Вс­по­ми­ная Романа КАР­ЦЕ­ВА

MK Estonia - - УТРАТА - Ивет­та НЕВИННАЯ.

Ген­на­дий Ха­за­нов: «Имя Романа Кар­це­ва — это зо­ло­той фонд со­вет­ской и пост­со­вет­ской эст­ра­ды. Я ду­маю, что он был од­ним из по­след­них ис­пол­ни­те­лей, до­ка­зы­ва­ю­щих необ­хо­ди­мость ак­тер­ской про­фес­сии на эст­ра­де. Он был по­чти по­след­ний в этом ря­ду. И до по­след­не­го дня сво­ей жиз­ни, вы­хо­дя на сце­ну, Ро­ма это до­ка­зы­вал. По­то­му что уже дав­но в этом жан­ре ав­тор­ское су­ще­ство­ва­ние силь­но по­тес­ни­ло ак­тер­ское. Кар­цев был как по­гра­нич­ник, не да­вав­ший на­ру­шить эту чер­ту».

Вла­ди­мир Ви­но­кур: «Ро­ме по­вез­ло быть парт­не­ром ве­ли­ких ар­ти­стов: Арка­дия Рай­ки­на, Вик­то­ра Иль­чен­ко, Евгения Ев­стиг­не­е­ва. У него бы­ло очень мно­го ро­лей и в ки­но, и на эст­ра­де. Это был че­ло­век, ко­то­рый оста­вил о се­бе со­вер­шен­но чет­кие вос­по­ми­на­ния у лю­бо­го че­ло­ве­ка. За­кры­ва­ешь гла­за и вспо­ми­на­ешь: «А вас?», «Вче­ра бы­ли ра­ки по три руб­ля…», «Дав­но ли я в фут­бо­ле?»… Мно­го все­го мож­но вспом­нить, го­во­ря о Ро­мане Кар­це­ве. На­до от­дать долж­ное: так, как Ро­ман, ни­кто не чи­тал Жва­нец­ко­го, Че­хо­ва, Зо­щен­ко. Это жут­кая утра­та.

Жал­ко, что ни те­ле­ви­де­ние, ни радио в по­след­нее вре­мя не уде­ля­ли долж­но­го внимания это­му че­ло­ве­ку. Как толь­ко ар­тист уми­ра­ет, так все сра­зу взры­ва­ет­ся. А хо­чет­ся, что­бы бы­ло на­обо­рот. Как го­во­рил Ио­сиф Коб­зон: «Все по­че­сти долж­ны быть при жиз­ни». Се­го­дня все по­вто­ря­ют од­но и то же: ка­кой он был, ка­ким его за­пом­ни­ли… А долж­ны бы­ли при жиз­ни те­ле­фон ему об­ры­вать».

Вла­ди­мир Борт­ко: «Я счаст­лив, что в этой жиз­ни мне до­ве­лось быть зна­ко­мым с этим че­ло­ве­ком. И не по­то­му, что он сни­мал­ся у ме­ня в «Со­ба­чьем серд­це». Не­смот­ря на то что он иг­рал не са­мую боль­шую роль, без Кар­це­ва филь­ма во­об­ще бы не бы­ло. Но са­мая глав­ная роль у него бы­ла не в ки­но, а на сцене. В элек­трон­ных за­пи­сях его кон­цер­тов вме­сте с Иль­чен­ко и тот и дру­гой учи­ли ме­ня, как и мил­ли­о­ны дру­гих граж­дан, что есть хо­ро­шо, а что есть пло­хо в жиз­ни, ко­то­рая ме­ня окру­жа­ла. Вот это бы­ла его са­мая глав­ная роль. А то, что он уде­лил часть сво­е­го та­лан­та, сняв­шись в мо­ем филь­ме, — это по­да­рок для ме­ня. Честь ему и сла­ва!»

Ва­лен­тин Гафт: «Он был ар­ти­стом… нет, пло­хо так го­во­рить. Он был че­ло­ве­чи­щем с та­лан­том ар­ти­ста! Кар­цев чув­ство­вал лю­дей, с ко­то­ры­ми ра­бо­тал. Юмор, ко­то­рым он вла­дел: Жва­нец­ко­го, Иль­фа и Пет­ро­ва, Ба­бе­ля, — был жи­вым. Это не бы­ло так: вы­шел ар­тист по­сме­шить. Хо­тя смеш­но, да еще как! Ро­ма го­во­рил об очень се­рьез­ных ве­щах. Все­гда не скуч­но, по-фи­ло­соф­ски и про­сто, как все ве­ли­кое. В этом участ­во­вал его дар Бо­жий. Он об­ла­дал по­зна­ни­ем ми­ра — не толь­ко одес­ско­го, но и на­ше­го.

Кар­цев — это как хо­ро­шая книж­ка. Ты ее чи­та­ешь и, оста­нав­ли­ва­ясь в каж­дом мо­мен­те, удив­ля­ешь­ся про­сто­те и ге­ни­аль­но­сти. Та­ких ар­ти­стов на­до изу­чать, ло­вить каж­дое сло­во. Че­рез них мож­но по­нять, где мы жи­вем, как нуж­но жить…

Мы сни­ма­лись вме­сте у Ря­за­но­ва в «Небе­сах обе­то­ван­ных». Это бы­ло при­ят­но, но очень от­вет­ствен­но. По­то­му что на­иг­ры­вать и хал­ту­рить нель­зя. А все по­то­му, что он — вы­со­кой про­бы. Диа­па­зон его ак­тер­ский был про­сто огро­мен. И чув­ство­ва­лось это не толь­ко парт­не­рам, но и зри­те­лям. Кар­це­ву толь­ко сто­и­ло по­явить­ся — зри­тель уже ему до­ве­ря­ет. Вро­де и дви­же­ний ни­ка­ких слож­ных не де­ла­ет, а ты уже ото­рвать­ся не мо­жешь. Ге­ний, что тут ска­жешь».

Newspapers in Russian

Newspapers from Estonia

© PressReader. All rights reserved.