эс­тон­ском за­ко­но­да­тель­стве нет со­от­вет­ству­ю­щих ак­тов, в ко­то­рых бы го­во­ри­лось, что и на ка­ких усло­ви­ях ра­бо­то­да­тель мо­жет кон­тро­ли­ро­вать в элек­трон­ной пе­ре­пис­ке со­труд­ни­ков, их ис­поль­зо­ва­нии ин­тер­не­та, те­ле­фон­ной свя­зи и т.д.

«За­кон о тру­до­вом до­го­во­ре гла­сит, что ра­бо­то­да­тель обя­зан со­блю­дать кон­фи­ден­ци­аль­ность и кон­тро­ли­ро­вать вы­пол­не­ние тру­до­вых обя­за­тельств спо­со­бом, ко­то­рый не на­ру­ша­ет ос­нов­ные пра­ва ра­бот­ни­ка. Ес­ли у ра­бо­то­да­те­ля воз­ни­ка­ет необ­хо­ди­мость со­би­рать ин­фор­ма­цию о со­труд­ни­ках, ко­то­рая не свя­за­на с ис­пол­не­ни­ем тру­до­во­го до­го­во­ра, он дол­жен по­лу­чить их раз­ре­ше­ние на это в со­от­вет­ствии с За­ко­ном о за­щи­те лич­ных дан­ных», – ком­мен­ти­ру­ет На­д­жа­фо­ва.

Ес­ли же ра­бо­то­да­тель сле­дит за ис­поль­зу­е­мы­ми со­труд­ни­ком сред­ства­ми свя­зи, на­ру­шая его пра­во на непри­кос­но­вен­ность част­ной жиз­ни и сек­рет­ность пе­ре­пис­ки, на­при­мер, про­слу­ши­ва­ет те­ле­фон и чи­та­ет пись­ма со­труд­ни­ка, не про­ин­фор­ми­ро­вав об этом, юрист от­ме­ча­ет, что ра­бот­ник мо­жет по­тре­бо­вать пре­кра­тить это, а так­же вос­тре­бо­вать ком­пен­са­цию за при­чи­нен­ный ущерб.

Пред­ста­ви­тель Тру­до­вой ин­спек­ции так­же от­ме­ча­ет, что нель­зя тре­бо­вать опре­де­лен­но­го ген­дер­но­го по­ве­де­ния или «ти­пич­но­го» внеш­не­го ви­да. На­при­мер, ра­бот­ник мо­жет но­сить как юб­ку, так и брю­ки. Ес­ли ра­бо­то­да­тель тре­бу­ет при­хо­дить в юб­ке, у со­труд­ни­ка есть пра­во при­хо­дить в брю­ках, и на­обо­рот. Так­же нель­зя от со­труд­ни­ков-жен­щин тре­бо­вать, до­пу­стим, «на­кра­сить­ся как жен­щи­на».

Од­на­ко Эль­на­ра На­д­жа­фо­ва от­ме­ча­ет, что огра­ни­че­ния на внеш­ний вид и ма­ки­яж мо­гут быть на­ло­же­ны по ра­зум­ным, свя­зан­ным с ра­бо­той при­чи­нам. На­при­мер, ис­кус­ствен­ные рес­ни­цы мо­гут быть за­пре­ще­ны, ес­ли это свя­за­но с ра­бо­чи­ми рис­ка­ми. Та­ким об­ра­зом, ра­бо­то­да­тель мо­жет в сво­ей фир­ме уста­нав­ли­вать пра­ви­ла, ко­то­рые ка­са­ют­ся внеш­но­сти и одеж­ды, но они не долж­ны быть дис­кри­ми­ни­ру­ю­щи­ми.

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.