la Ca­mar­gue sot­to ca­sa

Viot­to­li di sab­bia fi­ne tra le du­ne mos­se. Ce­spu­gli di lec­cio e len­ti­sco, cor­bez­zo­li e gi­ne­stre. Ca­val­li lan­cia­ti al ga­lop­po sul­la ri­va del ma­re. Le vet­te Apua­ne in lon­ta­nan­za. Tar­do po­me­rig­gio di pri­ma­ve­ra su una spiag­gia del For­te che non t’im­ma­gi­ni

FORTE Magazine - - LANDSCAPES - Te­sto di Sil­via Se­net­te - Fo­to di Lu­ca Ve­co­li

AL CON­FI­NE TRA LE PROVINCE di Luc­ca e di Mas­sa Car­ra­ra, do­ve i li­mi­ti geo­gra­fi­ci ven­go­no can­cel­la­ti e con­fu­si dal­le on­de del Tir­re­no, c’è un pun­to in cui ter­ra, ma­re e cielo si fon­do­no in un con­nu­bio uni­co, strug­gen­te e poe­ti­co. Un pa­no­ra­ma ani­ma­to dalla so­la brez­za del ven­to e dai pro­fu­mi pun­gen­ti del­la mac­chia me­di­ter­ra­nea, dalla fi­ne sab­bia do­ra­ta e dalla vi­sta moz­za­fia­to che nei se­co­li ha ispi­ra­to can­tan­ti e poe­ti e an­co­ra og­gi in­can­ta chi vi si im­bat­te per ca­so o, sa­tu­ro del­la fre­ne­sia ur­ba­na, cer­ca un an­go­lo di quie­te ru­sti­ca e sel­vag­gia che pos­sa ri­con­ci­liar­lo con se stes­so e con la na­tu­ra. Pa­re in­cre­di­bi­le che que­sto pic­co­lo pa­ra­di­so in­con­ta­mi­na­to si na­scon­da a po­che cen­ti­na­ia di me­tri dal­le sfa­vil­lan­ti ve­tri­ne di For­te dei Mar­mi, dai lo­ca­li che det­ta­no il rit­mo del­la mon­da­ni­tà esti­va, dai ri­sto­ran­ti esclu­si­vi e da­gli sta­bi­li­men­ti bal­nea­ri più ri­no­ma­ti del­la Ver­si­lia. Ep­pu­re ba­sta spin­ger­si un po­co ol­tre, lun­go la stra­da li­to­ra­nea che por­ta al Cin­qua­le, e pre­sta­re at­ten­zio­ne ai pic­co­li ine­qui­vo­ca­bi­li se­gna­li che si pos­so­no co­glie­re tutt’in­tor­no: la schie­ra di vil­le si in­ter­rom­pe, i ba­gni lus­suo­si la­scia­no il po­sto a ru­sti­che ca­se di guar­dia­nag­gio in le­gno grez­zo, la ve­ge­ta­zio­ne si fa im­prov­vi­sa­men­te brul­la e agre­ste. Sia­mo a Vit­to­ria Apuana, po­co di­stan­te dalla fo­ce del fiu­me Ver­si­lia, un lem­bo di sab­bia che non ar­ri­va a esten­der­si per cin­que­cen­to me­tri, se­pa­ra­to dall’asfal­to e dalla “ci­vil­tà” dal­le co­sid­det­te Du­ne del For­te che av­vol­go­no que­sto scor­cio di To­sca­na so­spe­so nel tem­po. Al­cu­ni pic­co­li pas­sag­gi a ma­re – viot­to­li di sab­bia de­fi­ni­ti da tron­chi e re­ti – si sno­da­no tra ce­spu­gli di lec­cio e len­ti­sco, cor­bez­zo­li e gi­ne­stre. Men­tre i ru­mo­ri delle au­to alle spal­le si af­fie­vo­li­sco­no fi­no a scom­pa­ri­re del tut­to e il com­fort del­la mo­der­ni­tà la­scia len­ta­men­te il po­sto ad at­mo­sfe­re de­ci­sa­men­te bu­co­li­che, lo sguar­do vie­ne ra­pi­to dal ca­po­la­vo­ro di bel­lez­za che si spa­lan­ca al­la vi­sta. Una di­ste­sa di sab­bia fi­nis­si­ma, se­gna­ta so­lo dai pas­si di chi ci ha pre­ce­du­ti, pro­se­gue tra si­nuo­se cu­net­te e dol­ci av­val­la­men­ti fi­no a fon­der­si con il gran­de blu, do­ve spu­meg­gian­ti cre­ste di schiu­ma bian­ca si rin­cor­ro­no per poi ri­ti­rar­si e tor­na­re ad al­lun­gar­si e a in­die­treg­gia­re nuo­va­men­te, gio­can­do all’in­fi­ni­to sul­la bat­ti­gia bru­ni­ta. Un pa­no­ra­ma qua­si oni­ri­co, an­cor og­gi del tut­to si­mi­le a quel­lo che, ai pri­mi del ’900, ispi­rò a Ga­brie­le D’An­nun­zio i ce­le­bri ver­si dell’Al­cyo­ne che, tra le al­tre poe­sie, rac­co­glie la su­bli­me li­ri­ca “La piog­gia nel pi­ne­to”. I pas­si che af­fon­da­no nel­la sab­bia e pi­gra­men­te si ri­sol­le­va­no per pro­se­gui­re ver­so il ma­re ci co­strin­go­no al­la pia­ce­vo­le ten­ta­zio­ne di sfi­lar­ci le scar­pe per ab­ban­do­nar­ci a sen­sa­zio­ni che ri­por­ta­no all’in­fan­zia, con mil­le gra­nel­li di­spet­to­si che si in­si­nua­no tra le di­ta e il ca­lo­re sot­to i pie­di che im­prov­vi­sa­men­te si fa ar­den­te e ci spin­ge all’ur­gen­za di tro­va­re sol­lie­vo e ri­sto­ro in ac­que più fre­sche di quel­lo che ci sa­rem­mo aspet­ta­ti. Ed è lì, con le gambe a mol­lo fi­no ai pol­pac­ci, gli oc­chi chiu­si e il ven­to che ac­ca­rez­za il vi­so e scom­bi­na i ca­pel­li, che ini­zia­mo a go­de­re del pri­vi­le­gio di una na­tu­ra li­be­ra e sel­vag­gia con­ces­so a po­chi av­ven­tu­rie­ri con cui – in que­sta tar­da pri­ma­ve-

ra – con­di­vi­dia­mo, com­pli­ci, emo­zio­ni pri­mor­dia­li e pia­ce­ri so­pi­ti. Di fron­te so­lo il ma­re, in un’istan­ta­nea che spa­zia a tut­to cam­po dalla Pal­ma­ria, con le pic­co­le iso­le del Ti­no e del Ti­net­to all’estre­mo nord, fi­no al brac­cio che chiu­de il por­to di Viareggio, al la­to op­po­sto; di quan­do in quan­do – si­len­zio­sa – la ve­la di una bar­ca in so­li­ta­ria na­vi­ga­zio­ne. Di spal­le una ca­te­na mon­tuo­sa inin­ter­rot­ta, con le mae­sto­se vet­te delle Al­pi Apua­ne tra le qua­li è fa­ci­le di­stin­gue­re la Pa­nia del­la Cro­ce, il Cor­chia, ge­ne­ro­sa fon­te di mar­mo ara­be­sca­to, il Mon­te Al­tis­si­mo, le Cer­va­io­le... Tra i bor­ghi pit­to­re­schi del­la Ver­si­lia più ru­sti­ca, ar­roc­ca­ti sul­le col­li­ne, spic­ca­no ni­ti­da­men­te Ca­pez­za­no Mon­te e Ca­pri­glia. Nel mez­zo, tra la bat­ti­gia e l’oa­si pro­tet­ta delle “Du­ne mos­se” can­ta­te da Zuc­che­ro (su te­sto del for­te­mar­mi­no Mar­co Fi­gliè), sol­tan­to noi. Un noi al­lar­ga­to al­la spa­ru­ta fau­na di cor­nac­chie, co­lon­na so­no­ra d’ec­cel­len­za di que­sto ma­gi­co trat­to ma­re, e ai po­chi av­ven­to­ri in si­len­zio­so e gau­den­te stra­nia­men­to. C’è chi è as­sor­to nel­la let­tu­ra e chi si la­scia ac­ca­rez­za­re dal so­le con il vi­so na­sco­sto da un cap­pel­lo di pa­glia. Una cop­piet­ta, in lon­ta­nan­za, pas­seg­gia mol­le­men­te sul ba­gna­sciu­ga scan­san­do un ca­stel­lo di sab­bia se­mi­di­strut­to o la­scia­to in­com­piu­to. Per­fet­ti sco­no­sciu­ti ac­co­mu­na­ti, per un istan­te, dal pia­ce­re in­ten­so e im­pa­ga­bi­le di una fu­ga lon­ta­ni dal mondo, dalla mo­der­ni­tà e dalla tec­no­lo­gia. Gior­na­te in cui ad ani­ma­re lo spi­ri­to ci pen­sa Ma­dre Na­tu­ra e nel­le qua­li non è ra­ro im­bat­ter­si nel­le ir­ruen­ti ma­ni­fe­sta­zio­ni di po­de­ro­so vi­go­re di qual­che cavallo al ga­lop­po sul­la spiag­gia. Una spiag­gia li­be­ra, sel­vag­gia, in cui tut­to ciò che cent’an­ni fa era or­di­na­rio è og­gi an­co­ra “con­ces­so”. E al­lo­ra ab­ban­do­nia­mo­ci, brac­cia aper­te, alle fo­la­te di li­bec­cio, con l’odo­re di gi­ne­stra e sal­ma­stro che in­va­de le na­ri­ci, quel che re­sta delle on­de in­fran­te va­po­riz­za­to sul vi­so e la men­te cul­la­ta dal­lo scal­pic­cìo e dai ni­tri­ti dei ca­val­li in li­ber­tà. “E il pi­no ha un suo­no, e il mir­to al­tro suo­no, e il gi­ne­pro al­tro an­có­ra, stro­men­ti di­ver­si sot­to in­nu­me­re­vo­li di­ta” - Ga­brie­le D’An­nun­zio.

THE CA­MAR­GUE NEXT DOOR | fi­ne-sand pa­ths th­rou­gh wind­swept du­nes. Len­ti­sk and stra­w­ber­ry-tree scrub, clu­ste­red broom. Hor­ses at the gal­lop on the sho­re. The Apuan peaks stan­ding wat­ch far in back. A

Gior­na­te in cui ad ani­ma­re lo spi­ri­to ci pen­sa Ma­dre Na­tu­ra e nel­le qua­li non è ra­ro im­bat­ter­si nel­le ir­ruen­ti ma­ni­fe­sta­zio­ni di po­de­ro­so vi­go­re di qual­che cavallo al ga­lop­po sul­la spiag­gia

la­te spring af­ter­noon on an uni­ma­gi­na­ble For­te de Mar­mi bea­ch | At the bor­der bet­ween the pro­vin­ces of Luc­ca and Mas­sa Car­ra­ra, whe­re the geo­gra­pher’s li­nes are blur­red and era­sed by the wa­ves of the Ty­rhen­nian Sea, the­re’s a spot whe­re land, sea, and sky meld in a sin­gle, mo­ving, poe­tic union. A pa­no­ra­ma quic­ke­ned on­ly by the brea­th of the wind and the pun­gent per­fu­mes of the Me­di­ter­ra­nean ma­quis, by the fi­ne gol­den sand and the won­drous view that over the cen­tu­ries in­spi­red sin­gers and poe­ts and still to­day me­sme­ri­zes tho­se who stum­ble upon it by chan­ce or, wea­ry of the ur­ban free-for-all, ac­ti­ve­ly sear­ch out si­tes of un­re­fi­ned, un­re­gi­men­ted still­ness whe­re a re­con­ci­lia­tion of man and na­tu­re is still pos­si­ble. It is dif­fi­cult to be­lie­ve that su­ch an un­tou­ched pa­ra­di­se could lie a few hun­dred me­ters from the clin­quant show win­do­ws of For­te dei Mar­mi, from the nightspo­ts that beat out the rhy­thm of sum­mer so­cial li­fe, from the ex­clu­si­ve re­stau­ran­ts and Ver­si­lia’s mo­st re­no­w­ned bea­ch clubs. But it does. It’s enou­gh to go ju­st a little fur­ther along the coa­stal road that runs to Cin­qua­le, pay­ing at­ten­tion to the small but une­qui­vo­cal si­gns all around: the vil­las break ranks, the lu­xu­rious bea­ch clubs are re­pla­ced by bea­ch­kee­pers’ shacks cob­bled of wea­the­red planks, the ve­ge­ta­tion,

all of a sud­den, is bleak and wild. We are in Vit­to­ria Apuana, not far from the mou­th of the Ver­si­lia ri­ver, a strip of sand not even fi­ve hun­dred me­ters long, se­pa­ra­ted from the asphalt and from “ci­vi­li­za­tion” by the so-cal­led “Du­ne del For­te” that back this scrap of Tu­sca­ny su­spen­ded so­mewhe­re in ti­me. A few pa­ths to the sea – san­dy tracks mar­ked out by tree-trunk “curbs” and ro­pe han­drails – wan­der around clumps of scrub oak and len­ti­sk, stun­ted stra­w­ber­ry trees and broom. As the din of the cars at our backs fa­des un­til it is snuf­fed out on­ce and for all, and the com­forts of mo­der­ni­ty drop out one by one, lea­ving de­ci­ded­ly bu­co­lic at­mo­sphe­res, our ga­ze falls on the ma­ster­pie­ce re­vea­ling itself be­fo­re us. An ex­pan­se of po­w­de­ry sand, di­stur­bed on­ly by the foot­prin­ts of tho­se who pre­ce­ded us, pro­cee­ding by sna­king bro­ws and slight de­pres­sions un­til mel­ting in­to the blue wa­ter whe­re fluf­fy whi­te foam crests cha­se ea­ch other and re­treat, play­ing in­fi­ni­te­ly at the bur­ni­shed ti­de­li­ne. An al­mo­st dream­li­ke pa­no­ra­ma, and to­day still the sa­me as that whi­ch in the ear­ly 1900s in­spi­red the ver­ses of Ga­brie­le D’An­nun­zio’s Al­cyo­ne, in­clu­ding the su­bli­me “Rain in the Pi­newood”. As we head for the sea, ea­ch step sin­king in­to sand that re­lea­ses our feet wi­th la­zy puffs, we sur­ren­der to the temptation to doff our foot­wear and re­li­ve chil­d­hood sen­sa­tions of a thou­sand sand-grains bet­ween our toes and the heat un­der the so­le that builds un­til it sud­den­ly burns and we dan­ce and run to cool our feet in wa­ters col­der than we thought they would be. And it’s the­re, feet plan­ted, wa­ter to hal­fcalf, eyes clo­sed, the wind ca­res­sing our fa­ces and mus­sing our hair, that we be­gin to rea­li­ze what a pri­vi­le­ge this wild­ly pro­di­gal, un­spa­ring na­tu­re has gran­ted us and tho­se few ad­ven­tu­rers wi­th whom – in this la­te spring – we, com­pli­cit, share pri­mor­dial emo­tions and for­got­ten plea­su­res. Ahead on­ly the sea, a wide-an­gle snap­shot that ta­kes in eve­ry­thing from dap­pled Pal­ma­ria, tug­ged along by Ti­no and Ti­net­to at its ex­tre­me nor­th, to the arm that wraps around the port of Viareggio, at the op­po­si­te ed­ge; now and then – in si­len­ce – the sail of a so­li­ta­ry na­vi­ga­tor. Be­hind, an unin­ter­rup­ted moun­tain chain, fan­ged by the ma­je­stic Apuan peaks, ma­ny ea­sy to pick out and na­me – Pa­nia del­la Cro­ce, Cor­chia, ge­ne­rous source of Ara­be­sca­to mar­ble, Mon­te Al­tis­si­mo – spac­kled by the Cer­va­io­le quar­ry and one of Ver­si­lia’s mo­st pic­tu­re­sque vil­la­ges, Ca­pez­za­no Mon­te, a bright clu­ster per­ched on the hill­si­de. In the midd­le, bet­ween the sho­re­li­ne and the Du­ne Mos­se pro­tec­ted oa­sis, the sa­me sung by Zuc­che­ro (ly­rics by For­te dei Mar­mi’s own Mar­co Fi­gliè), it’s ju­st us. A lar­ger “us” now, in­clu­si­ve of gaunt cro­ws, their ca­ws the be­st pos­si­ble sound­track for this ma­gi­cal stret­ch of sea, and a few other hu­mans, they too si­lent in fe­stal iso­la­tion. So­me read, so­me en­joy the sun’s tou­ch, fa­ces in­scru­ta­ble un­der straw brims. A cou­ple, far off, strolls at the wa­ter­li­ne and skirts a se­mi-de­stroyed – or un­fi­ni­shed – sand ca­stle. Per­fect stran­gers uni­ted for an in­stant in the in­ten­se, im­mea­su­ra­ble plea­su­re of de­cam­ping from the world, from mo­der­ni­ty, from tech­no­lo­gy. On that kind of day when Mo­ther Na­tu­re is the ani­ma­ting ge­nius lo­ci and when is not a ra­re to be rou­sed from re­ve­rie by the thun­de­ring hoof­bea­ts of hor­ses gal­lo­ping the wa­ter’s ed­ge. An un­re­stric­ted pu­blic ac­cess bea­ch, still mar­ve­lou­sly wild, on whi­ch eve­ry­thing that a hun­dred years ago was or­di­na­ry is now “per­mit­ted.” And so we stand, aban­do­ned to the mo­ment, arms spread wide as wings, to the sou­th­we­st wind, to the scent of broom and salt air in our no­strils, to the va­po­ri­zed ruins of bro­ken wa­ves on our skin, spi­ri­ts lul­led by the ca­den­ced thud­ding and trum­pe­ting ju­bi­lan­ce of hor­ses running free. ‘Li­sten. . . . And the pi­ne has a sound, and the myr­tle ano­ther, and the ju­ni­per ano­ther yet, dif­fe­rent in­stru­men­ts played by in­nu­me­ra­ble fin­gers.’ – Ga­brie­le D’An­nun­zio.

Al­cu­ni pic­co­li pas­sag­gi a ma­re – viot­to­li di sab­bia de­fi­ni­ti da tron­chi e re­ti – si sno­da­no tra ce­spu­gli di lec­cio e len­ti­sco, cor­bez­zo­li e gi­ne­stre

КАМАРГ ПОД НАШИМ ДОМОМ | Послеобеденная прогулка по пляжам Форте – это компания апуанских вершин вдалеке и узкие проходы посреди волнистых дюн, украшенных кустарниками каменных дубов и дрока. Галопирующие по побережью лошади напомнят нам о смысле внутренней свободы | Там, где волны Тирренского моря размывают границу между провинциями Лукки и Массы Каррары, есть точка, в которой земля, море и небо соединяются между собой в уникальной поэтической гармонии. Панорама оживляется лишь дуновением ветерка и дразнящим нос ароматом средиземноморских трав. Мелкий золотистый песок и захватывающий дух вид, который на протяжении многих столетий одухотворял певцов и поэтов, очаровывает сегодня всякого, кто случайно оказывается в этих местах, или кто, насытившись городской суетой, ищет уголок деревенского покоя, который сможет примирить собственный дух странника с окружающим миром. Кажется невероятным, что этот маленький рай укрывается в нескольких сотнях метров от сияющих витрин Форте дей Марми, заведений, диктующих ритм светской летней жизни, эксклюзивных ресторанов и самых известных пляжей Версильи. Достаточно продвинуться немного в сторону прибрежной дороги, ведущей к Чинкуале и обратить внимание на небольшие, но явные сигналы, которые окружают нас со всех сторон: роскошные пляжи уступают место деревенским домам в озеленении, растительность становится внезапно голой и дикорастущей. Мы в зоне Виттория Апуана, близко стоящей к устью реки Версилья. Небольшая полоса песка, которая протянулась на менее, чем пятьсот метров, разделена асфальтом и «упорядочностью» так называемых дюн Форте, окружающих этот застывший во времени уголок Тосканы. Несколько узких проходов к морю через песок, завершаемые канатами, извиваются между кустарниками земляничного дерева и дрока. Оставив позади непрерывный шум автомобилей и комфорт современного времени, нашему взгляду открывается шедевр красоты определенно буколического характера. Пространство бескрайнего побережья, на котором видны только свежие следы опередивших нас людей, теряется между пологих ложбин вплоть до идеального слияния с пронзительной синевой моря, пенящиеся гребни волн которого беспечно догоняют друг друга. Отступая затем и возвращаясь обратно, волны играют с линией отшлифованного морского прибоя. Почти сюрреальная панорама сегодня напоминает настроение, которое в начале двадцатого века вдохновила Габриеле Д’Аннунцио на написание известного поэтического сбоника Альцион, где особенно лиричным стало стихотворение “Дождь в сосновом лесу”. Лениво продвигаясь к морю, увязающие в песке шаги склоняют нас к соблазну снять обувь для того, чтобы отдаться чувствам, переносящим нас обратно в детство. Проникающие сквозь пальцы ног мириады мелких песчинок быстро становятся настолько горячими, что вынуждают нас искать спасение в прохладных водах моря. Закрыв глаза, мы кожей чувствуем нежное прикосновение ветра, играющего нашими волосами. В такие моменты мы понимаем привилегию отношения к нам свободной и необузданной природы в период уходящей весны. Напротив только море, взявшее в плен остров Пальмария. С крайней северной стороны оно омывает мысы Тино и Тинетто. В противоположном направлении мор- ская стихия рукавом закрывает порт Виареджо, на фоне которого время от времени в тишине одиночного плаванья появляется парус. Бесконечная горная цепь Апуанских Альп, расположившаяся за нашими спинами, легко позволяет нам угадать верхушки таких занокомых гор как Пания делла Кроче, Коркия, щедрый источник арабескового мрамора Альтиссимо, Червайоле…. Среди живописных видов Версильи расположилось на холмах деревенское Капеццано Монте. Между прибрежной полосой и охраняемым оазисом “волнистых дюн”, воспетых певцом Zuc­che­ro (на слова фортемарминца Марко Филье), существуем только

Una spiag­gia li­be­ra, sel­vag­gia, in cui tut­to ciò che cent’an­ni fa era or­di­na­rio

è og­gi an­co­ra “con­ces­so”. E al­lo­ra ab­ban­do­nia­mo­ci, brac­cia aper­te, alle fo­la­te di li­bec­cio, con l’odo­re di gi­ne­stra e

sal­ma­stro che in­va­de le na­ri­ci...

мы. Наше присутствие дополняет только немногочисленное семейство воронов, - исключительное музыкальное сопровождение этой очаровательной части побережья, и редкие завсегдатаи молчаливого отстранения. Кто-то оградился от остального мира чтением, а кто-то просто наслаждается солнцем, закрыв лицо соломенной шляпой. Идущая вдалеке по прибрежной полосе пара старательно обходит песчаные полуразрушенные или незаконченные замки. Идеальные незнакомцы получают в какой-то момент одно общее бесценное удовольствие, сбежав от мира, современности и технологий. О днях, во время которых можно оздоровить наш дух, думает наша Мать Природа, где нередкой бывает случайная встреча с галопирующей по песку лошадью. Дикий и свободный пляж, будучи заурядным всего лишь сто лет назад, сегодня нам “позволяет” вернуться в его прошлое. Отдаваясь порывам ветра “либеччо”, аромату дрока и брызгам морской воды, возвращающим нам почти забытое понятие о свободе, мы обретаем милость природы. “…..И звучны песни сосен и мирта, говор дрока, словно пальцами дождик к струнам прикасается странным…..” – Габриеле Д’Aннунцио. (Перевод А. Евдокимова)

Newspapers in Italian

Newspapers from Italy

© PressReader. All rights reserved.